Камень Ларимар: кому подходит, свойства и украшения

Мерилами красоты у японцев служат четыре понятия — саби, ваби, сибуй и югэн. Первые три понятия своими корнями уходят в древнюю религию синто, а югэн — навеяно буддийской философией. В традиционной японской эстетике саби, ваби, сибуй и юген определяют сущность прекрасного.
Саби дословно означает ржавчина. Этим понятием передается прелесть потертости, некоего налета времени, патины, следов прикосновения многих рук. Саби — это естественная красота, рожденная временем, его печать. Считается, что время способствует выявлению сути вещей. Поэтому японцы видят в свидетельствах возраста особое очарование. Их привлекает темный цвет старого дерева и замшелый камень в саду. Категория саби выражает связь искусства с природой. Чем явственнее приметы времени, тем драгоценнее вещь. Японцы любят заваривать чай в чайнике из необожженной глины. С каждой заваркой запах становится богаче, а чайник дороже. А чашка станет совершенной, после того, как глазурь покроется изнутри сеточкой трещин.
Ваби - это отсутствие нарочитого, красота простоты. С этим понятием связана практичность, функциональность и утилитарная красота предметов. Красота и естественность для японцев — понятия тождественные. Ваби - это мост между искусством и повседневной жизнью. Понятие ваби очень трудно объяснить словами, его надо почувствовать. Ваби - это отсутствие чего-либо вычурного, броского, нарочитого, то есть в представлении японцев вульгарного.
Ваби и саби со временем стали употребляться как одно понятие — ваби-саби, которое затем обрело более широкий смысл, превратившись в обиходное слово сибуй.
Сибуй — это красота, заключенная в материале при его минимальной обработке, и практичность изделия. Сочетание этих двух качеств японцы считают идеалом. На протяжении столетий японцы развили в себе способность распознавать и воссоздавать качества, определяемые словом сибуй, почти инстинктивно. В буквальном смысле слова сибуй означает терпкий, вяжущий. Произошло оно от названия повидла, которое приготовляют из хурмы.
Юген — недосказанность, красота, которая лежит в глубине вещей, не стремясь на поверхность. Кенко Ио-шида в XVIII веке писал: «У всех вещей законченность плоха, лишь неоконченное дает радостное, расслабляющее чувство». Предмет, который завершен, неинтересен, изменчивость природного пропадает в законченности. Японское искусство отрицает и симметрию — она воплощает в себе повторение. Тайна искусства состоит в том, чтобы вслушиваться в несказанное, любоваться невидимым. Это и есть четвертый критерий японского представления о красоте.

Эдвард Лидскалнинш родился в небольшой деревушке под Ригой в 1887 году. Когда ему исполнилось 26 лет, он пришел просить руки 16-тилетней Агнессе Скаффс. Агнесса согласилась, но за два дня до свадьбы объявила что он слишком стар для нее, а может были и другие причины. Эдвард был не выше 152см и весил всего 44 кг...
Все свои деньги Эдвард потратил на билет до Америки, где десять лет скитался по разным штатам, а в 1920 году купил небольшой участок во Флориде возле Хомстеда.
20 лет в полном одиночестве, не допуская никого на свою землю, он строил замок из кораллового известняка, который назвал «Каменные врата» (Rock Gate Park) и посвятил его своей единственной любви – Агнессе.
Позже он утверждал, что раскрыл тайну строительства пирамид, понял, как работали древние строители в Перу, на острове Пасхи, поднимая и устанавливая каменные блоки весом в несколько тонн.
Так это или нет – но никто не видел, как Эдвард доставлял с побережья на свою территорию многотонные коралловые глыбы, не осталось никаких следов применения даже простейших подъемных механизмов, с помощью которых можно было бы поднять каменные блоки на высоту…
Соседи наблюдали за ним, даже с помощью подзорных труб. Но, то ли они что-то плохо рассмотрели, то ли придумали – мол, «огромные камни плыли по воздуху, словно воздушные шарики».
История перевозки замка с места на место тоже вызывает интерес. Когда Эдвард узнал, что на соседнем участке будут строить многоэтажный дом, он нанял водителя грузовика, чтобы перевезти свои постройки на новый участок – водитель не видел ни погрузки, ни разгрузки блоков, хотя сам этот процесс занимал не более получаса при полном отсутствии подъемных механизмов.
Коралловый Замок – это комплекс огромных статуй и мегалитов общим весом 1100 тонн. Как создано это сооружение – никто не знает, но и нет подтверждения, что Эдвард использовал какие-то машины или механизмы…При этом вес каменных коралловых блоков - 6 тонн - для сравнения - средний вес известняковых блоков, используемых для облицовки Великой Пирамиды в Гизе – 2,5 тонны...У Эдварда не было автомобиля, к Замку не было проведено электричество. Не выявлено следов применения при строительстве Замка цемента или бетона.
На вершине 250-тонной башни-колонны Эдвард разместил огромный телескоп, точно настроенный на Полярную звезду, а весит он 30 тонн.
Умер Эдвард в 1951 году от почечной недостаточности, так и не раскрыв тайны строительства Кораллового Замка. Через много лет после его смерти Американское инженерное общество провело эксперимент. Его представители взяли в аренду самый мощный бульдозер и попытались сдвинуть с места 30-тонный блок из кораллового известняка. Ничего не вышло…
Замок расположен на площади более 40 гектаров. Девятитонные ворота настолько точно установлены и уравновешены, что открыть их может даже ребенок. Как удалось Эдварду, не получившему даже среднего образования, в одиночку сделать это – до сих пор тайна.

АЛЕКСЕЙ ВЕНЕЦИАНОВ (18.02.1780 - 16.12.1847) — русский живописец, мастер жанровых сцен из крестьянской жизни, педагог, член Петербургской АХ.

Выходец из купеческой семьи. Систематического художественного образования не получил, но некоторое время учился у знаменитого портретиста В. Л. Боровиковского.
Поселившись в Петербурге, первое время служил чиновником и при этом занимался усердным копированием старых мастеров в Эрмитаже.

Читать далее