Вы думаете, любовь губит только героев? Нет, она губит и злодеев, и основной причиной поимки самого крупного нацистского преступника, обнаруженного после войны, Адольфа Эйхмана, стала именно любовь. Его любовь к жене и детям. Ну и его удивительная небрежность, конечно.

А нашел Эйхмана не Моссад, не ЦРУ, не БНД и вообще никакая не разведка. И даже не «охотник за нацистами» Симон Визенталь. Эйхмана нашел один скучающий и любопытствующий человек, которые никогда в глаза Эйхмана не видел, хотя бы потому что был слеп на оба глаза.

15 декабря 1961, экс-оберштурмбаннфюреру СС Адольфу Эйхману был зачитан приговор, в котором его уведомили, что он признан виновным по всем пунктам обвинения, и приговаривается к смертной казни через повешение.
Нет смысла пересказывать сам судебный процесс над Эйхманом и предшествующему ему операцию по его похищению — всё это достаточно широко описано. А вот как именно было обнаружено местонахождение Эйхмана, представляется интересным.

Жена Эйхмана, Вероника Либль, родилась в чешском селе Млада Ческе-Будеевице (которое сейчас является частью Праги) 3 апреля 1909 года в богатой семье чешских немцев. Где и как Вероника познакомилась с Адольфом Эйхманом, история умалчивает. Установлено только, что они начали постоянно встречаться с начала 30-х годов.
Все члены семьи Вероники были убежденными нацистами, и двух её братьев Эйхман устроил работать в тайную полицию — старший Франц дослужился до начальника гестапо в чешском городе Градец Кралове, а младший, Маттиас, специализировался на обнаружении и конфискации еврейского имущества.

21 октября 1934 года Эйхман обратился к руководству СС с просьбой о получении согласия на вступление в брак. Вопрос был решен положительно, согласие получено, и супруги поженились 21 марта 1935 года в Берлине.

Во второй половине 1935 года Эйхман стал работать в только что организованном отделе «евреи» в Главном управлении СД. В этот период перед отделом стояла задача способствовать скорейшей принудительной эмиграции евреев из Германии. Затем в 1938 году Эйхмана перевели в отделение СД в Вене, где он добился создания в Вене центрального учреждения по эмиграции евреев, после чего оформление их выезда из страны превратилась в конвейер.

В апреле 1939 года после создания протектората Богемия и Моравия Эйхмана перевели в Прагу, где он продолжил заниматься «решением вопроса по евреям». С начала войны, Вероника с тремя сыновьями: Клаусом Эйхманом (род. в 1936 г.), Хорстом Эйхманом (род. в 1940 г.) и Дитером Эйхманом (род. 1942 г.), почти постоянно проживала в Праге в доме, ранее принадлежавшем эмигрировавшей еврейской семье.
Будучи человеком № 1 по «окончательному решению еврейского вопроса», Эйхман бывал с семьей урывками, посвятив себя строительству концентрационных лагерей и истреблению евреев. Ближе к концу войны, опасаясь, что отвечать за свои преступления всё-таки придется, Эйхман перевез семью в дом родителей Вероники, где последний раз появился 29 апреля 1945. Тогда он простился с ними, вручил жене и каждому из трех сыновей капсулу с синильной кислотой, а сам с остатками войск СС двинулся в горы.
При этом, организовывая конфискацию еврейских ценностей, Эйхман мог без проблем сколотить себе состояние. Но он был бескорыстным борцом за идею, поэтому кроме капсул с ядом, оставил семье лишь мешок муки, килограммов на 12.