Это цитата сообщения
ал888 Оригинальное сообщениеКогда человек превращается в джокера
Массовое убийство в норвежском молодежном лагере прошлым летом всколыхнуло весь мир. Ничем не примечательный до этого, вполне законопослушный гражданин Норвегии Андерс Брейвик 22 июля 2011 года начал стрелять по живым людям. На его счету – 77 жертв. А недавно, 20 июля уже этого года, практически через год после того ужасного события, в американском городе Аврора произошла еще одна страшная трагедия. Молодой человек по имени Джеймс Холмс открыл стрельбу в кинотеатре, во время премьерного показа фильма… о Бэтмене. Погибли 12 человек, десятки ранены. Кто-то может сказать, что два этих события, кроме кровавого итога, никак не связаны. Брейвик под своими действиями подразумевал политическую акцию, сочиняя манифест нового мира. Мотивы Холмса пока до конца не ясны – он молчит на судебных заседаниях, изредка моргая из-под ярко-рыжих волос, выкрашенных специально для того, чтобы походить на киношного злодея Джокера, противника героя Бэтмена. По одной из версий, молодой американец в одночасье превратился в серийного убийцу, потому что… обиделся. На людей, на жизнь, на весь мир... Ему не хватило билета на его любимый фильм, и поэтому он решил открыть стрельбу…
Однако есть кое-что, что роднит этих невыдуманных, вполне реальных персонажей: по свидетельству соседей, коллег, знакомых они оба были вменяемыми, адекватными людьми, спокойными и даже умеющими сопереживать чужой беде. Значит, массовое убийство в их случае – это точно не паранойя и не психический диагноз. С медицинской точки зрения эти люди абсолютно здоровы. И именно в качестве психически здоровых людей они решились открыть огонь по своим соотечественникам...
Но если это не безумие, тогда что? Почему с завидной периодичностью в течение последних десятилетий мы слышим новости о массовых расстрелах, которые происходят в цивилизованных, по всем меркам, странах? Казалось бы, уровень жизни там должен нивелировать низменные страсти, стимулируя к самосовершенствованию. Но нет — адскую жестокость можно нынче встретить в любой точке земного шара, в любой стране, в любом племени.
«Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил…» – эти слова Достоевского, вложенные в уста Мити Карамазова, звучат сегодня как никогда актуально. Да, видимо, человек действительно способен чересчур на многое – и на прекрасное, и на безобразное. Вот только последнее проявляется грандиознее. Чудовищнее и нагляднее. Выпуклее, что ли… В чем причина того, что в современном мире человек все чаще проявляет свою черную, джокерскую сторону? И в силах ли мы этому помешать?
Протоиерей Михаил Воробьев: «Причина расстрелов – помрачение ума и узость души»
Далеко не каждый человек Достоевского «слишком широк». Петр Верховенский, главный герой романа «Бесы», напротив, очень узок. Его главный психологический стержень – это духовная пустота, которую, конечно же, не следует путать с евангельской нищетой духа. И если уж что-то роднит двух современных убийц ― норвежского стрелка и американского «джокера» ― с героями Достоевского, так это не широта сердца, а примитивная узость интеллекта и еще более удручающая узость души, узость чувств, узость мироощущения и самосознания.
Брейвик разглагольствует, «джокер» молчит. Брейвик много и почти убедительно говорит о кризисе мультикультурализма, об опасности утраты европейской аутентичности, о конфликте цивилизаций, то есть обо всем том, что составляет содержание современной политической философии. Что ж, проблема действительно есть. Европа задыхается от иммигрантов, включая выходцев из СНГ и общеевропейских цыган. Но бедность ума, узость кругозора, отсутствие того замечательного качества, которое на русском языке называется великодушием, не позволяет ему ни увидеть свет в конце тоннеля, ни примириться с существующим далеко не трагическим положением вещей, ни компенсировать каким-либо образом собственную удрученность. Результат – помрачение ума, взрыв агрессивности, которую нельзя назвать полностью немотивированной, но которая абсурдна по своей полной бесплодности.
Душевная пустота американского подростка, в которой киногерой становится единственной реальностью, еще более очевидна. «Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих» (Пс. 41, 8), – говорил псалмопевец Давид. О чем-то похожем писал в начале 1990-х саратовский поэт Олег Рогов. В одном из его стихотворений мастерски обыгрывается смысл двух английских слов: emptiness и vacancy. Если emptiness – это пустота сама по себе, то vacancy – это пустота, которая является вакансией для чего угодно. Видимо, пустота человеческого сердца – это и есть vacancy, «бездна» царя Давида, которая всегда призывает другую бездну. И эта другая призываемая бездна часто оказывается бездной крайнего эгоизма, бесчувствия, агрессивности.
У художника Гойи сон разума рождал чудовищ. Сон души рождает еще более страшных чудовищ, которые появляются без видимых причин, как самопроизвольные всплески немотивированной злобы. И если физический вакуум рождает
Читать далее...