С тех пор, как мы впервые увидели всех этих красавиц-актрис из кинофильмов нашего детства прошло немало времени. Именно поэтому я советую вам посмотреть далее интересные фотографии в стиле "тогда и сейчас", которые показывают, как с годами изменились известные актрисы СССР. Смотрим далее.

1

https://youtu.be/UWCMhchD-MQ

https://youtu.be/S_jOtJRXRQk

Сапог Петра Великого Несуразно длинный, узкоплечий и сутуловатый, с маленькими руками и ногами, голова дергается, глаза навыкате… Не был бы царем — пугало, да и только. Сергей Бунтман Абудь Петр Алексеевич Романов рядовым советским гражданином, не смог бы купить себе одежду и обувь в какомнибудь одном магазине: среди маленьких размеров нет такого роста, а к большому росту полагалось обладать соответствующей тучностью, что нам и предлагало торговое предприятие «Богатырь». А за башмаками 38-го размера — только в «Детский мир». Беда. К счастью, у царя были все необходимые средства для «индивидуального пошива». Более того, он обладал волей и желанием радикально изменить гардероб всей вверенной ему страны. Верил ли Петр, что, побрившись и одевшись на европейский лад, русский человек вступит, как равный, в славную компанию великих западных народов, или прилаживал внешность к глубокому внутреннему замыслу, не так уж важно. Он хотел применить у себя дома все, что считал нужным и целесообразным. И быстро, и повсеместно. При этом начинал с себя. В Оружейной палате мы с детства поражаемся одной из витрин. В ней — петровские кафтан, сапоги и трость. Трость из яблони, выточена царем. И высоченные ботфорты он, как утверждают, сам тачал. Толстая черная кожа, подшитая светлой и тонкой, каблук высокий — семь с половиной сантиметров (куда ему такой, интересно, при росте 204 сантиметра?), высота голенища — девяносто сантиметров. И вот еще что мы видим. Длина-то стопы большая, 31 сантиметр; зачем же нас убеждают, что у великого царя была маленькая ножка? Да была, была. Просто ботфорты надевали не, прости господи, на босу ногу, а на внутренний мягкий сапожок. Это Петр подсмотрел в Голландии. Ботфорты — прекрасная штука, распространившаяся по Европе в предыдущем столетии. Помните картинки к «Трем мушкетерам»? Там наши друзья вечно разгуливают в сапогах. Раструбы то опущены и подвернуты, то подняты до середины бедра, так что в седло – и вперед, за подвесками! Голландский буржуа надевал ботфорты как болотные сапоги: полузатопленные улицы переставали быть непроходимыми. Очень, кстати, забавно наблюдать в наше время, на другом конце Европы, как элегантные жители Венеции заправляют брюки шикарных костюмов в широкие резиновые сапоги и спокойно разгуливают во время осенних паводков. Вот и царь бодро шагал по своей северной Венеции. У Петра был еще один повод пошить себе славные, крепкие ботфорты. Его юный, воинственный и наглый враг, Карл XII, вечно щеголял в высоких военных сапогах. Шведский король тоже был, если можно так сказать, целесообразно крут. Он если и не прорубил окно в Европу — это сделали предшественники, — то бодро в окно вылез и шагал от Балтики во все возможные стороны. Мечта — поход, война, слава, а для нее — прочь все остальные заботы. Когда парламент в очередной раз потребовал от короля присутствия в стране и хоть какого-нибудь участия во внутренней шведской жизни, Карл вместо себя прислал парламентариям сапог. Русский царь сшил себе сапоги, никуда их не послал, обул, а заодно, волею Провидения, усердия и невероятной удачи, побил Карла на суше и на море. Через триста лет, открывая в Москве выставку «Полтава Божьей милостью», шведский посол скажет: «Спасибо вам, что мы не стали империей». Россия империей стала, петровскими семимильными ботфортами выросла до трансконтинентальных размеров. И с какого-то момента, как горько скажет другой Петр, умный и тонкий Вяземский, принялась гордиться исключительно географией, хотя, как он тут же и прибавит, можно ли гордиться тем, что «у нас от мысли до мысли пять тысяч верст». 

Александр Левковский: Мёртвое море

Полная луна висела над Мёртвым морем, и жёлтая дорожка стелилась по тёмной поверхности воды, уходя на юг, к Сдому. Я опёрся о перила и окинул отрешённым взглядом обширное водное пространство передо мной, скалистые холмы иорданского берега напротив и Иудейские горы слева и справа.

 

[250x]

ский

«И пролил Господь на Содом и Гоморру дождём серу и огонь от Господа с неба,
и изничтожил города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастания земли. Жена же Лота оглянулась вопреки запрету — и превратилась в соляной столп».
Ветхий Завет, Книга «Бытие», 19:24-26

1

• ”,
• Михаила Гаузнера: “Два мерцающих шнура”,
• Маркса Тартаковского: “Как я вправлял мозги Нобелевскому лауреату”.

[показать]/club.berkovich-zametki.com/wp-content/uploads/2019/04/ЛитОбзор-300x223.jpg" target="_blank">http://club.berkovich-zametki.com/wp-content/uploads/2019/04/ЛитОбзор-300x223.jpg 300w" width="640" />

ХЛЕБ, ЛЮБОВЬ И ФАНТАЗИЯ

Самуил Кур

[250x]1. Хлеб

Яков Басин: «Кремлёвский блеф за еврейские деньги»

«Кремлёвский блеф» — рассказ о том, как советская власть пыталась уговорить евреев стать крестьянами и выращивать хлеб. Яков Басин проводит читателя через цепочку мнений и действий, направленных на достижение этой цели. Он отмечает, что после Октябрьской революции и отмены черты оседлости появилась возможность перемещаться, куда угодно. Молодежь ринулась поступать в техникумы и вузы, а те, кто постарше, устремились в большие города в надежде найти там хорошую работу.

В то же время большевики запретили деятельность всяких частников, а когда НЭП предоставил им ограниченные шансы, налоги съедали львиную долю заработка. Еврейское население местечек и штетлов стало нищать.

Басин описывает, как пламенный революционер Юрий Ларин (Иехиэль Михаэль Лурье), входивший в кремлёвскую элиту, загорелся идеей переселить евреев в Крым. И привлёк к финансированию этого проекта многие зарубежные еврейские организации, в первую очередь, американский Джойнт. И как переселенцам выделили 342 тысячи гектаров земли, а из США поступали трактора, сеялки и другое оборудование. И как некоторые, уехавшие ранее, даже из Земли обетованной возвращались в эту новую, советскую, Палестину.