История тааффеита начинается не в горах и не в россыпях, а на столе геммолога. В 1945 году граф Эдвард Чарльз Ричард Тааффе, ирландский аристократ и профессиональный исследователь драгоценных камней, изучал партию уже огранённых минералов, купленных у дублинского ювелира. Среди них был бледно-лиловый камень, внешне почти неотличимый от шпинели. Именно это сходство и заставило Тааффе насторожиться. При проверке оптических свойств выяснилось, что кристалл обладает двойным лучепреломлением, признаком, которого у шпинели быть не может. Для ювелирного мира это было неожиданностью, для минералогии настоящей загадкой.
Образец отправили в Лондон, где его исследовали уже с применением лабораторных методов. Анализ показал, что перед учёными минерал, ранее не описанный и не выделенный как самостоятельный вид. Так появился тааффеит, названный в честь человека, который первым понял, что перед ним не ошибка огранщика и не разновидность известного камня, а нечто иное. Этот случай остаётся уникальным, тааффеит стал первым драгоценным камнем, который был распознан уже после огранки, а не в природном виде.
По своему составу тааффеит представляет собой сложный оксид бериллия, магния и алюминия. Он близок к шпинелям, но отличается кристаллической структурой и оптическими свойствами. Твёрдость тааффеита составляет около 8–8,5 по шкале Мооса, то есть он прочнее кварца и уступает лишь корунду и алмазу. В ювелирном отношении это делает камень вполне пригодным для носки, хотя из-за редкости его почти не используют в повседневных украшениях. В отличие от многих коллекционных минералов, тааффеит может быть полностью прозрачным и хорошо реагирует на огранку, давая мягкий, спокойный блеск.
Цветовая гамма тааффеита сдержанная и благородная. Чаще всего встречаются оттенки от светло-сиреневого до лавандового и розовато-фиолетового. Известны также сероватые и почти бесцветные экземпляры, а насыщенные тона считаются исключительной редкостью. Окраска связана с примесями, прежде всего железа и хрома, но в отличие от многих других камней цвет здесь никогда не бывает кричащим. Даже лучшие образцы выглядят тихо и камерно, словно созданные для внимательного взгляда, а не для демонстративного блеска.
Долгое время тааффеиты буквально лежали на виду и оставались незамеченными. До середины XX века их принимали за шпинель и хранили в ювелирных и музейных коллекциях под неверным названием. Лишь после описания минерала стало ясно, что искать его в природе придётся заново. И здесь история сделала ещё один неожиданный поворот. Первые подтверждённые природные находки появились уже после научного описания тааффеита. Основным источником стали россыпные месторождения Шри-Ланки, где камни встречаются в виде сглаженных кристаллов, перенесённых водой. Позже тааффеит обнаружили и в Танзании, также в россыпях, связанных с метаморфическими породами.
Объёмы находок всегда были минимальными. Речь идёт не о жилах и не о промышленных разработках, а о единичных кристаллах, найденных среди тысяч других камней. Именно поэтому каждый новый экземпляр тщательно документируется, а происхождение проверяется особенно строго. Интересно, что в минералогии выделяют несколько разновидностей, близких по составу к тааффеиту. Одна из них, мускгравит, была распознана позже и долгое время считалась всего лишь редкой формой тааффеита, пока более точные исследования не показали различия в структуре. Для неспециалиста эти минералы практически неотличимы, и даже сегодня их различие требует сложных анализов.
В ювелирной практике тааффеит занимает особое положение. Его не встретить в витринах массовых магазинов и
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕЦИАНОВ (18.02.1780 - 16.12.1847) — русский живописец, мастер жанровых сцен из крестьянской жизни, педагог, член Петербургской АХ.
Впрочем, начнем с единственной путной европейской бриллиантовой табакерки — 1760 г., Париж, мастер Жан Дюкроллей, один из самых известных этого времени, поставщик табакерок для Людовика XV. У нас в 1760 г. такого не делали, да. Корпус и крышка золотые. Замечательные эмалевые натюрморты в резервах на крышке и боковых сторонах корпуса. Крупные бриллианты (несколько), некрупные бриллианты (много), некрупные изумруды (чуть-чуть, но к месту). Бриллианты в серебряной оправе, что, как мы все понимаем, делает их ярче, чище, игривее и прозрачнее. В общем, отличная вещь. 
Не то чтобы наша т.н. Чесменская табакерка была хуже. Но вообще принцип декора схож. Разве росписи поболе, и сюжеты их — не мирные натюрморты, а грозная (но элегантная!) победа русской эскадры над турецким флотом при Чесме 24–26 июня 1770 г. Победа справа на заднем плане меленько, горящий турецкий флот у самого правого края совсем меленько. Главное — аллегория, особенно Алексей Орлов в доспехах и сочном красном плаще, приносящий собственно победу лично Екатерине (формально это Минерва, но поскольку она опирается на обелиск с монограммой Е2, то сами понимаете).
Сметана — 400 г
