я впервые вступлю на французкую землю.
За пять дней мне нужно побывать в Париже и в ла Рошеле, а потом в 6 утра сесть в самолет, а в 9-30 уже играть в Берлине.
если бы она себя любила хотя бы на 2/3 того, акк себя люблю я? Если бы она была такой же чистюлей? Любила бы тратить деньги на то, на что их тратить не обязательно? И так далее? Я бы в неё не влюбился и не любил бы, наверное.
Вот я, знаю и старинную музыку, таких композиторов, которых среди музыкантов пол-человека на сотню знают, слушаю такие вещи, от которых люди, впервые услышав, рыдают, и у меня по всему телу мурашки бегают, стоит только воспроизвести звучание этой песни. Купил сегодня сразу три диска Кола, по неприличной цене (5 еуро).
То, что Концертаус находится недалеко от Дуссмана - это злой рок.
Каждый раз, после генеральной репетиции в К. иду в Д., провожу там час и более и никогда не ухожу оттуда без новых дисков, а прийдя домой обнаруживаю непрослушанные записи с прошлого "захода" в Д. А весело еще и то, что людей изоркестра там постоянно после работы встречаю, которые тем же страдают.
Ничего не делать. Сидеть перед ноут-буком в то время, пока мне готовят рататуй, в ожидании съесть полкило мороженого.
А мог бы и позаниматься. Во вторник играть конкурс в оркестр...
Как это хорошо, что она не скрипачка.07-05-2004 07:23
Потому что мне было бы тяжело с человеком, который будет постоянно на шаг, а то и более, сзади меня, потому что я стрмюць наверх и вдаль во всех смылах и за мной не успеть.
А Она. Она - не скрипачка, Она - сложно даже сказать кто Она, но иногда такое чувство, что за ней не угнаться, так она стремится вперед и над всеми парит.
говорили об этом искренне.
Но такое ощущение, что по-настоящему ценить их слова и их самих я стал только теперь. Либо Она это настолько искренне и с такой любовью говорит. То, как женщины любят, достойно восхищения.
Мне сказал после коцерта один коллега,07-05-2004 07:17
что в моей игре естьчто-то от Тецлаффа. Удачнее польтить мне было бы невозможно... Что ж, похоже у меня и тут всё больше и больше завистников становится.
всего из себя такого респектабельного музыканта, стоящим в нотном магазине и требующего ноты несуществующего композитора Регенсбергера. Десять минут не менее респектабельный продавец магазина, который знает все все все ноты искал мне етого композитора, когда знал, что он не Регенсбергер, а Рейбергер, и ждал пока я сам не вспомню...
видит мою скрипку, тоже француженку, на кровати и восклицает: "Она лежит на моём месте!?". Я спрашиваю: "Ревнуешь?". "Когда она тут при мне лежит, то - да". Она там практически всегда лежит, когда её нет в городе...
С настоящим ливнем. С настоящим ливнем. С настоящим громом.
Я уже пришёл с работы. Через 3 часа у меня концерт.
А со следующей недели я концертмейстер большого симфонического оркестра. Вот так. Руки жирные от выдержанного голландского сыра. Рядом скрипка. Она говорит по телефону. Ещё что-нибудь интересует?
Когда-то, лет 5, наверное, назад, я с участием мог обдумывать что та или иная девушка обо мне сказала, подумала, решила на той или иной тусовке. В том возрасте было важно об этом думать. Но уже тогда я стал появляться и на другого рода тусо вках - дипломаты, высокопоставленные во всяких фондах люди и так далее... И теперь, вчера, до поздней ночи я с Ней обсуждал каждую минуту, проведённую в таком обществе, каждое слово, как-будто бы случайно брошенную фразу. Моя голова до сих пор кипит этими мысями. К сожалению, мылси только еще больше расстраивают, потому что оказывается, что на собственном сольном концерте нужно строить из себя не музыканта и профессионала, а хитрого дипломата, всегда готового вести двойную игру, потому что везде замешаны деньги, а в сочетании с чужими амабициями и интригами всё это становится такой противной и опасной игрой, в которой либо ты, либо тебя.
И нет той чистоты, которая в юности не давала спать, когда ты сто раз воспроизводил сказанное какой-то понравившейся девушкой. Теперь нельзя говорить открыто с людми, которые, казалоь бы, на откровенность готовы, и нужно несколько раз успеть обдумать сказанное тебе и то, что ты на это ответишь. Потому что в таком обществе ты никогда точно не знаешь с кем говоришь и какую роль тот человек в твоей жини, карьере сыграет и кому твои слова перескажет и какой вывод сделает. А вокруг - только деньги. Ну... и политика. Очень большая политика, с которой ты хотел бы себя ассоциировать лишь на уровне собственных высказываний.