Два варианта политсценария на 2012 год
Хорошо, что следующий митинг будет в феврале. Все – и общество, как передовая, пробудившаяся его часть, так и та, что голосует, не просыпаясь, и власть, и оппозиция, соотношение сил внутри которой изменилось в последние недели, – должны переварить происшедшее. «Переспать» с ним.
Вряд ли имеет смысл подробно напоминать об истории вопроса: о 24 сентября, о 4 ноября, об античных амфорах и торсах, о могучей боевой, а также сельскохозяйственной технике, о замечательной и полезной спортивной игре бадминтон. О безудержном воровстве, переходящем в клептоманию, яростную и страстную, как случка амурских тигров. О грубом вранье и нежном, трепетном нарциссизме. О презервативах, Киплинге и Хилари Клинтон.
Подчеркну только, что решающую роль в активизации беловоротничковых, т.е. образованных и сознательных, городских масс, нынче исполняющих обязанности класса-гегемона, сыграла именно пресловутая рокировочка. Эффект от которой был кумулятивно усилен невинным признанием, что это не сейчас мы так решили, а еще четыре года назад договорились. И ведь признание-то скорее всего ложное: не могло быть, не бывает таких договоренностей на берегу. Но это уже не важно. А важно то, какое эта рокировочка и это признание произвели впечатление. На тех, кто не утерял способности впечатляться.
Так вот, эти шибко тонко организованные взяли да и сообразили: «Эти двое дружных ребят все уже решили. За нас. Вдвоем. Или в одиночку. И впредь будут решать до старости. Их и нашей. И мы им не нужны. Потому что у них все так здорово получается, что им больше никто не нужен». Ну а потом уже были выборы, которые в другое время, может, общество бы и слопало, не подавившись, а сейчас не смогло. Ну и пошло-поехало.
Теперь впереди – новогодняя пауза. Что дальше?
Пока ясно только одно: страна уже другая, «и это ей странно самой». Главная суть перемен: у нас, в нашем заповеднике суверенной стабильности, завелись настоящие граждане, причем настолько многочисленные, активные и в то же время ответственные, что сумели, оставаясь в рамках закона, не прибегая ни к агрессии, ни к истерике, заставить власть считаться с собой и сменить риторику. Что в корне противоречит вкусам, стилистике, многолетним привычкам этой власти и еще пару месяцев назад даже присниться не могло. Эти граждане – элита страны. Элита не власти и кошелька, а достоинства и сознательности. Можно ли назвать их совокупность уже сложившимся гражданским обществом – говорить пока рано, но ведь дело не в дефинициях. И даже не в организации. Прежде всего оно в четко сформулированном целеполагании.
Для власти цель проста – сохранение власти. И ради этого режим готов в известной степени измениться, пойти на собственную корректировку.
Конечно, дорого яичко к Христову дню. Выступи Д.А.Медведев с этими своими идеями годик назад, да хоть в сентябре, до 24-го, и был бы он президентом-реформатором, с лихвой оправдавшим робкие надежды тех немногих, кто в него верил; и не было бы никаких митингов. Сейчас это – не инициативы, а вынужденные уступки, продавленные многотысячными мирными гражданскими выступлениями, и им, соответственно, другая цена. Другая цена в том, что касается Медведева. Но не в том, что касается самих предложений, их содержательной части.
Вот здесь мы и подходим к целям тех, кто выходит на Болотную и проспект Сахарова. Каковы они?
Скальп Чурова? Как-то уже подзабыли, да и мелковато. И само по себе вполне бессмысленно: не Чуров, так Жмуров, он же в данном контексте не человек, а функция. Т.е. снимать его надо, и надо этого требовать, но… Чуров как цель? Он сам был бы крайне польщен.
И второй митинг, митинг на Сахарова, более радикальный, чем на Болотной, назвал настоящее имя.
Путин.
Уже по-серьезному. Но есть, однако же, проблема. Чурова-то Путин, может быть, и сдаст, хотя и в это слабо верится, а вот сам точно не уйдет. С чего бы, собственно? Он что, слабонервный?
Т.е., разумеется, Путин этих событий никак не ожидал, как, собственно, и все мы. И видно было, насколько не ожидал. И наговорил на нервной почве немало странного и неадекватного, дав волю своим специфическим фантазиям и увеличив тысяч на сорок количество вышедших на улицу 24 декабря. Ну а дальше-то что?
Силу применять, завинчивать гайки круто и жестоко он не станет. И не великий он любитель и мастак по этой части при всей внешней брутальности, и не получится ничего. Страна не готова, силовики не готовы. Он это понимает. Да и не захочет.
Значит, он сделает ставку на мартовские выборы, а поскольку более или менее значительные фальсификации уже невозможны, в сложившейся ситуации они вызовут почти гарантированный взрыв, ставка будет сделана на честные выборы.
Путин сам теперь упорно говорит, как сильно заинтересован в честных выборах. Чем, кстати, косвенно подтверждает, что прошедшие выборы в Думу не считает честными. Оснований ему не верить в данном случае нет. Он действительно пойдет на честные (ну, практически честные, по нашим меркам, т.е. с
Читать далее...