На свете есть земля, где дышат не кислородом, а страстью.
Жители этой земли, на первый взгляд, ничем не отличаются от обычных людей,
но живут они не так, как все.
Над ними не небо, а бездна,
и солнце самозабвенно выжигает свое имя в сердцах всех, кто поднимает к нему голову.
Это Испания.
Ее дети – дети страсти и одиночества: Дон-Кихот и Лорка, Гауди и Пако де Лусиа, Альмодовар и Кармен.
Федерико Гарсиа Лорка, один из самых страстных поэтов в мире, написал когда-то:
"На зеленом рассвете быть сплошным сердцем.
Сердцем.
А на спелом закате – соловьем певчим.
Певчим".
В этом – вся испанская душа. Сплошное сердце, сплошное пение.
Настоящая, подлинная Испания – это фламенко: танец, песня, жизнь.
Фламенко сравнивают с шаманством, с мистикой.
В танце тело и душа, природа и культура забывают, что различны:
сливаются друг с другом, выговариваются друг в друге.
Кроме танца, такое возможно разве что в любви...
Владимир Набоков
В кастальском переулке есть лавчонка:
колдун в очках и сизом сюртуке
слова, поблескивающие звонко,
там продает поэтовой тоске.
Там в беспорядке пестром и громоздком
кинжалы, четки - сказочный товар!
В углу - крыло, закапанное воском,
с пометкою привешенной: Икар.
По розам голубым, по пыльным книгам
ползет ручная древняя змея.
И я вошел, заплаканный, и мигом
смекнул колдун, откуда родом я.
Принес футляр малиново-зеленый,
оттуда лиру вытащил колдун,
новейшую: большой позолоченный
хомут и проволоки вместо струн.
Я отстранил ее... Тогда другую
он выложил: старинную в сухих
и мелких розах - лиру дорогую,
но слишком нежную для рук моих.
Затем мы с ним смотрели самоцветы,
янтарные, сапфирные слова,
слова-туманы и слова-рассветы,
слова бессилия и торжества.
И куклою, и завитками урны
колдун учтиво соблазнял меня;
с любовью гладил волосок лазурный
из гривы баснословного коня.
Быть может, впрямь он был необычаен,
но я вздохнул, откинул огоньки
камней, клинков - и вышел; а хозяин
глядел мне вслед, подняв на лоб очки.
Я не нашел. С усмешкою суровой
сложи, колдун, сокровища свои.
Что нужно мне? Одно простое слово
для горя человеческой любви.
При особе Ея Императорского Величества, Государыни Императрицы Александры Федоровны состояла на должности обер-камерфрау Мария Федоровна Герингер, урожденная Аделунг, внучка генерала Аделунга, воспитателя Императора Александра II во время его детских и отроческих лет. По должности своей, как некогда при царицах, были "спальныя боярыни", ей была близко известна самая интимная сторона царской семейной жизни, и потому представляется чрезвычайно ценным то, что мне известно из уст этой достойной женщины.В Гатчинском дворце, постоянном местопребывании Императора Павла I, когда он был наследником, в анфиладе зал была одна небольшая зала, и в ней посередине на пьедестале стоял довольно большой узорчатый ларец с затейливыми украшениями. Ларец был заперт на ключ и опечатан. Вокруг ларца на четырех столбиках на кольцах был протянут толстый красный шелковый шнур, преграждавший к нему доступ зрителю. Было известно, что в этом ларце хранится нечто, что было положено вдовой Павла I, Императрицей Марией Федоровной, и что было завещано открыть ларец и вынуть в нем хранящееся только тогда, когда исполнится сто лет со дня кончины Императора Павла I, и притом только тому, кто в тот год будет занимать царский престол России.Павел Петрович скончался в ночь с 11 на 12 марта 1801 года. Государю императору Николаю II и выпал, таким образом, жребий вскрыть таинственный ларец и узнать, что в нем столь тщательно и таинственно охранялось от всяких, не исключая и царственных, взоров.- В утро 12 марта 1901 года, - сказывала Мария Федоровна Герингер, - и Государь и Государыня были очень оживленны и веселы, собираясь из Царскосельского Александровского дворца ехать в Гатчину вскрывать вековую тайну. К этой поездке они готовились как к праздничной интересной прогулке, обещавшей им доставить незаурядное развлечение. Поехали они веселые, но возвратились задумчивые и печальные, и о том, что обрели они в том ларце, никому, даже мне, с которой имели привычку делиться своими впечатлениями, ничего не сказали. После этой поездки я заметила, что при случае Государь стал поминать о 1918 годе, как о роковом годе и для него лично и для династии".
Эрнест Липгарт. Портрет императора Николая II. 1900
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[235x282]
|
|
Публичная библиотека в Канзас-Сити, США
[показать]
Атомиум в Брюсселе, Бельгия. Был спроектирован к открытию всемирной выставки 1958 архитектором Андре Ватеркейном как символ атомного века и мирного использования атомной энергии и построен под руководством архитекторов Андре и Мишеля Полаков
[показать]
В будущем компьютеры будут весить не более чем 1.5 тонн.
(PopularMechanics, 1949г)
Думаю, что на мировом рынке мы найдем спрос для пяти компьютеров.
(Thomas Watson - директор компании IBM, 1943г)
Я изъездил эту страну вдоль и поперек, общался с умнейшими людьми и я могу вам ручаться в том, что обработка данных является лишь причудой, мода на которую продержится не более года.
(редактор издательства Prentice Hall, 1957г)
Но, что... может быть полезного в этой штуке?
(вопрос на обсуждении создания микрочипа в Advanced Computing Systems Division of IBM, 1968г)
Ни у кого не может возникнуть необходимость иметь компьютер в своем доме.
(Ken Olson - основатель и президент корпорации Digital Equipment Corp., 1977г)
Такое устройство, как телефон имеет слишком много недостатков, чтобы рассматривать его, как средство связи. Поэтому, считаю, что данное изобретение не имеет никакой ценности.
(из обсуждений в компании Western Union в 1876г)