description
Jose Gallegos
![]()
В храм божий по утру зайдя, склонюсь к иконе скорбной тенью,
К ней припаду, одно моля: - о, Господи! Дай мне терпенья!
В Твоём я доме странный гость. Ты знаешь, редко здесь бываю.
Быть сильной мне не удалось, и я о помощи взываю.
Трепещет пламя у свечей, дрожит от моего дыханья.
Молитв не знаю и речей - прости же мне моё незнанье.
Поёт в тиши церковный хор, старухи в ветхом облачении,
Ведут с Тобою разговор и просят у Тебя прощенья.
А я, притихнув в уголке, ловлю движенье губ бескровных,
И крест держу в своей руке, что куплен в лавке был церковной.
С иконы смотрит светлый лик - твой лик божественный и нежный.
Молчу, но Ты услышишь крик души встревоженной, мятежной.
Молчу.... Но Ты услышишь вопль, что заглушает песнопенья.
Моя молитва – это боль, и страх, и муки откровенья.
Моя молитва - это плач: так скрипка жалобно рыдает,
Когда старательный скрипач смычком по струнам ударяет.
Моя молитва – это вой: так старая скулит волчица,
Когда под бледною луной ей, одинокой, всё не спится.
Я приползла к Тебе , в Твой дом, как зверь потрепанный и драный,
На сердце зализать своем, незаживающие раны.
Оно скулит. Оно болит, не прекращая, днём и ночью.
От всех измен, от всех обид... и от предательств, кровоточит.
Молчу.... И нужно ль говорить о том, о чём смолчать бы рада?!
Пришла терпенья попросить, а больше ничего не надо.
Как вновь поверить, полюбить мне...
Женщине, смешной и слабой,
И снова научиться жить...
А больше ничего не надо !!!
![]()
Jose Gallegos
[показать] [x700] [показать]… Настолько сильно, что кажется, будто время заснуло, и я кричу во весь голос, стремясь разбудить его. А оно тянется катастрофически медленно, и я думаю, что проживу тысячу жизней в ожидании тебя. Волны облизывают мои ступни, ласково шепча что-то, но я в этом шепоте различаю только имя твое... В порыве отчаянно хочется нырнуть в эти волны, проговаривающие твое имя тихо и ласково. Хочется нырнуть в твое имя и напиться им. Хочется нырнуть в твои глаза и отразиться в них небом. [показать] [x750] [показать]... Закидываю руки за голову, вперив взгляд в небо. Облака тянутся навстречу друг другу, срастаются - и я вижу твое лицо. Ты улыбаешься мягко, чуть прищуривая глаза. Чувства замирают. Протягиваю руку, чтобы коснуться твоей щеки, но облака, усмехаясь, расползаются, оставляя неясную тень воспоминания... [показать]...Так, что хочется обнять тебя крепко-крепко и держать, не разжимая рук. Пока хватит сил. Окружить любовью, защищая от чужих недобрых взглядов. И только мое сердце будет тихонько дышать рядом с тобой. Прикоснуться бы губами к твоей шее, ища твой пульс. Найти. Поцеловать. Обжечь дыханием, услышав которое, ты все поймешь без слов... [x700] [показать]… Взять бы тебя за руку. Поцеловать ладонь. Приложить эту ладонь к своей щеке. Заглянуть в твои глаза. Поцеловать краешек твоей улыбки, целуя твой голос, твой смех… [x700] [показать]... Изобрету волшебную палочку, взмахну ею, и мы с тобой всегда будем рядом. И больше никогда между нами не будет расстояния, оно ускользнет, расплывется, как облака, забравшие у меня твой образ... [показать]Сижу у окна и смотрю на небо, как будто оно принесет мне весточку от тебя. Ветер ломится в мои окна и мне кажется, что это ты зовешь меня. Дождь за окном выстукивает твое имя по подоконнику, убаюкивая. Подышу на окно, а потом выведу пальцем на запотевшем: [показать] [x650] [показать] |
[показать]ОЧЕНЬ -Вкусный пирог!
[показать]
[показать]
[286x37]Рафаэль Санти (1483 -1520) семнадцатилетним юношей попал в ученики к Пьетро Вануччи, более известному как Перуджино (1446/47 - 1523). Последний был к тому времени уже опытным, именитым мастером, он имел серьезную боттегу (мастерскую-школу). Рафаэль пробыл в этой боттеге четыре года. Сравнивая картины двух художников, мы видим насколько многим он обязан своему учителю. И цвет, и композиция, и нежнейший умбрийский пейзаж. Но самое главное - тип мадонны, задумчивый женственный лик. Но у Перуджино заметна некоторая клишированность образов. Чувства нет. Мастер работает кистью, но не душой. Посмотрите на эрмитажный рафаэлевский бриллиант,жемчужину, шедевр (перл, наконец, как писал А.Бенуа об эрмитажных вещах) - "Мадонну Конестабиле". Да в ней одухотворенность, спокойная мощь рублевской "Троицы"! Где-нибудь у Перуджино было это? Эрмитажу очень не повезло с Перуджино и Рафаэлем. Замечательный триптих первого попал в Вашингтонскую Национальную галерею, "Мадонну с младенцем" - отправили в в Москву. Но те две небольшие картины, которые остались, дышат подлинным вдохновением. Особенно портрет молодого человека. Загадочный, созданный в почти леонардовской манере - это тоже шедевр. Иногда в небольшую по размерам картину художник вкладывает гораздо больше себя, чем в крупные полотна. Мы лишились и "Мадонны Альбы", и "Св. Георгия" Рафаэля. И все-таки две наши композиции Рафаэля очень сильны. В Лондонской Национальной галерее мы видим сходные по духу картины Перуджино. Особенно примечательна "Мадонна Гарофани". Она лишь недавно была отнесена к творчеству Рафаэля. Самое поразительное, что она очень напоминает леонардовскую "Мадонну Бенуа"! Словно под впечатлением сделана. Две коллекции, по-моему, неплохо дополняют друг друга.
Борис Зворыкин(1897 - 1935) - мастер книжной графики, талантливейший автор ювелирных иллюстраций к русским сказкам, представитель русского зарубежья.
[показать]
[показать]
[показать]
[500x698]Название: Дуплет № 116 Козырный прием
[700x700]
"Во всяком искусстве есть то, что лежит на поверхности, и символ. Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идет на риск,"
О. Уайльд.
С этой точки зрения некоторые работы В. Мухина просто завораживают, рождают чувство, будто на холсте мазками, линией, цветом художник останавливает время
[показать]
[показать]
[показать]
[показать] Leonardo Gasser
[показать] Eugene Vincent Vidal