Массовое общество и тоталитарный режим. Какова взаимосвязь между ними? (на основе книги Х. Ортеги-и-Гассета «Восстание масс»)
Ответ, по-моему, напрашивается сам собой, потому как взаимосвязь – самая что ни на есть прямая и очевидная. Окинув взглядом XX век, мы увидим, что все действительно тоталитарные диктатуры утверждались у власти под аплодисменты и улюлюканье масс, окружённые громом фанфар. Речь, конечно, не идёт о всяких военных режимах типа Пиночета, Пилсудского, Франко, «чёрных полковников» и т. д., ибо эти авторитарные (а не тоталитарные!) диктатуры возглавлялись действительно «временщиками», которые, кстати, себя именно таковыми и осознавали. Так что в этом смысле Хосе Ортега-и-Гассет не вполне прав, когда проводит связь между «чрезвычайной властью, рождённой чрезвычайными обстоятельствами» и теми, кого действительно к власти приводят массы. Ведь те, кто вводит у себя в стране (причём – официально!) чрезвычайное положение, тем самым как бы изначально подразумевают, что это «положение» временно, то есть - до тех пор, пока не будет – опять же, на вполне официальной основе! – объявлено о полном наведении порядка. Тем самым такой лидер (замечу, кстати, приведённый к власти кем угодно, но только не массами) с одной стороны, утверждает свою легитимность пребывания у власти, но с другой, он, говоря о чрезвычайном характере своей власти, как бы подчёркивает её временность, ограниченность в сроках, ибо чрезвычайщина не может быть постоянной. Так что здесь со стороны Ортеги-и-Гассета налицо подмена понятий. Иное дело – режимы именно тоталитарные. Пол Пот во всеуслышание не объявлял чрезвычайное положение, потому что тем самым он бы (по крайней мере, формально) ограничил во времени то, что намеревался делать. Но – в том-то всё и дело, что он собирался проводить такую политику в течение всего времени своего правления, ибо легитимность была дарована ему той самой массой. И он это осознавал… Как осознавали это и другие (хотя и менее одиозные, чем Пол Пот) тоталитарные вожаки. У них было одно общее: они появлялись как раз тогда, когда государства, к которым они принадлежали, пребывали в состоянии катаклизма/коллапса, а задавленные нуждами (как правило – социально-экономического порядка) массы искали вождя, который бы их…да-да, защитил, возглавил и т. д. Когда Ортега-и-Гассет писал, что массы инертны, нечувствительны и даже если захотят за кем-то последовать или кого-то услышать, всё равно не смогут, - то он был прав лишь отчасти. Ибо когда кризис в государстве не затрагивает массу в целом, пока она ещё считает, что «корабль плывёт» и не происходит ничего страшного, то тогда, конечно, инертность и пассивность массы не позволят ей прислушаться к кому-либо из незаурядных одиночек. Но – горе тому режиму, если он не успеет нейтрализовать кризис (катаклизм, коллапс и т. д.: нужное подчеркнуть) до того, как он напрямую не затронет интересы той самой массы.
Далее