– Какой-то мудрец сказал, что беда не в том, что мы стареем, а в том, что остаемся молодыми. Аэлита задумалась над скрытым смыслом этих слов. Он, вероятно, имеет в виду конфликт между возрастом и неостывшими желаниями, стремлениями.
А.П. Казанцев
Старость – это специфическое время, которое связано с множеством психологических проблем, независимо от личностной организации. Одиночество, многочисленные потери, как в социальном, так и в психологическом плане, проблема невостребованности, ухудшение состояния здоровья, снижение материального дохода – далеко не весь перечень проблем стареющего человека. Каждому человеку в период старения необходимо решить чреду возрастных задач для того, чтобы сложилось ощущение целостности собственной личности. Драма старения, проницательно замечает Ц. Тодоров, состоит не только лишь в том, что стареющий человек нуждается в других, сколько в том, что другие больше не нуждаются в нем.
Отвечая на вызовы старости, человеку необходимо перейти к новому рассмотрению себя, своей уникальности через призму не только какой-то одной роли, но и других ролей, осознать факт ухудшения здоровья, старения тела и выработать необходимое терпение и принятие; преодолеть перспективу близкой смерти, принять мысли про смерть без ужаса, продолжая собственную жизненную линию участием в делах молодого поколения.
Не каждому удается стойко встретить вызовы старости и «достойно» стареть, особенно это затруднительно нарциссически организованной личности. Возможность успешного перехода в старость связана с позитивным разрешением предыдущих возрастных этапов. Как мы знаем, проблемы преодоления вызовов развития возникают у нарцисса уже в первые годы жизни. В концепции «беспрерывного жизненного пути» старость трактуется как продолжение прошлого стиля жизни, таким образом, старение – это финальная драма нарциссической личности и время расплаты за грехи.
Изменяются роли, сферы влияния сужаются. Одни люди уходят и умирают, иным нет дела до утратившего позиции нарцисса, вместе с ними уходит и власть, оставляя мучительное одиночество и пустоту. Пустота и бесчеловечность нарцисса оборачиваются тем, что рядом никого нет. Генераторы, которые накачивали его пустое Self, уже давно мертвы или ничего не хотят знать о человеке, от которого кроме эксплуатации и унижения они ничего не знали. Нарцисс, не задумываясь, почему так произошло, выносит приговор всем – предатели, неблагодарные преступники.
Пока силы позволяют держать бразды правления в своих руках, все еще не так плохо, но по мере ската с пика «грандиозности» нарцисс впадает в сумеречную пустоту своей души. Зеркала комнаты да Винчи трескаются одно за другим, ничто больше не отзеркаливает величие несчастного нарцисса. Члены тела деформируются, волосы тускнеют и редеют, голос становится скрипучим. Слух и зрение подводят, память ведет себя по-предательски.
Судорожно цепляясь сухими пальцами за трон, нарцисс изводит окружающих своей неуемной требовательностью, впивая жало в тех, кому от него никуда не деться.
Рано или поздно, но нарцисс отправляется на покой, изо дня в день терроризируя всех докучливыми рассказами о том, что его место занял, понятно, бездарь и посредственность, что все оказались неблагодарны и нечестны.
Нарцисс, как правило, встречает вызовы старости опровержением и не способен принять реальность. И зависть, и защитное обесценивание других – все это отчаянные способы сохранить ощущение превосходства и утерянное равновесие. Не будучи в состоянии поддерживать имидж превосходства, стареющая нарциссическая
