Но женщина это не кастрированный мужчина, и ее
сексуальность специфически женская и не относится к "мужской природе".
Половое влечение между полами только отчасти мотивировано
необходимостью устранения напряженности, основу же ее составляет
необходимость единства с другим полом. На деле эротическое влечение
выражается не только в половом влечении. Мужественность и женственность
наличествуют в характере также, как и в половой функции. Мужской характер
может быть определен как способность проникновения вглубь, руководства,
активности, дисциплинированности и отважности женский характер определяется
способностью продуктивного восприятия, опеки, реализма, выносливости,
материнства. (Следует всегда иметь в виду, что в каждом индивиде обе
характеристики смешиваются, но с преобладанием тех черт, которые относятся к
"ее" или "его" полу"). Очень часто, если черты мужского характера у мужчины
слабы, потому что эмоционально он остался ребенком, он будет стараться
компенсировать этот недостаток преувеличенным подчеркиванием своей мужской
роли в сексе. Таков Дон Жуан, которому нужно было доказать свою мужскую
доблесть в сексе, потому что он неуверен в своей мужественности в плане
характера.

Если двое чужих друг другу
людей, какими все мы являемся, вдруг позволят разделяющей их стене рухнуть,
этот момент единства станет одним из самых волнующих переживаний в жизни. В
нем все наиболее прекрасное и чудодейственное для людей, которые были прежде
разобщены, изолиро ваны, лишены любви. Это чудо неожиданной близости часто
случается легче, если она начинается с физического влечения и его
удовлетворе ния. Однако такого типа любовь по самой своей природе не
долговечна. Два человека все лучше узнают друг друга, их близость все более
и более утрачивает чудесный характер, пока, наконец, их антагонизм, их
разоча рование, их пресыщенность друг другом не убивает то, что осталось от
их первоначального волнения. Вначале они не знали этого всего их, дей
ствительно, захватила волна слепого влечения. "Помешательство" друг на друге
- доказательство силы их любви, хотя оно могло бы свидетель ствовать только
о степени их предшествующего одиночества.

В конце девятнадцатого и в начале двадцатого века мужчина, чтобы
стать привлекательным "товаром", должен был быть агрессивным и честолюбивым,
сегодня он должен быть общительным и терпимым. К тому же чувство
влюбленности развивается обычно только в отношении такого человеческого
товара, который находится в пределах досягаемости собственного выбора. Я ищу
выгоды: объект должен быть желанным с точки зрения социальной ценности, и в
то же время должен сам желать меня, учитывая мои скрытые и явные достоинства
и возможности. Два человека влюбляются тогда, когда чувствуют, что нашли
наилучший объект, имеющийся на рынке, учитывая при этом границы собственного
обменного фонда. Часто, как при покупке недвижимого имущества, заметную роль
в этой сделке играют скрытые возможности, которые могут быть развиты со
временем. Едва ли стоит удивляться, что в культуре, где превалирует рыночная
ориентация и где материальный успех представляет выдающуюся ценность,
человеческие любовные отношения следуют тем же образцам, которые управляют и
рынком.
Третье заблуждение, ведущее к убежденности, что в любви ничему не надо
учиться, состоит в смешении первоначального чувства влюбленности с
перманентным состоянием пребывания в любви.