Моя парикмахерша не знает, что такое скрипка. Придется проинсталлировать.

В Берлине есть улица Коха. Каждый раз, когда я проезжаю ее, мне становится немного веселее. Странно, иногда такие пустые вещи поднимают нам настроение.

Эти дни настроение мне поднимает еще как минимум 2 вещи, нет, 3:
1. Жара.
2. Бертран Рассел, "История Западной Философии"; этот том карманного размера, но толще Библии, в 800 страниц, еще долго будет меня радовать.
3. Словарь немецкого языка. Вот так, на днях, после случайного попадения на "ненужное" слово, я узнал 3 других "ненужных", но веселых слов: Verstopfung, Durchfall (mündliche Durchfall) und so weiter. До сих пор посмеиваюсь своей языковой осведомленности.

Я тут проездом-пролетом: мчусь с одного конца города на другой; в интернет залетел дух перевести. Ничего нового (в сети). Такая стабильность радует.

Только что узнал, что одну мою статью по прошлому фестивалю опубликовали в Мариинской газете. А я и забыл. Все номера проданы...

Автомат по продаже напитков на вокзале не отдал сдачу. Попал на 3 евро. А вчера горделиво рассказывал брату, что в этой стране автоматы работают везде и всегда.

Мой шеф улетел в Японию на месяц и оставил мне свой дом в Целендорфе, -это такой район Берлина, почти что деревня (дорф) по сравнению с моим Шарлоттенбургом; машин тут мало (в основном Поршы, Феррари и т.п.), тихо, дома отдельные и с садами. Тут недалеко американское консульство и иракское посольство (ввобще за углом), так что тишина 100%ная и охраняется государством. Шеф оставил целый холодильник еды и попоросил все сèсть. Вот это шеф!

Завтра прилетает брат. Ох, и зажвем мы тут...

Чтобы их тебе писали, ты должен писать их сам. Это не Интернет, где хотя бы спамер, но помнит о тебе. Да и в реальной почте о тебе никогда не забудут банки, телефонные и страховые компании.
А я вот вчера писал письма. Писал от руки. Тцелых 4 часа, до глубокой ночи. И только одно на русском, что, после 10ти на английском, было как-то неудобно и непривычно... Надо чаще писать письма. Это приятно. И тогда они к тебе еще чаще будут приходить.

Я, конечно, не соригинальничал, так сказав. Но вчера прочувствовал весь смысл этой фразы на себе. Почти подвиг совершил, хотя давно уже собирался: подсчитал все, что можно было сосчитать за последние 3 с небольшим месяца. Сначало меня зашатало, потом стало как-то "невыносимо легко", потому что это сделано было мною, пусть и не очень расчетливо. Даже осталось ощущение, что этой суммой я перед собой как-то самоутвердился. Ну что ж, самоутверждения в прошлом, теперь надо этономить.

Чем больше живешь в этом городе, тем больше начинаешь понимать местный менталитет. Сколько тут психов! Чем дальше, тем больше их замечаешь. Они везде, ты встречаешь их часто на одном и том же месте, уже знаешь, что на этой улице, за этим углом стаит полу-умный старик и пристает с идиотскими просьбами к прохожим, например. Но это частный и несчастний случай... А сколько хамов! Есть особый тип хамов - берлино-немецкий. Описывать его сложно, нужно прочувствовать. И вообще, народ какой-то, порою, недоверчивый. Вот, сегодня меня спросила одна дама как пройти к вокзалу Шарлоттенбург, я на чистом немецком языке об`яснил; прохожу несколько шагов, оборачиваюсь и слышу, что она то же самое спрашивает ужe у других,- видимо, ей так весело. Что радует, и что очень важно было на первых парах, так это то, что по-английски здесь довольно много людей говорит. Столица.

Но наблюдать приходилось.
"Попросите простолюдина что-нибудь для вас сделать, и он вам, если может и хочет, услужит старательно и радушно; но попросите его сходить за водкой- и обыкновенное спокойное радушие переходит вдруг в какую-то торопливую радушную услужливость, почти в родственную о вас заботливость. Идущий за водкой,- хотя будете пить только вы, а не он, и он знает это,- все равно ощущает как бы некоторую часть вашего будущего удовольствия."
Достоевский, "Бесы".

Во всем этом сумасшедшем городе есть два, от силы три, места, где можно купить фрак. Настоящий фрак. И только два-три места. Идиотизм.
А сколько бы он стоил в Питере, знает кто?

"...за невозможностью быть Русским, стал славянофилом..."
"...женщины, изображающие собой жeнский вопрос..."
"Русский народ искони лыбил разовор с "самим генералом", собственно из одного только удовольствия и даже чем бы сей разговор не оканчивался."

Когда болеешь, думать о них вредно. Правда, способность считать улучшается почему-то и все как-то обèктивнее воспринимаешь; так что сегодняшнее утро прошло в расчетах и высчетах. Теперь я точно знаю, что на данный момент дефицит бюджета до конца Октября составляет как minimum 1000 Euro.

Часто, ночами, смесь звуков из тикания карманных часов, будильника, работающего холодильника и дождя на улице выводит меня из себя. В этот раз будильник я запрятал в холодильник. Помогло.

Хорошо, что хотя бы за телефон платить не надо. И так сами снимут с банковского счета, когда надо будет, а потом можно зажмурить глаза и не разглядеть цыфры в банковской распечатке, а детальний счет и вообще, шлангом прикинувшись, не читать.

Тут, кажется, гораздо больше людей страдают простудой летом. Всему виной- кондиционеры. Они везде. Они в поездах. Они в машинах. Они в автобусах. Они в ресторанах. Осанна! Они не у меня дома! На улице 30, ты заходишь в поезд, тебе нужно на другой конец страны, и ты терпеливо мерзнешь 7 часов, потом опят 30 градусов, потом ужe у тебя 37 градусов...

В Европе из тин-ейджерского возраста выходят гораздо позже, чем в России. Либо там вокруг меня ровесники немного другую прослойку общества представляли. Тут окружения из ровесников нет. В основном- почти взрослые люди. Разница ж в возрасте меня с ними у некоторых выявляет зависть к моим успехам. Жалко. Такова жизнь. А какой я нафик тинейджер?!

Жар. Бред. Хождение из угла в угол по комнате. Зеленый чай. Не помог. 5 раз не помог. Бергамот тоже не помог. Ночь. Жар. Страсти по Иоанну (летом?). Свечи. Настежь открытые окна. Температура. А он сидит и чего-то пишет. В один из прошлих таких "вечеров" он написал половину лекции по аутентизму и старинной музыке, которую осенью будет в косерватории читать... Не странно ли все это?

Честно говоря, я болен. Тремя болезнями. Первая- скрипка (с раннего детства, неизлечима, вирус необходим для жизнедеятельности). Вторая- свобода, временами переходящая в одиночество (С.- можно ограничить, О.- временно; в моем случае одно без другого невозмножно). Третья- простуда. Преходяща и излечима.

Моя первая страстная любовь... даже не знаю, как предложение строить... короче, во главе угла там были уши. Возможно, это стало причиной того, что и теперь, при знакомстве с девушкой я большое внимание обращаю на уши.
Моя вторая страстная любовь, которая длилась, кажется, немного дольше, но уже не так страстно... Она тоже любила уши, и я любил ее уши, но уже не так, как с первой, когда, порою, они долго еще болели...
Моя последняя страстная любовь, последняя в Питере, ... я даже не помню толком, как там у нас было с ушами, уже несколько часов пытаюсь вспомнить, восстановить ощущения, но никак не получается. Но с ушами там что-то было, иначе я бы точно запомнил ее как девушку, не понимающую красоты и притягательности собственных ушей, то есть брак (к сожалению, такие случаются).

через 10 минут они меня отключат, а через 9 чесов я уеду, так что до связи... вернусь после 25-го, повзрослевшый еще на один год...