Для того чтоб создать подснежник нам понадобятся следующие инструменты:

[206x140]

Нам нужно подготовить три кусочка полимерной глины,смешанной  с  тремя масляными красками желтой,зеленой и белилами.

[500x255]

Подготовим каркас из проволоки для будущего цветка.Берем проволоку и разрезаем ее пополам.На конце проволоки делаем петельку,на ней будет середина цветка.На эту петельку мы при помощи латексного клея,насаживаем  маленький кусочек полимерной глины желтого цвета серединка цветка у нас будет вытянутой и теперь мы надрежем ее на четыре части.После этого собираем надрезанные части вместе.

[500x303]

[500x265]

[500x268]

[500x273]

Далее переходи к созданию лепесточков подснежника,у подснежника два ряда лепесточков маленькие и большие.Начнем мы с создания маленьких лепесточков,для этого мы возьмем полимерную глину смешанную с белилами и сделаем три маленьких шарика.Делаем из шарика капельку и слегка приплюснем ее,при помощи стека мы разгладим будущий лепесток и на верхней части,при помощи стека сделаем форму напоминающею сердечко.Проделываем то же самое с двумя нашими заготовками,затем берем проволоку и приклеиваем лепестки к середине,середину предварительно смажем латексным клейм. После приклеивании всех лепестков,собираем лепестки вместе,дальше мы берем кисть и зеленую масляную краску и рисуем "сердечко"на внутренних и внешних краях всех лепестков.

[500x278]

[500x268]

[500x302]

[500x251]

[500x271]

[500x300]

Рекомендую! Давно не попадался столь верный и объективный анализ!

----------------------------------------------------

Либо Россия быстро преодолеет отставание от передовых стран, либо ее уничтожат

Уже не только Путин, но даже и Медведев все чаще поминает советский период не для осуждения тоталитаризма (у Путина его почти и не было, а у Медведева такие нотки не просто проскальзывали, но явно наблюдались), но чуть ли не в полувосхищенных тонах. Если Путин с самого начала вернул музыку гимна и почти сделал красное знамя знаменем вооруженных сил, то Медведев хотя и редко, но уже по нескольку раз в год напоминал своим подчиненным о том, что с ними было бы и при Сталине, да и в более либеральные поздние времена.

Чуть ли не в течение одной недели теперь Путин объявил, что стране нужен рывок, подобный советскому индустриализационному рывку 30-х гг., а Медведев объяснил Роскосмосу, что в отношении ответственности и жесткой дисциплины в космической отрасли все должно быть точно так же, как и в те времена, когда она создавалась. А начинала она создаваться не только при Сталине, но и при активном участии Лаврентия Берии.

Причем несложно догадаться, что как для Путина, так и для Медведева это явно не проявление прокоммунистических и тем более просталинских симпатий. Тут совсем иные причины и проявление иных закономерностей. Среди них, конечно, и известный парадокс, когда самый убежденный либерал (даже в самом хорошем смысле слова), придя к реальной власти и начиная пытаться организовать какое-либо практическое начинание, вдруг начинает срываться и как минимум в кругу своих близких рычать: «Пороть! Всех пороть!».

Франклин Рузвельт поступал со своими политическими противниками подчас более беззастенчиво, чем Сталин. А братья Кеннеди потому и были прозваны в США «розовыми», что были в восторге от советской политической системы:

Мы не навязываем им свои, так пусть и они этого не делают

Не получив при формировании правительства России желаемого поста министра образования, Тина Канделаки сочла себя недооцененной и решила напомнить, что может и поменять свое политическое позиционирование. И обозначила свою некоторую солидарность с защитниками «пусси».

 В отместку власти она осудила приговор «пусси», назвав его «информационным самоубийством РФ»: «Это – информационное самоубийство. Это – имиджевые потери. Мы подчеркнули свою непохожесть. В цивилизованном мире такие вещи не приняты».

В пассаже Канделаки важны сама апелляция и используемая система понятий: «имиджевые потери», «подчеркнули свою непохожесть», «в цивилизованном мире так не принято»...

Первый посыл предполагает, что приоритетным объявляется не юридическая или моральная, а политически-пропагандистская оценка. Т. е. правосудие, дескать, вообще должно осуществляться в соответствии не с законом, а с той или иной сиюминутной политической выгодой. Конечно, приговор, который морально не принимает общество, работает скорее против того, кто его вынес, против существующей системы права и на ее противников. Но это не значит, что приговор должен выноситься на основании стремления произвести на кого-то выгодное впечатление или просто кому-то понравиться. Тем более если речь идет не о том, как приговор будет воспринят обществом как таковым, а о том, насколько его сочтут устраивающим их вполне определенные информационно и политически активные группы, ранее осуществлявшие давление на суд по данному вопросу.

Нужно, наконец, научиться различать настроение общества и настроение элитных групп, имеющих информационные ресурсы и постоянно держащие и власть, и общество под информационным давлением. Они постоянно пытаются подменить собой и своими пожеланиями общество, которое большей частью не имеет таких информационных возможностей, и объявить себя – им, неизвестно на каких основаниях пытаясь монополизировать за собой имя «гражданское общество».

Причем это возведение имиджа в критерий оценки судебных решений одновременно ориентируется даже не на имидж суда и его авторитетность в стране, а на оценку вне ее,