Итак))
Третий месяц, как я ушла из дома и благополучно живу у своих тети и дяди.
Три месяца, как я расталась со своим парнем.
Два месяца, как я перестала общаться с до сих пор дорогим для меня человеком.
Месяц, как у меня новый парень.
Три месяца, как он в меня влюблен.
День, как мы помолвились. Не вконтакте, а в реальности.
И день, как я поняла. куда спешу-то?
Зачем я с ним?
И сама себе ответила.
Так
Мне
Комфортнее
Комфорт. В отношениях это самое мерзкое слово..
[показать]
[показать]Получать новые посты дневника на почту:
[показать]
[показать]Получать новые посты дневника на почту:
[показать]
[показать]Получать новые посты дневника на почту:Вроде и писать не о чем. Но хочется. Как-то вошло в привычку.
Как и курить.
Видимо, уже не брошу.
Ну эт не суть...
Опять начала читать Сапковского. Все ту же повесть о Цири и Геральде. Когда читала первую книгу, мне понравилось,вторая как-то не очень, а тут вот пошло дело)) Уе не знаю даже, какая эта по счету. Не могу оторваться, читаю везде и все время))
Утром опять смотрела "Престиж". И вам советую посмотреть - очень интересный фильм с неожиданным поворотом сюжета, интересная задумка, отличные актеры. Я его просто обожаю.
Все норм.
Если повезет - покрашусь на следующей неделе в красный.
[показать]
[показать]Получать новые посты дневника на почту:
[показать]
[показать]Получать новые посты дневника на почту:Игорь Иртеньев.
Женщины носят чулки и колготки,
И равнодушны к вопросам культуры.
Двадцать процентов из них - идиотки,
Тридцать процентов - набитые дуры.
Сорок процентов из них - психопатки,
В сумме нам это дает девяносто.
Десять процентов имеем в остaтке,
Да и из этих-то выбрать не просто.
Тамара Панферова. Oтвет Иртеньеву:
Носят мужчины усы и бородки,
И обсуждают проблемы любые.
Двадцать процентов из них - голубые.
Сорок процентов - любители водки.
Тридцать процентов из них - импотенты,
У десяти - с головой не в порядке.
В сумме нам это дает сто процентов,
И ничего не имеем в остатке.
Эрнст. Ответ Иртеньеву и Панферовой:
Сорок процентов из тех, что в колготках
Неравнодушны к любителям водки.
Любят порой голубых психопатки,
Правда у них с головой не в порядке.
Дуры всегда импотентов жалели
А идиоток придурки хотели.
В сумме, конечно же, нас - сто процентов:
Дур, идиоток, козлов, импотентов
Виктор Бичев -ответ всем троим:
Сорок процентов из женщин артистки
С ними иметь надо крепкие нервы.
Десять процентов из них феминистки,
А половина-обычные стервы.
Что ж предпринять мужикам при бородках
Если проценты тут вышли такие?
Что-то из двух: иль довериться водке,
Или всем скопом пойти в голубые.
Уррраааааа!! День юриста закончился)))) Сказать, что мы отметили хорошо - ни сказать ничего)) Мы отметили ОХУЕННО!!!!!!!!!!!!
Пили, танцевали, болтали. Чисто женским коллективом)) Эх, так жалко - ни одной фотки нет((
У меня впервые за долгое время было отличное настроение) Я была счастлива. Танцевала, танцевала и танцевала)) Давненько так хорошо не проводила время)) Приехали с подружкой ночевать ко мне. Полшестого только были дома, хотя я бы вообще до закрытия осталась - ноги уже отваливались, но танцевать еще хотелось)) У меня болит совершенно все. Ух... НО еще остались кудри, а настроение еще лучше, чем вчера))
Сегодня еду на ДР к старшему брату)) Отлично выходные начались))
На следующей неделе повторим))
[604x453]
25 сентября 1893 г.
Мой дорогой, маленький Луи! Итак, все кончено. Мы больше никогда не увидимся. Пойми это так же твердо, как и я. Ты не хотел разлуки, ты согласился бы на все, лишь бы нам остаться вместе. Но мы должны расстаться, чтоб ты смог начать новую жизнь. Не легко было сопротивляться и тебе, и самой себе, и нам обоим вместе. Но я не жалею, что сделала это, хотя ты так плакал, зарывшись в подушки нашей постели. Два раза ты поднимал голову, смотрел на меня жалобным молящим взглядом… Какое у тебя было лицо! Вечером, в темноте, когда я уже не могла видеть твоих слез, я чувствовала их, они жгли мне руки. Сейчас мы оба жестоко страдаем. Мне всё это кажется тяжелым сном. В первые дни просто нельзя будет поверить, и еще несколько месяцев нам будет нестерпимо больно, а затем придет исцеление.
И только тогда я стану снова тебе писать, ведь мы решили, что я буду писать тебе время от времени. Но мы так же решили, что ты моего адреса никогда не узнаешь, и мои письма будут единственной связующей нитью, но она не даст нашей разлуке стать окончательным разрывом. Целую тебя в последний раз, целую нежно, совсем безгрешным тихим поцелуем – ведь нас разделяет такое большое расстояние.
29 сентября 1894г.
Дорогой мой маленький Луи! Я снова говорю с тобой, как обещала. Вот уже год, как мы расстались. Я знаю, ты не забыл меня, мы все еще связаны друг с другом, и всякий раз, когда я думаю о тебе, я не могу ощущать твоей боли. И все же минувшие 12 месяцев сделали свое дело : накинули траурную дымку, иные мелочи стушевались, иные подробности и вовсе исчезли. Правда, они порой всплывали в памяти, если что-нибудь случайно, о них напоминало.
Я как-то пыталась, но не могла представить себе выражение твоего лица, когда впервые тебя увидела. Попробуй, и вспомнишь мой взгляд таким, каким он был, когда ты впервые меня увидел, и ты поймешь, что все на свете стирается.
Недавно я улыбалась! Кому? Чему? Никому и ничему. В окне весело заиграл солнечный лучик, и я невольно улыбнулась. Я и раньше пыталась улыбаться. Сначала мне казалось невозможным вновь научится этому. И всё-таки, однажды, против воли я улыбнулась. Я хочу, чтобы и ты все чаще и чаще улыбался, просто так, радуясь хорошей погоде или сознанию того, что впереди у тебя какое-либо будущее. Да, да подними голову и улыбнись.
27 сентября 1899 г.
И вот я снова с тобой, мой друг Луи! Я как сон, не правда ли? Появляюсь, когда мне вздумается, но всегда в нужную минуту, если вдруг пусто и темно. Я прихожу и ухожу, я совсем близко, но ко мне нельзя прикоснуться.
Я не чувствую себя несчастной, потому что каждый день наступает утро, и как всегда сменяются времена года. Солнце сияет так ласково, что хочется ему доверится и даже обыкновенный дневной свет полон доброжелательности. Представь себе, я недавно танцевала! Я часто смеюсь. Сперва не замечала, что мне стало смешно, а теперь уже не перечислить сколько раз я смеялась. Вчера было гулянье. На закате солнца теснились толпы людей, и я почувствовала себя счастливой. Я пишу тебе, чтобы рассказать обо всем этом, а так же и о том, что отныне я обратилась в новую веру- я исповедую самоотверженную любовь к тебе. Мы с тобой как-то рассуждали о самоотверженности любви, не очень то, хорошо понимая ёё… помолимся же о том, чтобы всем сердцем в нее поверить.
6 июля 1904г.
Годы проходят! 11лет! Я уезжала далеко! Вернулась и снова собираюсь уехать.
У тебя, конечно, свой дом, дорогой мой Луи, ведь ты уже совсем взрослый и , конечно, обзавелся семьей, для которой ты так много значишь. А ты сам, какой ты стал? Я представляю себе, что лицо у тебя пополнело, плечи стали шире, а седых волос, должно быть еще не много и, уже, наверно как прежде, твоё лицо всё озаряется, когда улыбка вот-вот тронет твои губы. А я? Я не стану описывать себя, как я переменилась, превратилась в старую женщину. В старую! Женщины стареют раньше мужчин, и будь я рядом с тобой, я выглядела бы твоей матерью и по наружности, и по тому выражению глаз, с каким бы смотрела на тебя. Видишь, как мы были правы, расставаясь вовремя. Теперь мы уже перестрадали, успокоились, и сейчас письмо, которое ты узнал по почерку на конверте, явилось для тебя просто развлечением.
25 сентября 1913 г.
Мой дорогой Луи, вот уже и 20 лет как мы расстались…
И вот уже 20 лет как меня нет в живых. Дорогой мой, если ты жив и прочтешь это письмо, которое перешлют тебе почтительные руки – те,
Что в течение многих лет пересылали тебе мои предыдущие письма, ты простишь, что я покончила с собой на другой же день после нашей разлуки, я не могла и не умела жить без тебя. Мы вчера расстались с тобой, посмотри хорошенько на дату в начале письма. Ты, конечно, не обратил на нее внимания, ведь это вчера мы с тобой в последний раз были вместе в нашей комнате, и ты, зарывшись головой в подушки, рыдал, как ребенок, беспомощный перед страшным своим горем. Это вчера,
Не скрывай своих чувств и эмоций, другой жизни для них не будет.
©
опубликовано
псевдо_мысли
... и все у вас хорошо. Вы давно вместе и ты души в нем не чаешь. Он, верно, любит тебя. Ты ходишь по дому в его рубашке и ваши зубные щетки давно вместе. По утрам ты делаешь два кофе, и точно знаешь сколько ему наливать супа. Вам нравится быть вместе. Вы действительно счастливы. Потеря его - это твой страшный кошмар. Да и заснуть без его объятий ты больше не можешь. Но однажды, занимаясь каким-нибудь повседневным делом, как то уборка дома, ты будешь представлять, как знакомишь его с родителями. Ты проигрываешь детали, обдумываешь диалоги. Улыбаешься себе под нос, потому что это все безумно мило и доставляет тебе щенячье удовольствие. Но вдруг ты замираешь и на лице, пускай на секунды, но появляется растерянность и страх. На каких то пару секунд даже перехватывает дыханье. Просто почему то, в своей голове, ты назвала его... назвала его именем мертвой любви. Ты ведь была уверена, что та любовь прошла и забыта, как и это имя. Но почему то ты назвала его именно этим именем. Такие оговорки не делаются в слух. Это самые страшные оговорки. И ты понимаешь, что все еще помнишь. И ты понимаешь, что, черт подери, все еще любишь! Но выдох, и ты продолжаешь заниматься привычным делом: ты продолжаешь врать себе. И все у вас хорошо.
© unknown
опубликовано
псевдо_мысли