

— Елизавета Морицевна, вас спрашивают...
Старый санитар, просунув голову в двери сестринской, поманил Лизу. Отерев полотенцем мокрые руки, она вышла в коридор. Седой мужчина в пальто, услышав ее шаги, повернул от окна голову.
Узнав его, Лиза остановилась и, судорожно сглотнув, постаралась разлепить разом пересохшие губы:
— Что? Что с ним?
— Он погибает... — Шагнув ей навстречу, мужчина вопросительно смотрел Лизе прямо в глаза. — Елизавета Морицевна, страшнейший, небывалый запой. Знаю, что прошу о невозможном, непозволительном, но вы единственный человек, который еще может его спасти: никого, кроме вас, Александр Иванович не послушает...
Лиза прислонилась к стене и закрыла руками лицо. Слова гудели где-то далеким морским прибоем. И только те, самые первые, страшные, "он погибает" пульсировали в висках.
Медленно развязав ленты фартука и сняв с головы сестринскую косынку, она твердо сказала:
— Я поеду с вами, Федор Дмитриевич.
История этой драмы началась задолго до роковой встречи. В 1870 году в уездном городке Наровчате Пензенской губернии в семье мелкого чиновника Ивана Куприна родился мальчик Саша. Его мать, Любовь Алексеевна, происходила из древнего татарского рода князей Кулунчаковых. За два века некогда обширные вотчины были проиграны и прогуляны тремя поколениями по-восточному вспыльчивых князей. Бесприданнице Любе не оставалось ничего, кроме как выйти замуж за скромного письмоводителя городской больницы.
|




О господи, - вздохнула она, - всегда одно и то же! Если хочешь, чтобы мужчина хорошо к тебе относился, веди себя с ним, как последняя дрянь; а если ты с ним обращаешься по-человечески, он из тебя вымотает всю душу.
Сомерсет Моэм.
"Насладиться ленью по-настоящему может лишь тот, у кого есть куча совершенно неотложных дел."
Джером Клапка Джером
В квартире на Пятой линии Васильевского острова стоял тяжёлый дух перегара и скипидара. Иван Иванович Шишкин, чьи сосны украшали кабинеты министров и гостиные миллионщиков, пытался заглушить своё горе.
Дочке Лиде шёл шестой год, а Иван Иванович переживал страшную утрату, он потерял почти всю семью. Мать её лежала на Смоленском погосте, оба сына тоже, там же был и отец, которого Шишкин сильно любил.
А тёща наливала очередную.
Добавлю от себя. Когда я это узнал, долго не мог поверить. «Мишка косолапый» с конфетной обёртки, солнечные поляны, золотистая рожь... и вот это вот всё? Да что же там за жизнь была, за этими соснами?
А жизнь, между прочим, была та ещё.
Появился он на свет в 1832-м, в Вятской губернии, в славном городе Елабуге. Отцом его был Иван Васильевич Шишкин, купец второй гильдии и человек удивительный, даже чудаковатый. Должность городского головы он занимал несколько сроков подряд, на свои кровные, нажитые хлебной торговлей, провел в городе деревянный водопровод, да ещё и написал «Историю Елабуги». Увлекался археологией, краеведением, много читал. Словом, купец учёного склада.
