Это цитата сообщения НочнаяТень Оригинальное сообщение

Стимпанк

[500x622]+15...

Я выхожу из дома (в Кременчуге), перехожу дамбу и спускаюсь в лесопосадку... Стоит темная ночь - но я прекрасно вижу в темноте. И я прекрасно вижу, что ночная лесопосадка очень сильно отличается от дневной.

Подлесок превратился в огромные папоротники, шелестящие ветками, деревья выросли до громадных размеров, тропа почти исчезла среди травы. Повсюду клубится туман. И некие бесплотные голоса что-то шепчут на непонятном языке - злобно так, зловеще. Голоса доносятся отовсюду - словно предупреждают меня о чем-то, или проклинают, или заклинают. В лесу холодно и жутко.

Я иду по полузаросшей тропе, зацепляя клочья тумана. На голоса не обращаю внимания. Знаете, как в песне: "Не бойся! Ты смелый! Это лишь голоса!.."

Наконец-то я выхожу на какую-то поляну (в реальности там находятся плавни, залитые водой), посреди которой стоят два особо толстых и особо древних дерева. "Вот я и нашел их!.." - думаю я и подхожу вплотную. На стволах деревьев вырезаны два странных рисунка: словно паутина, испещренная какими-то рунами. "Паутины" направлены друг к другу - и между ними тянется едва заметный призрачный луч. Я задумчиво, не без страха разглядываю один из рисунков. Решаюсь прикоснуться к лучу - ведь за этим-то я и шел!

Но стоит мне слегка коснуться его, как страшная судорога сводит все тело, и я падаю, едва не угодив лицом в лужу. Не могу пошевелиться - так и полулежу-полусижу, скорчившись над лужей. Смотрю на свое отражение - а у меня вокруг глаз зеленая чешуя начинает расти... И так шустро распространяется по лицу...

Рукописи не возвращаются и не рецензируются, не читаются и не извлекаются из писем.

На дворе - период отстоя... Что будет потом?.. Период "заморозка" или ресталинизация?..

Любимая романтическая книга.

Не знаю, какую из книг, прочтенных мной можно назвать "романтической"...
Своя романтика есть во многих сферах жизни, и эти романтики бывают очень разными. Даже в медицине, говорят, есть своя романтика...

А из книг, прочтенных мной... Возможно, "Очарованная душа" Р.Роллана. Несмотря на то, что я так и не смог прочесть ее полностью (не хватило терпения). Книга, охватывающая почти всю жизнь одной несчастной французской женщины и изрядные куски жизней ее друзей и родных. И хотя сюжет, в общем-то, сродни сюжету телесериала, книга полна афоризмов, размышлений, рассуждений... Сквозь призму мыслей автора сюжет воспринимается совершенно иначе.

Что же там осталось?..

Day 21 - Favorite book from your childhood
Day 22 - Favorite book you own
Day 23 - A book you wanted to read for a long time but still haven't
Day 24 - A book that you wish more people would’ve read
Day 25 - A character who you can relate to the most
Day 26 - A book that changed your opinion about something
Day 27 - The most surprising plot twist or ending
Day 28 - Favorite title
Day 29 - A book everyone hated but you liked
Day 30 - Your favorite book of all time
[200x309]

http://krisak-site.ucoz.ru/news/2011-01-11-545

Константин Крылов
Смертницы

Есть несколько традиционных риторических ловушек, в которые почти неизбежно попадает всякий, говорящий о терроре, особенно о терроре в его крайних формах. Поэтому, прежде чем начать разговор, следует очертить опасные участки и поставить флажки.

Первая и главная ловушка — это сам образ террориста. В российском сознании он существует в двух ипостасях: боевика (мужчины) и смертницы (женщины, «шахидки»). Эти «рабочий и колхозница» террора с некоторых пор образуют в российском общественном сознании устойчивую пару, символизирующую «всепобеждающую жестокость» и «обречённый фанатизм». Цементирующим тут является понятие страха: боевики демонстрируют беспредельную жестокость, наводящую смертный ужас, «шахидки» — столь же беспредельное бесстрашие. Которое можно дальше как угодно осуждать, но нельзя девальвировать: и в самом деле, «человек отдаёт жизнь», а значит — отдаёт её за что-то. Далее следует почти неизбежное: «их можно понять». А внутри интеллигентского сознания (как российского, так и европейского) понять значит простить.

Отсюда, кстати, постоянно вырабатываемые интеллигенцией техники непонимания, нагнетание мнимого удивления — например, разделяемый всеми приличными людьми тезис об «абсолютной непостижимости фашизма» или «зоологической иррациональности антисемитизма». Огромная литература, написанная на эти темы (и с каждым годом всё умножающаяся) написана именно для того, чтобы сделать понимание фашизма или антисемитизма невозможным. Для того, чтобы как-нибудь случайно не посочувствовать вполне понятным вещам, интеллигенту надо перестать их понимать вообще, увидеть бездны иррационального и с-ума-сводящего в довольно-таки банальных вопросах. И отсюда же — постоянное настаивание на «понимании» разных мерзостей: «понимая», интеллигент тем самым уже прощает их, принимает в себя, начинает любить. «Интересное мне не может быть совсем плохим».

Однако, если не оставаться внутри интеллигентского сознания (а мы, как-никак, ему ничем не обязаны), то можно без вреда для здоровья согласиться с исходным тезисом: террористов и в самом деле можно понять. И даже нужно понять — хотя бы для того, чтобы правильно строить контрстратегии.

Оставив пока в стороне «террориста», сосредоточим внимание на «шахидке» — поскольку в этом вопросе ясности меньше.

Итак, основой интеллигентского представления о смертницах лежит «миф о подвиге». Предполагается, что шахидка, доведённая до отчаяния, добровольно отдаёт жизнь ради мести и конечной победы своего народа. Что вызывает разные чувства — от восхищения до брезгливости. Кстати, здесь уже не имеют значения идеологические и политические пристрастия: не кто иной, как «сам Проханов», восторженно (и несколько неприлично) фантазирует на тему грудей «прекрасной шахидки», фаршированных гексогеном — а какой-нибудь патентованный либерал вполне способен сравнить ту же человеческую особь с опасным животным. Однако, общая посылка — «смертник это отчаянный человек, добровольно приносящий в жертву свою жизнь» — остаётся неизменной. Тот же Проханов, с присущей ему способностью договаривать до конца, сравнил шахидку с Зоей Космодемьянской — ну, правда, «их» Зоей, вражеской Зоей, но всё-таки «в равной мере достойной восхищения».

Между тем, разница есть. И осознавать её необходимо, если мы хотим что-то понять в «жертвенном терроризме».

Начнём с банального наблюдения. Отловленные до совершения теракта «шахидки», как правило, не производят «геройского впечатления» — скорее уж наоборот. Судя по просачивающимся сведениям, это зашуганные, затравленные существа, не очень понимающие, на каком они свете. С другой стороны, они не похожи на людей, просто махнувших на себя рукой. Как правило, они юлят, выкручиваются, всячески «спасают себя». В суде рассчитывают на помилование или смягчение срока. Они совсем не «отчаянные» — но и не «отчаявшиеся». Скорее, они выглядят как люди, угодившие в тяжёлую, непосильную ситуацию, из которой они готовы выйти любой ценой — в том числе и ценой собственной жизни. Вернее даже сказать, что о цене они стараются не думать: важнее избавление от ситуации.

В чём дело? Вспомним самое банальное. Шахид — это прежде всего самоубийца. Поэтому «подготовка шахида» — это всего лишь доведение до самоубийства, поставленное на поток и превращённое в технологию. Только и всего-то.

Из этого сразу следует ряд важных выводов. Во-первых, до самоубийства довести легче не сильного духом, а, напротив, слабого, забитого, подавленного. Во-вторых, методы доведения до самоубийства хорошо известны, и называются они террором. В простейшем случае человека нужно держать в неволе и постоянно бить и при том не прятать от него ремешок: рано или поздно он повесится. Если от человека требуется нечто более сложное, технологии несколько меняются — например, человеку можно предъявить какую-нибудь «вину», а требование искупления сопровождать всё тем же битьём и всяческими унижениями, стараясь Читать далее...

Любимая экранизированная книга.

Я - отнюдь не киноман и даже не любитель кино. Я считаю, что в большинстве случаев экранизация сильно отстает от первоисточника. Редко бывает, когда они идут наравне, и еще реже - когда фильм оказывается лучше книги.

В этом книгодне я снова повторюсь... Может быть, эта книга уже примелькалась среди моих книгодней, но я буду правдивым и искренним.

Это... Не смейтесь, но это снова "Мастер и Маргарита". Что я поделаю, если это моя любимейшая книга?! К тому же сериал, снятый по ней, я считаю просто великолепной экранизацией - почти не расходящейся с книгой. Правда, и там есть некоторые проколы. Актеры, игравшие Воланда, Пилата, Мастера, Бегемота-человека и Бездомного явно не соответствуют своим "прототипам". Воланд и Пилат сыграны хорошо - но уж слишком стары. Мастер - получился совершенно непредставительным персонажем. Какой-то чересчур несчастный. А Бездомный получился похож скорее на Шуру Балаганова. Слишком умно выглядит. Бегемот - ну разве его так описывал Булгаков?! Бегемот принимал облик толстяка, похожего на кота. А в фильме кто? Какой-то доходяга-алкоголик.

А Абдулов великолепно играл Коровьева. Даже не бросалось в глаза то, что он мало соответствует булгаковскому описанию.

А еще меня раздражает главная музыкальная тема сериала: как будто нельзя было подобрать других слов, кроме "Гимли-Гимли". ))) Все-таки не "Властелин колец", чтобы про Гимли петь.
[699x466]

Книга, разочаровавшая меня.

Это, пожалуй, "Мост в Теравифию" Кэтрин Патерсон. Да-да, я не ошибся. Именно - в Теравифию. Именно так транслитерировала это название переводчица Наталья Трауберг. Транслитерировала неблагозвучно и, как по мне, неправильно.

Книжка оставалась малоизвестной вплоть до выхода экранизации. Этот замечательный фильм занял заслуженное место среди моих любимых фильмов - ведь он посвящен моей любимой тематике: соседству, сосуществованию и взаимодействию реального и воображаемого миров. Узнав о книге-первоисточнике, незамедлительно скачал ее... и разочаровался.

Это был один из тех редких случаев, когда экранизация лучше книги, ярче и живее... Книжка оказалась скуповатой и довольно короткой. Кроме того, там практически ничего не говорилось о самой Теравифии - тогда как в фильме терабитийские события показали очень ярко и красочно.

Другое разочарование - почти по той же самой причине! - это "Ходячий замок" Дианы Джонс. История аналогичная - экранизация оказалась намного ярче, красивее и динамичнее книги, и, кроме того, сильно отличалась сюжетно.

Третье, совсем недавнее разочарование - представьте себе, тоже связанное с экранизацией! - "Звездный десант" Хайнлайна. О боги, боги мои!.. И это называется "боевой фантастикой"!!! Битва с "жуками" (или, как перевели в книге, "багами") заняла большее количество времени фильма. А в книге она заняла... от силы одну шестую часть - и то в самом конце. Все остальное - описания учений, размышлений и разговоров героя (кстати, весьма скучные).
[424x630]

Это цитата сообщения Queen_de_la_reanimaR Оригинальное сообщение

ШОКИРУЮЩАЯ РЕКЛАМА ИЗ ПРОШЛОГО

Я был на третьем курсе в Украинской Медицинской Стоматологической Академии. На первом третьем курсе. Вы спросите: как это может быть?! Может. Фактически, я два раза учился на третьем курсе - и вместо положенных шести провел в академии шесть с половиной лет.

Свои дни рождения я зачастую скрываю от коллектива - сейчас это малоисполнимо, т.к. в бухгалтерии есть данные о всех сотрудниках,но в академии я успешно скрывал его почти всегда. Или говорил, что у меня день рождения 8 августа.

На первых трех курсах группа знала о моем дне рождения и поздравляла меня - дважды даже дарили недорогие подарки. Недорогие - потому, что знали: "выставляться" я не буду. (я не только не "выставлялся", но и по возможности находил вежливые причины, чтобы не приходить на дни рождений одногруппников) На третьем же курсе группу переформировали, оставив от прежнего состава лишь нескольких человек (в т.ч. меня).

Я искренне надеялся, что обновленная группа и не догадается о моем дне рождения. Я не люблю, когда меня поздравляют люди, которым нет дела ни до меня, ни до моего дня рождения. Не люблю выслушивать от них разные унылые банальности.

Но группа все же вспомнила и поздравила меня - предельно сухо и кратко (как я и люблю). Мне вручили некую квадратную коробочку, завернутую в подарочную обертку. "Открою дома," - подумал я, немало растроганный оберткой.

Когда же я пришел домой и достал подарок из сумки, что-то взволновалось внутри меня... Этот размер... Эта форма... Они были знакомы мне! Смутно знакомы... Подозрительно знакомы... Зловеще знакомы...

Начал отдирать обертку. Чувствую - ТИКАЕТ, ТИКАЕТ внутри коробки!!! Так и похолодел весь внутри. А потом - аж жаром вспыхнул от злости. Вцепился в обертку клыком (у меня такой клык специальный есть - чуть повыше других и довольно острый. Видно, Азазелло был в роду) и сорвал ее одним движением. До последнего мига надеялся - может быть?.. может быть?..

Нет. Под оберткой обнаружилось то, что я и ожидал увидеть: китайский будильник, какие тогда можно было купить за несколько гривен. Точно такой же будильник (правда, другого цвета) тикал на столе.

Злобе моей не было предела.

Еще около месяца на моем столе тикали два будильника сразу. А потом дареный будильник сломался.

С тех пор я невзлюбил свой день рождения еще больше.

(пародия на песенку из детской передачи "Funny English")


- Where are you from?!
- I'm from Russia! I'm Chinese!
- Where are you from?
- I'm from United States! I'm Japanese!
- Where are you from?
- I'm from Great Britain! I'm African!
- Where are you from?
- I'm from France! I'm Arabian!
- Where are you from?
- I'm from Israel! I'm Russian...

(очень грустная шутка)

...Со слов граждан Моджахедбекова, Гастарбаева и Шахидалиева, в 1:00 по московскому времени они случайно зашли во двор пенсионера Иванова, и совершенно случайно вошли в его дом, но гражданин Иванов неожиданно бросился на них - и потерпевшие вынуждены были в порядке самообороны нанести ему пять ударов топором и произвести десять выстрелов из травматического оружия. В этой грязной схватке гражданин Гастарбаев получил ссадину тыльной стороны ладони, впоследствии нагноившуюся.

Гражданин Иванов признан виновным по статьям "разбой", "нанесение телесных повреждений, угрожающих жизни" и "разжигание национальной розни". Ввиду преклонного возраста и инвалидного состояния гражданина Иванова приговор будет отсрочен и приведен в исполнение после выписки обвиняемого из реанимационного отделения.

«...Следы сверхъестественных сил обнаруживают себя чаще, чем хотелось бы людям разумным и просвещенным. Из доисторических времен выползают химеры, которым поклонялись наши предки много столетий назад. С низких небес роняют на нас хлопья пепла режиссеры нашей судьбы."
Ice-Pick Lodge, "Мор. Утопия"

Любимая цитата из любимой книги.

" -- Мне туда, за ним? -- спросил беспокойно мастер, тронув поводья.
-- Нет, -- ответил Воланд, -- зачем же гнаться по следам того, что уже
окончено?
-- Так, значит, туда? -- спросил мастер, повернулся и указал назад,
туда, где соткался в тылу недавно покинутый город с монастырскими пряничными
башнями, с разбитым вдребезги солнцем в стекле.
-- Тоже нет, -- ответил Воланд, и голос его сгустился и потек над
скалами, -- романтический мастер! Тот, кого так жаждет видеть выдуманный
вами герой, которого вы сами только что отпустили, прочел ваш роман. -- Тут
Воланд повернулся к Маргарите: -- Маргарита Николаевна! Нельзя не поверить в
то, что вы старались выдумать для мастера наилучшее будущее, но, право, то,
что я предлагаю вам, и то, о чем просил Иешуа за вас же, за вас, -- еще
лучше. Оставьте их вдвоем, -- говорил Воланд, склоняясь со своего седла к
седлу мастера и указывая вслед ушедшему прокуратору, -- не будем им мешать.
И, может быть, до чего-нибудь они договорятся, -- тут Воланд махнул рукой в
сторону Ершалаима, и он погас.
-- И там тоже, -- Воланд указал в тыл, -- что делать вам в подвальчике?
-- тут потухло сломанное солнце в стекле. -- Зачем? -- продолжал Воланд
убедительно и мягко, -- о, трижды романтический мастер, неужто вы не хотите
днем гулять со своею подругой под вишнями, которые начинают зацветать, а
вечером слушать музыку Шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при
свечах гусиным пером? Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над
ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула? Туда, туда.
Там ждет уже вас дом и старый слуга, свечи уже горят, а скоро они потухнут,
потому что вы немедленно встретите рассвет. По этой дороге, мастер, по этой.
Прощайте! Мне пора.
-- Прощайте! -- одним криком ответили Воланду Маргарита и мастер. Тогда
черный Воланд, не разбирая никакой дороги, кинулся в провал, и вслед за ним,
шумя, обрушилась его свита. Ни скал, ни площадки, ни лунной дороги, ни
Ершалаима не стало вокруг. Пропали и черные кони. Мастер и Маргарита увидели
обещанный рассвет. Он начинался тут же, непосредственно после полуночной
луны. Мастер шел со своею подругой в блеске первых утренних лучей через
каменистый мшистый мостик. Он пересек его. Ручей остался позади верных
любовников, и они шли по песчаной дороге.
-- Слушай беззвучие, -- говорила Маргарита мастеру, и песок шуршал под
ее босыми ногами, -- слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни,
-- тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в
награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к
самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе
придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит.
Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в
комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и
вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты
станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон
буду я.
Так говорила Маргарита, идя с мастером по направлению к вечному их
дому, и мастеру казалось, что слова Маргариты струятся так же, как струился
и шептал оставленный позади ручей, и память мастера, беспокойная, исколотая
иглами память стала потухать. Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он
только что отпустил им созданного героя. Этот герой ушел в бездну, ушел
безвозвратно, прощенный в ночь на воскресенье сын короля-звездочета,
жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат."


Мне всегда было интересно - кто подразумевается под "королем-звездочетом"?.. Это что же - такой народ был, который называли "звездочетами"?..

Странное дело - ждешь Нового года чуть ли не с ноября, готовишься к нему, скупаешь и готовишь всяческую еду, предчувствуешь что-то, ощущаешь что-то... Но когда новогодняя ночь приходит и уходит - думаешь: и стоило так готовиться к ЭТОМУ?! И каждый год мы всей семьей обещаем себе, что больше не будет его праздновать.

Но праздник слишком глубоко вклинился в сознание. От него так просто не откажешься.

Сегодня сестра затеяла ревизию в старом письменном столе, который мы собираемся продать. Все содержимое его ящиков извлекли, и начали разбирать на "нужное" и "ненужное". В основном, там были тетради и бумажки сестры - их разбирала она. Но потом она нашла папку с... моими ранними произведениями.

Про многие из них я уже давным-давно позабыл, некоторые я переиначил и улучшил, для других - сделал римейки. Было и много устаревших версий моего magnum opus - точнее, кусочков от устаревших версий. Была даже школьная тетрадь с одним из первых моих рассказов - который я забросил, не дописав и до половины тетради. Была даже кучка пожелтевших альбомных листов с набросками персонажей.

Как ни странно, эта находка не вызвала у меня ни ностальгии, ни умиления, ни радости. Только досаду и раздражение. Досадило то, что все эти годы папка лежала у меня дома, при моем отсутствии - а мне очень не хотелось бы, чтобы кто-то без моего ведома нашел эту папку и прочел всю эту подростковую чушь...

Кто старое помянет... И я без какого-либо сожаления изорвал все это в бахрому и отправил в мусорку. Многие ранние произведения не сохранились в электронном виде - те распечатки были единственными их копиями. Но мне нисколько не жаль.

Странное, злобно-торжественное чувство испытал я, терзая свои былые труды. Уж не то же самое испытывал ли Гай Монтэг, сжигая книги?..

Но теперь, когда день подходит к концу, и я пишу этот пост, мне вдруг стало немного жаль о произошедшем. Впрочем, о чем я жалею?.. У меня есть много новых произведений, гораздо более ярких, более глубоких и более интересных; много новых персонажей с новыми приключениями; много новых рисунков - гораздо красивее и техничнее. Надо жить настоящим и будущим, а не копаться в старье...
[408x432]

http://haile-rastafari.livejournal.com/18085.html

«Их нужно сажать, а не воспитывать. Воспитание применимо к другим лицам» (с). /Д.А. Медведев/


«Мы, отцы и деды, проигравшие борьбу за свою Родину, стоим перед выбором: или мы помогаем нашим детям в борьбе за своё освобождение, за честь, независимость и свободу, или мы будем смотреть по телевизору, как наши мальчишки и девчонки бьются на смерть за свои права и за нашу Россию» (с). /В.В. Квачков/

Доброго времени суток, коллеги. Вас приветствует солнечный Ростоff. Над сегодняшней статьёй я думал долго. Как это не банально звучит, но это так. Думать об этом я начал задолго до 11 декабря 2010 года, хотя этот день и стал катализатором. А так же то, что за ним последовало. На Манежную площадь в Москве вышли дети. К «Европейскому» несколько дней спустя тоже вышли дети. В Ростове, Саратове, Санкт-Петербурге и ещё десятках русских городов на улицы тоже вышли дети. Новое поколение. Которое не хочет больше жить в том отврате, который предлагают им их отцы. Так кто же они? Что это за поколение? И как нынче выглядит конфликт отцов и детей. Об этом я и хочу с вами поговорить сегодня. Но начну я несколько издалека. В это воскресенье в Москве прошёл разрешённый властями митинг «Москва для всех», под водительством господина Шендеровича. Вернее не митинг, а как они сами себя обозначили: «сход либеральной интеллигенции против фашизма и ксенофобии». Говорить о нём подробно я не стану. Кому интересно, вот замечательный обзор Юли Алехиной на эту тему: http://www.rus-obr.ru/ru-club/9117 . Замечу только, что столь жалкого и тошнотворного зрелища я давно не видел. Там собрались персонажи, которых мой покойный отец метко называл «фекалиями». То самое «говно нации», столь презираемое Владимиром Ильичём. И всё бы ничего, но среди кадров с этого «мероприятия» я заметил один, от которого меня передёрнуло. Вот этот:

Если кто не понял, это ответ бородатого «либерала» на фразу Путина о том, что «…придётся нашей либеральной интеллигенции бородёнку сбрить и самим каску надеть – и вперёд на площадь воевать с радикалами» (с). Так вот этот общечеловек в кепке просит у Вовика ствол, чтоб перестрелять «проклятых врагов демократии». В связи с этим у меня возник вопрос к почтенному бородатому джентльмену: ты в кого стрелять собрался, сука? В 15-20-летних детей?!! Это так ты, перхоть рода человеческого, понимаешь роль старших в воспитании молодёжи?!!... Н-да… Коллеги, я воздержусь от дальнейших вопросов к этому убелённому сединами мужу, потому что иначе просто сорвусь на мат. Другой лексики в его адрес у меня нет. Единственная просьба к московским братьям: пожалуйста, выясните имя этого стрелка – страна должна знать своих героев. Ну, а теперь давайте поговорим о тех, по кому добрый дядя так жаждет пострелять. Я хорошо знаю и понимаю их. Потому, что я, по сути, один из них. Меня можно причислить к поколению их «старших братьев». К тем, кто принадлежит к «первому призыву» того самого постсоветского «generation next». Разница между мной и ими невелика. Она всего лишь в том, что первые 15 лет моей жизни я всё же успел прожить в великой империи, где дети могли спокойно играть на улице, ничего не опасаясь; где для них снимались добрые детские фильмы-сказки; где о них заботились все, включая государство; где было лучшее в мире дошкольное и школьное образование. Блин, у меня было счастливое детство! А у них его не было. И пусть некоторые из них тоже родились до распада страны, но они её уже не помнят. Слишком малы были. И с самого раннего детства они росли в той самой реальности, где ребёнок сначала играет с миром в русскую рулетку (умрёт – не умрёт, потому что бесплатные детские лекарства отсутствуют); потом не может попасть в детский сад, потому что его «сдали под офисы», и обезумевшие на нескольких работах родители просто не знают, что с ним делать; потом не может нормально выйти погулять, потому что кругом маньяки и извращенцы, негласно крышуемые государственной властью. А что дальше с ними было? Система образования, после которой школяр не знает, кто такой Константин Симонов? Да. Тотальный алкогольный и наркотический геноцид? Да. Понимание никому не нужности? Да. А так же постоянное, методичное, непрерывное ощущение национального унижения, незримо пронизавшее всё вокруг. Им постоянно внушали, что их нация – дерьмо, что их великая история – дерьмо, и что сами они – та же субстанция. Для этого делалось всё. Это стало государственной политикой. Вот такие они, эти ребята. Вот, что они чувствуют:


Только дети не захотели этого терпеть. Их просто тошнит от такого жизненного видеоряда. Вообще, на эту тему прекрасно высказался весьма неожиданный персонаж: Альфред Кох. Помните такого? Для тех, кто забыл, вот ссылка: http://ru.wikipedia.org/wiki/Кох,_Альфред_Рейнгольдович . Это один из персонажей команды Чубайса, который вдруг по непонятной причине принялся имитировать пробуждение совести, как некоторые «девушки сложной судьбы» имитируют оргазм. Иногда Читать далее...

Любимый женский персонаж.

Это, бесспорно, Кларисса МакЛеллан ("451 по Фаренгейту). Хрупкое, изящное, грациозное существо, любящее гулять по лесу, слушать птиц и нюхать цветы, разглядывать луну и звезды... Разве ей место в грубом, резком, угловатом, мелькающем и дробящем технократическом мире?..

Похожа на нее и Лесли Бёрк ("Мост в Теравифию" Катрин Патерсон).

Обе эти героини погибают молодыми... И их смерть вызывает... чувство облегчения от того, что они наконец-то покинули искусственный мир Терру, и жалость - но не скорбь об "умершей молодой", - а от того, что мы их больше не увидим.

(это Лесли. вразумительных изображений Клариссы я не сумел найти)
[699x373]

Любимый мужской персонаж... Тоже трудноватый выбор. Прежде всего - потому, что я никогда не делил персонажей на "любимых" и "нелюбимых". Если книга хорошая - то и персонажи там будут хорошие. И наоборот.

Какой из мужских персонажей вызвал у меня наиболее яркие и запомнившиеся эмоции?..

Пожалуй, их даже два.

Во-первых, Гай Монтэг из "451 по Фаренгейту". Человек, нашедший истину в том, против чего всю жизнь боролся. Человек, осознавший пустоту и бессмысленность своего глянцево-шумно-мелькающего мира - и восставший против него. Конечно, против целого мира бессмысленно бороться - но он все же пытается это делать, надеясь хоть немного изменить положение вещей, хоть чуть-чуть приоткрыть глаза других людей.
Конечно, его борьба заканчивается провалом, настоящим крахом - внезапным и нелепым. И Монтэг лишь чудом спасается из безумного города, открывшего охоту на него. Он находит единомышленников там, где меньше всего расчитывал их найти - в лесной глуши, в стороне от мегаполисов.
...И вот все чумные города сметены войной, и выжившие люди будут вынуждены начать жизнь заново. В этой жизни не будет ни стен-экранов, ни радиоракушек в ушах. Лишь тогда они смогут прислушаться к людям-книгам и, возможно, понять их...

Во-вторых - капитан Фрэнсис Крозье из "Террора" Дэна Симмондса. Настоящий офицер, сохранивший достоинство даже в самых страшных и гротескных ситуациях. Он следовал долгу и чести, даже если это казалось нелепым. Он сохранил самообладание и авторитет и во время повседневных невзгод, и столкнувшись с темным иррациональным ужасом.
Этого героя было действительно жаль, действительно страшно за него, действительно радостно за него...
[597x401]
[473x545]

Зима пришла в середине декабря, незаметно – наверное, даже осень не сразу заметила, что ее кто-то потихоньку смещает. Незаметно удлинились ночи. Незаметно перестало греть солнце. Даже снег появился незаметно: день за днем он понемногу выпадал в виде мелкой пороши, на которую никто не обращал внимания, которая то таяла, то смерзалась, но в конце концов как-то умудрилась накопиться до белого покрова, устилающего газоны и обочины дорог. Точно так же незаметно подкралась и стужа, превратив слякоть в твердую массу, покрыв автострады тонким и опасным слоем невидимого льда.
Я не люблю зиму. Точней даже сказать – я ее терпеть не могу. Этот поганый мокрый снег, эти обмерзшие – будто кто нарочно водой полил, - дороги, короткие сумрачные дни, заполненные серой дремотой… Ну как это мож-но любить?.. Зима представляется мне в облике огромного угрюмого великана, дышащего холодным паром; этакого ётуна, приходящего из скандинавских мифов. Приходит этот невидимый великан на осеннюю Землю – и глядит на нее исподлобья, на все и всех тяжелую тень бросая. И давит на мир эта холодная тень, и ветры холодают, и вместо дождя снег сыплется, и мороз почву прессует.
И даже если нет, как теперь, ни буранов, ни морозов сильных, ни инея на ресницах, все равно чувствую я – здесь он, этот ётун проклятый, стоит над нашими душами, на полнеба плечи расправив. И не придет, как в старину, храбрый Тор, не прогонит гиганта, шарахнув своим громадным молотом… Эх, тоска, тоска, серая, зимняя…
…Тихо и неприметно пришла зима. Лишь к концу декабря мороз заставил людей надеть перчатки, и снег нако-нец-то выпал настоящий: пушистый, легкий, кружащийся в воздухе. Странно, но именно снег облегчил нашу зим-нюю тоску. И хотя не люблю я снега – тут даже я ему обрадовался. Особое настроение принес он с собой – точнее даже, не столько принес, сколько начало ему положил. Пляшут снежинки перед глазами, нежные ледяные кристал-лики, сияют своей белизной, посверкивают крошечными гранями, - и сердце начинает биться громче, ровнее, с за-таенной радостью. Как будто крошечная драгоценная искорка блестит у тебя в самом сокровенном тайнике сердца, играет лучиками и всполохами, и сердце от этого бьется веселей, и кровь в жилах немного теплеет – но не по-весеннему, а по-новогоднему. Сначала совсем мала эта искорка, так, что даже и не поймешь, есть она или нет; но понемногу разгорается этот огонек in profundum, набираясь сил, и светит все ярче и веселей; и главное тут – не за-тушить его ненароком. Если разгорится эта искра достаточно ярко – тогда весь мир начинаешь по-иному видеть, тогда и ветер, и холод становятся не такими неприятными, и мрачная тень вокруг тебя сразу разбежится. А еще не-много – и ощутишь, как и в сердцах других людей такие же звездочки светят; у кого – поярче, у кого – потусклее, у кого – совсем чуть-чуть, едва заметно.
Светят-сияют внутренние огоньки – и понемногу озаряется мир, помрачневший от зимней скуки. И вроде бы и снег по-прежнему лежит, и ветер тот же самый снег в лицо швыряет, и ноги точно так же по льду скользят – но все чуть-чуть иное, ничто внутренней благодати не нарушает. Словно и воздух, и земля, и небо каким-то незримым сиянием попропитались – тонким-тонким сиянием, астральным, что ли, каким-то… И откуда оно взялось-то?
Наверное, это наши искорки, слившись в созвездия, создали такую «иллюминацию». Наверное, это тот редкий случай, когда у большей части людей появляется хоть капелька общего настроения и пробуждается (хотя бы час-тично!) коллективное бессознательное.
Но мне хочется верить, что невидимое сияние, разливающееся по зимней Земле существует отдельно от нас, и что звездочки, в нас загоревшиеся – лишь его отблески, на манер отражения. Откуда же он тогда исходит, этот доб-рый новогодний свет?..
Мне грезится некий иной мир – мир, пронизанный серебряным свечением, заполненный светом и блеском на-столько, что ни в солнце ни в луне нужды нет. Мир, где есть неведомые города, сверкающие, будто изо льда высе-ченные, - но не холодные притом; где есть горы, похожие на стеклянные многогранники, и игольчатые заросли ле-сов, в глубине которых мерцают таинственные разноцветные огни… И всегда, круглый год царит там светлое, спо-койно-благодатное настроение, и нет места ни печали, ни гневу. Уж не об этом ли блистающем мире пел Друд из повести Грина?
И в канун Нового года, по каким-то непостижимым человеку законам, наш мир и мир блистающий на время сближаются, на манер великого противостояния, - и серебряный свет начинает проникать к нам. Глазом его не уви-дишь – но легко почувствуешь сердцевинкой своей души, если та не омертвела в окоснении. Свет льется на Землю – и разгораются огоньки в наших сердцах, и хмурится пуще прежнего мрачный зимний великан, оттого, что тень его рассеяна и он теперь бессилен… Льется свет на Землю – и вплетается в лунное кружево ясных морозных ночей, сверкает в бликах елочных шаров, играет в изморозных орнаментах, покрывающих окна, смешивается с яркими огоньками гирлянд (вот попробуйте гирлянду летом Читать далее...