Галя Романова и Юлька Мухина пошли вечером на Плотину. Они сдали все экзамены, все зачеты и даже курсовые. Сдали все книги в библиотеку. Сдали зачетки и читательские билеты. Все, что можно было, они сдали и теперь были счастливо-пустые. Неохота было даже пить. Просто пошли подышать.
Солнце залило стены домов сочным оранжем, в воздухе пряно пахло цветами и вечером. На Плотине ходили лошади — 50 рублей за приобщение к животному миру. Нервные девчонки с загорелыми ногами то и дело дергали лошадей за поводья, отшивали пьяных мужиков. Лошади жевали удила и писали на тротуар. Старушки ходили и выхватывали из толпы пустые бутылки себе в мешок. Грязные дети составляли им конкуренцию.
Около летнего кафе стояла полукругом толпа. Галя и Юлька подошли поближе.
— Все та же в кране вода, все тот же стул без ножки... — пел невысокий паренек в длинной рубашке, вращая испуганными глазами. Похож был на Чебурашку. Тут же стояли барабаны, синтезатор и два динамика. На одном сидел басист, свесив ноги. За синтезатором стоял мальчик в кепке, курил и играл. Барабанил лысый очкарик. Рядом кивал головой в такт, как лошадь, гитарист в майке Nirvanа. Был еще толстый саксофонист — сидел на стуле. Перед ними под музыку плясали подвыпившие парни.
— Клево, — сказала Юлька.
— Клево, — согласилась Галя.
Люди вокруг думали примерно так же. Чебурашка это чувствовал и кричал в микрофон с азартом, хрипя и завывая. Мальчик в кепке подпевал и смеялся — ему было лет пятнадцать, не больше. Толстый саксофонист тоже смеялся. Барабанщик блестел очками, высунув язык от усердия.
— Напоминает наших гопов, — сказала Юлька.
— Кого это?
— Олега и его группу.
— А что, разве плохо? — Галя недоуменно повернулась.
— Нет, вовсе нет. И это прикольно, и у Олега группа ниче... — потом немного подумала: — Нее... У Олега объективно лучше...
«Ляг, отдохни и послушай, что я скажу», — начал Чебурашка. Девушки завизжали. Чебурашке прощали некачественный голос за музыку и напоминание любимых вещей.
— Успокойся и рот закрой, — повторяла Галя одними губами. Юлька ей улыбнулась.
Они посмотрели на музыкантов. И увидели. Сразу, как об стену.
Юлька увидела басиста. Басист сидел и отрешенно смотрел перед собой. Ему было на вид лет двадцать-двадцать пять. Синие штаны и кеды. Мятая белая футболка и синяя панамка. Лицо выражало чрезвычайное, просто олимпийское спокойствие. Казалось, если все вокруг взорвется и порушится, он все равно так и будет сидеть на динамике, смотреть в пустоту и кивать головой в такт, перебирая струны.
У Юльки довольно глупо открылся рот. В это время басист посмотрел на барабанщика и улыбнулся. И Юлька попала. Она моментально втрескалась в него, из-за одной только улыбки. Но что это была за улыбка! Это была самая нежная, самая детская, самая скромная улыбка, которую когда-либо видела Юлька. Как в песне Бон Джови: «I will love you.... A-a-a-al-ways!» Юлька того... рехнулась, наверное. Подумала, что если бы ей ТАК улыбались в самые мрачные моменты ее жизни, то «жить стало бы проще, жить стало веселей». Не так погано, в общем.
Галя увидела мальчика в кепке. Он был невысокого роста — наверное, Гале до плеча. Из-под кепки свисали светлые дрэды. Нос уточкой и широкий рот. «Какая очаровательная поросюшка!» — подумала Галя. И ей захотелось его потрогать.
— Смотри! — Юлька толкнула ее локтем.
— Что? — очнулась Галя.
— Басист! — отчаянно весело прошептала Юлька ей в ухо. Галя добросовестно посмотрела на баси- ста. Унылое такое вытянутое лицо, сидит, как пришибленный. _ И что? — Клевый же, да?! Галя почесала нос и нерешительно произнесла, чтобы не нарваться на конфликт:
— Ну... не знаю... Клавишник лучше.
Юлька посмотрела на клавишника — довольно самоуверенное для своих лет существо, похожее на лягушку.
— Ниче особенного...
Они помолчали. Потом Галя осторожно заметила: — У нас, слава Богу, вкусы разные.
— Ага! — тут же согласилась Юлька. Это не басист, оказывается, плохой, а вкус у Гали... отличается. Они повеселели, а Чебурашка снял с клавишника кепку и пошел собирать деньги. Смотрел на людей испуганными глазами, и ему клали десятки.
— Я хочу с ними познакомиться, — сказала Галя. — Я тоже. -Как?
Юлька задумалась. Она вот так, на улице, ни с кем не знакомилась, но, с другой стороны, она никогда не встречала ТАКИХ басистов. Проще всего было бы подойти и чего-нибудь сказать, но рядом с басистом сидели уже четыре девушки и ждали, что, может, басист кого-то выберет. Юлька не хотела быть пятой. Хотя пять — счастливое число. Юлька посмотрела на басиста. Он пребывал в каком-то своем измерении. Не отражал ни Юльку, ни тех четырех.
Ближе к полуночи публика стала расходиться, хотя было еще довольно светло. Музыканты сматывали шнуры. Галя куда-то исчезла. Юлька сидела на каменном бортике и смотрела на воду, вывернув шею. Похолодало. Вдруг откуда-то вынырнула Галя — счастливая, как
черт, — с клавишником под ручку.
— Познакомься! —
Читать далее...