Уже привык к устру такие боли чувствовать. Я тешу себя какой-то мыслью, что спать ложиться вовсе не надо, но даже сформулировать её не могу. Подпалил сейчас одной осе крылья. Ей хоть бы хны: летает. Дура, я её уже 2 раза ловил и в окно выбрасывал, она всё возвращается. А при виде осы, которая на меня быстро летит в замкнутом помещении, реакция у меня такая же, как у нашей первой собаки. Когда он видел лягушек, он тряс головой и весь морщился, но из любопытства от лягушки не отставал. Вот и я не успокоюсь, пока эту одержимую не выпущу. Или ей спать негде?

У меня будет в Октябре один частный закрытый концерт: 70 лет одному очень важному человеку. Они будут все поголовно рыдать после романтических песен Дворжака. Как бы они не учинили чего после Хабанеры Сарасате. Только бы рийоху не пили потом. А то музыка такая, которая в любом возрасте возбуждает.

прочитав которое днём я понял, что чувствую биение её средца через всю Атлантику.

То есть, не он, его герой. Ну и фиг с ним. Я вот с этим Бартом позавчера ехал в поезде, читал, делал вид. Сел напротив девушки, красивой девушки, и думал, что стану читать, хотя сел специально. За те десять минут которые я ехал до Мыколазэ (Nicolassee) я не один раз бросил на неё боковым зрением взгляд направленный сквозь книгу в глубь вагона. И с каждой минутой я замечал, что глаза её всё больше и больше наполнялись слезами. На меня она тоже смотрела. Было такое неприятное ощущение, что она из-за меня так. Если бы я не вышел там, где вышел, пришлось бы выяснить, почмеу она плачет, или что? А на каком языке? Немки так не плачут. Я не могу себе такого представить. Вообще, они холодные и чувства в себе часто держат. Это, конечно, очень обощенно. Рыдала одна, сидя на первом пульте вторых скрипок, не знаю почему, я сидел концертмейстером и всё видел и всё ждал, что дирижёр не выдержит. Выдержал. Я помню, однажды моя близкая подруга умерла в день моего к ней приезда. Я играл Бибера в капелле на следующий день у гроба при всей семье, и не из семьи был только я. Потом ехал обратно в Голландию и в поезде ловил на себе смущённые взгляды немцев, потому что мои глаза тоже наполнялись слезами. Только к чему это я? Не знаю. Половина четвёртого, чувствительное время...

то всё, что имеет свой конец, его не имеет, потому что его предполагаемый конец является его же началом, по-этому всё бесконечно, а всё заканчивающееся опять начинается, и если делая что-то мы повторяем то, что делали до нас, мы и наши предки, следовательно, если мы делаем всё то же самое, то и нас уже не один раз делали... Представить себе только, что в будущем будет ещё одно Барокко, холера и холокост... Тот, кто это всё делает, зачем ему это надо?

Он уже на 255й странице вроде близок к самоубийству. То есть, не он, его герой. Ну и фиг с ним. Я вот с этим Бартом позавчера ехал в поезде, читал, делал вид. Сел напротив девушки, красивой девушки, и думал, что стану читать, хотя сел специально. За те десять минут которые я ехал до Мыколазэ (Nicolassee) я не один раз бросил на неё боковым зрением взгляд направленный сквозь книгу в глубь вагона. И с каждой минутой я замечал, что глаза её всё больше и больше наполнялись слезами. На меня она тоже смотрела. Было такое неприятное ощущение, что она из-за меня так. Если бы я не вышел там, где вышел, пришлось бы выяснить, почмеу она плачет, или что? А на каком языке? Немки так не плачут. Я не могу себе такого представить. Вообще, они холодные и чувства в себе часто держат. Это, конечно, очень обощенно. Рыдала одна, сидя на первом пульте вторых скрипок, не знаю почему, я сидел концертмейстером и всё видел и всё ждал, что дирижёр не выдержит. Выдержал. Я помню, однажды моя близкая подруга умерла в день моего к ней приезда. Я играл Бибера в капелле на следующий день у гроба при всей семье, и не из семьи был только я. Потом ехал обратно в Голландию и в поезде ловил на себе смущённые взгляды немцев, потому что мои глаза тоже наполнялись слезами. Только к чему это я? Не знаю. Четверть третьего, чувствительное время.

В очередной раз забыл последовательность букв в слове geehrt. Лезу в словарь и совершенно случайно открываю страницу, в которой первое слово такое:
трахнуться, -нусь, -нешься v umg
krachend herunterfallen, herunterstuetzen // uv трахаться (ударение на первый слог), -аюсь, -аешься.

Вот такой весёлый у меня словарь. Самое весёлое в том, что ни одно из словосочетаний на немецком не обозначают переводимое на него дейстиве.
А Она прилетит с Кубы Только через неделю. Меня уже даже книги понимают...

P.S. - четыре слова до этого глагола:
трах!
трахать(ся) - см. трахнуть(ся)
трахея
трахнуть
...и ни одного прямого перевода...
Seit mehr als 2.Wochen habe ich nicht krachend herungefallen und niemand kann mich auf Deutsch verstehen...

С пятого раза.
Ура!
[показать]

Я валяю дурака уже больше недели. Так нельзя. Это практически полная дисквалификация. Но я знаю, что при моём потенциале я наверстаю упущенное за 2-3 дня, на следующей неделе, а может быть завтра начну заниматься. И я знаю, что так и будет, что я, проиграв на скрипке со среды 6 часов, за два дня занятий сделаю столько, сколько многие делают за неделю или две стирания пальцев о струны. Если бы не эта моя уверенность, я бы был уже на таких высотах... Потому что неуверенность в себе имеет одну положительную сторону; при определённых обстоятельствах работаешь как проклятый.
Я возвращался с пляжа, а когда открывал дверь на этаж, подумал, что уже 18 лет я не занимаюсь ничем, кроме музыки. Меня даже не пытались научить заниматься чем-то ещё. В детстве я недорыл своё время в песочнице. Видимо, по-этому уже в пять лет у меня был сольный концерт. Я не ходил по дворам и не бил кошек. Неправда, я однажды одну почему-то добил, после того, как её били десять других детей, я зачем-то её добил. Я точно помню, что не руководствовался тогда здравым смыслом - нужно было её спасти и тем самым продлить её страдания? Какая-то сука устроила надо мной общественный суд. Хорошо, авторитет моих родителей и имидж белой вороны поставили ту тварь на место. Так было всегда. Если меня кто-то обижал или бил, то в большинстве случаев получалось так, что разбирался мой Папа, не потому, что я ему жаловался, потому, что он такой. А я занимался музыкой.
И сейчас, когда я валяю дурака, очень хорошо чувствую, что не смог бы так долго просуществовать, если бы не музыка, потому что скрипка, в конце-концов, - это средство существования. А жить по системе сон-завтрак с Интернетом-шоппинг-пляж-обед с Интернетом-Интернет-ужин с Интернетом-сон- я не могу, но иногда мне это нравится.

Когда я слушаю Прокофьева, не важно что, будь то 5-я, 6-я, 7-я Симфонии, Ромео и Джульетта, Петя и Волк или Золушка, ну, об Александре Неском я вообще не говорю, то я проникаюсь такой гордотью за нашу страну, в которой он жил, несмотря на то, что в начале 30-х, когда он вернулся в неё, ему запретили выезжать за границу, что он, как и все композиторы той эпохи, должен был бесприкослвоно повиноваться линии власти, быть под властью Хренникова, сочинять помпезные произведения к "круглым" датам, но он Так это делал! Послушайте его 5ю Симфонию, написанную к концу Войны, сколько в ней интеллекта, несчатья, страха, любви и вселенской мудрости...
А ещё я рад за Шникте, земля ему пухом, что вовремя уехал, а то мир не узнал бы его Concerto Grosso No.1 (возможно, наивный подод, но вы послушайте!).

Сижу, смотрю очередной лот, хватаю себя за голову и думаю: "ну куда мне 5я запись Страстей по Матфею, когда я их 25 раз играл и ещё 1000 сыграю и не один диск запишу, ну ку-уда-а!!!?"
(перехожу на дургой лот)

Андреас Шолль, ужасно раскрученный, в меру талантливый немецкий контратенор. Диски пишет там, где их дорого продают. Тут они не могут стоить меньше, допустим, 17ти Евро, только потому, что на них Шолль. А толпа - дура. Им важно, что он - немец. Немцы готовы Анну-Софи Муттер с её большими сиськами слушать только потому, что она Немка и раскручена ещё аж самим оберхормайстером Караяном, а тот карьеру на нацци сделал, кстати, это инетересно: после войны многие Хорошие дирижёры, которые так или иначе связывали свою карьеру с 3м Рейхом, были свержены со своих постов и забыты совершенно, но не Караян... К чему это я... А, всё тот же ебай, простите за нецензурную транскрипцию. Я, пока торгую себе камеру, вовсю покупаю диски. И тут, несчастные, так на Шолля толпятся и с такими ценами, а хороших контр-теноров не замечают.

То, что я уже 3й раз пролетаю на eaby.de с coolpix5700/5400 - это тенденция или невезение? Что же, идти и покупать его напротив за меньшие деньги? То есть я сам должен лишить себя удовольствия купить что-то большее через Интернет, пусть даже не очень выгодно?

Запомни, друг-читатель: коли ты молод и всё готов отдать ради любви, коли в упоении коитуса тебе хочется думать, что ты с возлюбленной своей подобны ожившей статуе Фидия,- прошу тебя позаботиться, чтобы в твоём гнёздышке для уех не оказалось больших зеркал. Ведь зеркало отражает только то, что оно видит, а видит оно - смешное.

то её и попсой не назёшь, если это не в "русский час", который слушать невозможно из-за своей совковости и полупрофессиональности. А крутят наше регги (очень много), Ленинград, иногда Земфиру и вообще какой-то андерграунд, который в Питере никто не знает...

когда в в моей общаге, где, случалось, из комнат уносили мобильники, на одном этаже было 3 скрипки на 1,5 - 2 миллиона Евро...

в Интернете похожую на ту скрипку, на которой я целый год играл, да вот нашёл только контробас (опять). И не только потому что таких скрипок мало (вторая середина 17-го века), а потому что поросёнок Mariani далеко не всегда оставлял этикетки на инструментах, чем спровоцировал через 300 лет массу махинаций и фальсификаций на рынке. Вот, придёт какой-нибудь супер-пупер авторитетный эксперт (почти нереально) в мой университет и докажет, что тот мой Mariani - не Mariani... Ой, как скрипка может подешеветь...
А этот (который ниже) 1680го года.
[показать]

это почти то же, что скрипка за 92000.
Так что у нас инструменты вовсе не на вес продаются.
[показать]

220 конских волосинок...
7 200 USD.

[показать]

уже другая.
[показать]