Будет странно, если дверь за мной сейчас не захлопнется...
Что ж, уже вторая нетипичность за вечер. То блуждающие огоньки взялись меня охранять, а теперь меня не запирают одного в старом доме. Дверь осталась открытой, призраки остановились на пороге, не смея зайти внутрь - хоть тут всё обычно.
На стенах - факелы. В какой век я попал?
На первом этаже почти сразу лестница наверх и глухая стена. Надо думать, с чёрного хода есть какие-то подсобные помещения. Я поднялся на второй этаж, очутился перед четырьмя закрытыми, совершенно одинаковыми дверями.
Я застыл в растерянности.

Калуга, "Галантус", 2006г.

Читать далее...

Калуга, "Галантус", 2006г.

 Туман расползается по улицам, чуть моросит дождь. Сквозь седую пелену мерцает-движется бледно-голубой свет. В мире много поверий о блуждающих огоньках, и у всех историй одна мораль - не ходи, быть беде. Не верю.
Оглядываюсь на окна окрестных домов. Темно. Хорошо: никто не увидит моего безумства. 
Я иду навстречу призрачной опасности. Огоньки становятся отчётливей. Сквозь туман мерещатся фигуры. Это они держат в руках фонари.
В сердце внезапно тревога, оборачиваюсь. Призраки со всех сторон. Просто подняли фонари и ждут чего-то. Делаю шаг в сторону одного из них, он отступает. То же со вторым, третьим. Больше никуда не зовут-не заманивают. Так вот странно развенчивается легенда.
Присаживаюсь на ступеньки ближайшего дома, призраки становятся вокруг меня кольцом, словно охраняя. Чем я заслужил такое внимание?
На мостовую падает свет откуда-то из-за моей спины. Оглядываюсь. Кто-то проснулся в доме, на пороге которого я примостился. Скрипнула дверь, распахнулась, но никто не вышел. Смотрю на призраков, они будто приглашают войти. Встаю, захожу внутрь. Тут всё странно знакомо...

Калуга, "Галантус", 2006г.

Читать далее...

 Деревья беспомощно тянут к небу обнажённые ветви, ловя холодные слёзы. Дождь стоит пеленой. Он словно смыл все краски. 
Только серое. Небо, дома, земля.
Я смотрю на Вавельский холм с другого берега Вислы. Редко бываю там - чужое. По воде словно разлом: каждому берегу своя эпоха. Так вижу только я. Другие лишь недоумённо фыркают на такое мнение.
Отсюда хорошо виден весь холм. Дождь в одном месте словно зависает над пустотой. Я знаю, что там. Фундамент старого храма, который никогда теперь не будет восстановлен. Но в такой серый ночной дождь можно увидеть святыню в былом величии.
Я никогда не поднимаюсь на Вавельский холм в такие ночи как сегодняшняя. Там властвует Память, Она не терпит непрошенных гостей. Возможно, когда-нибудь и обратит внимание на меня, а пока только наблюдаю издали.

 1. Владислав Тарашкевич - не моё паспортное имя, хотя взято не "с потолка". Так звали моего предка несколько поколений назад. Почему именно его имя? Наиболее дороги воспоминания об этом человеке.

2. О некоторых интересах. Вторая Мировая война, Польша, Краков - в виду исследований о моём предке. Вообще историк из меня паршивый, краевед - получше. Кроме Кракова, больной на Питер. Больной с раннего детства и очень рад, что сюда переехал.

3. Родом из Калуги. Родители до сих пор живут там.

4. У меня 2 высших образования: "учитель начальных классов" и "информатик-аналитик". 2 гуманитарных вуза, после которых я пошёл в техническую аспирантуру, кажется, зря. Отчислился, может, восстановлюсь через пару лет. Работаю пока в том же вузе, но ищу нечто новое.

5. До сих пор не могу выяснить, к чему у меня больше тяга - к техническому или к гуманитарному.

6. В 3,5 года мог умереть. Спасибо хирургу! И много нехороших слов бригаде скорой помощи и дежурной медсестре.

7. Я - единственный и поздний ребёнок в семье. Это и тяжёлая операция в детстве наложили очень большой отпечаток на отношения с родителями. Гиперопека, из-под которой было очень сложно вырваться.

8. Я закончил художественную, музыкальную и экономическую школы. Есть права категории "В", но за руль вряд ли когда-то сяду. Занимался дрессировкой собак, хотел стать кинологом, но не получил сертификата, поскольку не исполнилось 18, а потом были другие интересы. Ещё раньше, до школы, хотел быть ветеринаром, после встречи с первой учительницей - учителем начальных классов.

9. Путешествовал по Польше, Германии, Франции, Австрии, Нидерландам, Чехии, Турции (+Беларусь, Украина и приличное количество городов России). Мечтаю ещё раз побывать в Кракове, Карловых Варах, Зальцбурге. Хочется поближе рассмотреть Реймс. Всего посетил 44 города (не считая маленьких городишек Чехии, которых обследовали по несколько в день) из 10 стран.

10. С 4го класса учил английский, но не могу сказать, что хорошо его знаю. Частично понимаю французский, польский, чешский, немецкий. Когда-то хотел выучить французский, потом испанский, потом арабский. Сейчас брежу польским. Но пока нет денег на толкового учителя, а без него не смогу, нужна постоянная языковая практика.

11. В каком-то смысле ролевик, но очень далёк от чего-то глобального в этом плане. Персонажей не играю, персонажами живу. Или они живут мной. Сложно сказать. Люблю знать о них, что называется "всё и немного больше".  Иногда затрудняюсь сказать, где меня больше: в игре или в жизни, но всегда чётко знаю, где - игра, а где - жизнь. Раньше было всё равно, в результате чего заигрывался и доигрывался.

12. Не являюсь членом какой-либо партии, общественной организации, секты и т.п. Нет к этому ни малейшей тяги. Хотя в школе был членом редколлегии, а в университете - старостой группы. Видимо, тех славных лет хватило. В принципе не приспособлен для идеолого-теоретической работы, хотя приходится. Типичный исполнитель-практик. Нормально работать могу только, когда знаю точно, что мне надо делать, зачем это требуется и к какому сроку. Все остальные указания не приводят к положительным результатам.

13. Из тех людей, которые никак не могут утвердить список своих интересов. Мне, как в детстве, интересно всё. Я не могу постоянно чем-то "гореть", только "вспыхивать". Этот момент очень важно поймать, тогда меня можно зацепить надолго.

14. Одно из самых постоянных хобби - литературное творчество. Несколько статей взял электронный фэнтези-журнал, художественное творчество не печаталось нигде. Есть есть ещё несколько публикаций по работе, но это мне менее интересно.

15. Паталогически ленив во всём, что касается общественно-полезного, хотя могу очень умело создавать видимость такой деятельности. Правда, со времени приобретения собственного жилья - наведение в нём порядка стало идеей-фикс, и это мне действительно нравится.

16. Коллекционер стадии "Плюшкин". Тащу в дом всё, что связано с каким-либо сиюминутным интересом, а потом жалко расставаться. Хотя в последнее время научился себе отказывать в очередной ерунде, которая потом наверняка будет валяться невостребованной.

17. Неисправимый интраверт. Количество людей больше 2х для меня - "много". Искоренить это не смогла даже многолетняя работа преподавателем. Часто заставляю себя общаться, причём это касается и дружеских контактов.

18. Быстро к кому-либо привязываюсь и очень сложно расстаюсь. В неудачных отношениях склонен винить себя, даже если разумом понимаю, что это не так. Откуда во мне такое всеобъемлющее чувство вины - не знаю, хотя уже очень давно работаю с этой проблемой. Получается только ненадолго задавить, то не искоренить.

19. Считается, что я - сильная личность. Не согласен, но хотелось бы. Нервов не хватит.

20. Наиболее частая моя

Читать далее...

 Осколок памяти.

Почти бесполезный Дар в мире, где запросто различить Стаю, полукровок и людей. Дар видеть Своих. Наверное, впервые ты пригодился. Только не избавиться мне уже от своры Брайана. Не бросаться же в море, хотя вот Зверёныш с радостью сделал бы это. Почти единственный случай, когда ему будет наплевать, что его сочтут слабаком.
Волна заклятия сшибает с ног, но не лишает сознания. Знаю, Брайан не может просто убить меня, ему доставит удовольствие видеть меня беспомощным.
Он подходит, смотрит, кому-то кивает. Не знаю, почему, но сильно вздрагиваю, в голове разрастается боль.
- Помнишь? - шипящий голос.
Помню. Картинка зависает в сознании.

В той жизни, которая, наверное, и была первой, я не успел узнать, как избавиться от проклятья. Сейчас тоже не получится.
- Он помнит, - пристальный взгляд на меня и смех.
Мелькают картинки - жизни. Прошлое? Будущее?
В каждой - двое, переплетение их жизней, с каждым разом всё мимолётней.

Повернуть заклятие вспять.
Ты ещё ни раз осудишь меня, братишка.
Улыбаюсь, я так привык к обличиям Норвика, что не могу уже представить иной степени близости между нами.
Так вот, братишка, был только один способ разрушить действие проклятия. Со своей стороны я сделал всё необходимое. Теперь дело за тобой.

 Лапы легко касаются мокрой мостовой. Сегодня не нужно никого выискивать-выслеживать, прислушиваясь к каждому шороху, принюхиваясь к самой тонкой струйке запаха. Цель очевидна. Человек или ничего не подозревал, или - наоборот - водит за нос погоню.

Серые, веющие прохладой стены замка. Его предупреждали не ходить туда, но погоня захватывает, а цель так близка.
Есть шанс обогнать, встретить уже внутри. Он знал особый ход в замок. С Портовой улицы стена ниже, чем везде, и навалено к ней много всякого хлама. Не раз и не два так пробирались смельчаки, сможет и он.
Старые камни чуть крошатся под лапами. Внизу пока не видно нужного места - ровной лужайки между домами, а за ней узкой улочки, по которой и в одиночку сложно идти.
Чуткое ухо чует опасность, но не успеть осознать её. Стрела впивается в загривок.
Падение.
Осколок памяти.
Белый замок среди зелёных холмов. Лес вдалеке. Запах листвы смешивается с морским ветром.
Он стоял на Утёсе. В Норвик дороги нет, Стая за спиной - он Чувствовал.

 Мне казалось, что в плену я не приходил в сознание. Воспоминания о том времени пришли неожиданно, резко, болезненно. Я проснулся среди ночи, в полной мере чувствуя всё, что случилось тогда...
Темнота отступила. Я был прикован к стене и в тоже время ощутил себя лежащим на полу. Попробовал двинуться с места, но не смог - тело не слушалось совершенно, ни одно, ни другое. Сначала мне странно, что меня два, но приглядевшись к тому, кто лежал на полу, понимаю, что у него крылья. Моя Сущность. Но почему отдельно? Хотелось закричать, но не было сил даже на это.
Тень падает между нами, и тут возникает пока единственное ощущение - боль - словно в тело впиваются осколки. Пытаюсь зажмуриться, но не могу; приходится смотреть, как бледнеет, словно растворяется Сущность.
- Нет, - скорее, не звук, а просто выдох.
- Ты знаешь, зачем это нужно, - голос Узурпатора.
Его рука сжимает моё плечо.
- Уходи от них.
Удаётся заплакать, отрицательно мотаю головой. Боль резкой вспышкой и запах гари. Это было заклинание, но я не разобрал, какое. Уже не мог, потому что Сущность мертва.
- Ты потом поймёшь, что ошибаешься.
... И вот тут действительно провал в воспоминаниях.

 Он так и не поверил мне, глупый Зверёныш, слишком заигравшийся во взрослые игры, не зная правил. Но я поражаюсь его настойчивости, его воле к жизни. Когда я разбил его Дар, когда отнёс его к Утёсу, я надеялся, что он уйдёт из Стаи. Ведь он так тянется к морю, ведь он так ненавидит войну и политику. Нет. Что ж, тогда нам остаётся один шанс. Я знаю, он понял, что именно его хотят тут сегодня видеть, что письмо - только предлог.
Я знал, мальчишка уже отчаялся вернуться к нормальной жизни, но как же гордо держится. Только вот вытерпит до конца визита и сломается. Вернётся, убежит на Утёс и будет реветь взахлёб.
- Ваша Светлость! Срочное донесение! - в руки ложится бумага.
Быстро прочитываю, оборачиваюсь к Советнику. Он понимает мой взгляд. Мы давно знали, что Стая решится пойти в наступление. Налёт на Северную Долину был чистейшей воды провокацией, на которую Звери повелись. Надо уходить, Пути заготовлены давно. Только что делать с мальчишкой?
Командую всем уходить. Мы остаёмся вдвоём. Я рассказал ему о настоящей сути связи Замка и Крылатых. Он сомневался, уже и в моих словах, и в том, что знал. Одновременно. Склонен поверить мне, но не поверить Стае - для него всё ещё предательство.
Губы дрожат, из-под маски сползает слеза, но уходит, убегает. Вздыхаю. Теперь урок придётся ему вытерпеть на собственной шкуре. В прямом смысле. Надеюсь, после он всё же поймёт, чего стоит Стая.
Я не ушёл со всеми, я должен был как-то вытащить мальчишку. Зачем? Позвольте, эту тайну я оставлю при себе.
Он выходит на мост, замирает. Нет, Зверёныш, не сидит на башне Крылатый, но ты должен хоть на секунду задуматься обо всём происходящем. Прости меня за эту иллюзию. Но вот огнём в тебя полыхнёт по-настоящему. Этого я не могу изменить, это дело рук твоей Стаи. Вылавливаю его сознание уже где-то на Грани.
- Смотри!
Замок горел, уходил. И всё же у мальчишки хватает сил верещать, что всё обман. В огне довольно сложно проложить Дорогу, но я готовился к чему-то подобному, поэтому получается. Сгребаю в охапку тело и сознание мальчишки, вышвыриваю прочь из нашего Мира, захлопываю Дверь.

Это цитата сообщения IriSkO Оригинальное сообщение

Очень грустная история...

Вот нашла в инете маленькую историю про детей, которые столкнулись с совсем недетскими проблемами... Как прочитала до конца, так стало грустно, что даже ком в горле стал, чуть ли не прослезилась... Бывает же на свете такое(


- Привет.
-
- А ты чего молчишь? Чудной какой. А ты что здесь делаешь?
- Живу
- На улице? Как это?
-
- Ты куда? Постой. Ну, подожди, не уходи.
- Ну что?
- Постой, я… а меня Настей зовут, а тебя?
- Миша
- Миша - очень симпатичное имя. Миша, это что-то медвежье,- темноволосая девушка улыбнулась.
-
- Молчаливый ты. А я вон там живу, - она ткнула пальчиком куда-то влево,- вон там, видишь, дом стоит? Я там живу на 13 этаже
-
- Молчун! Буду звать тебя Молчуном, ты не против?
- Нет, какая мне разница!
- А я вот раньше тебя тут не видела.
- Я тебя тоже
- Потому что тебя здесь не было.
-
- Я каждый день в этот магазин хожу за молоком и хлебом.
Я посмотрел на нее повнимательней: невысокая, из-под шапки две косички, ранец на спине. Все ясно - школьница.
- А где ты раньше жил?
- Дома
- А почему ты теперь живешь на улице?
Странная какая-то чего ко мне прицепилась? Чего ей надо? Вопросы какие-то задает…
- Молчун, а хочешь, я тебя покормлю?
Она достала из пакета белый хлеб и отломала кусочек.
- На, бери
Мне так хотелось взять этот кусочек, от него исходил такой аппетитный запах. Но я не подошел к ней.
- Гордый значит? Я же знаю, что ты есть хочешь. Ну, ладно,- она отломала от батона еще кусочек,- вот, тогда давай вместе есть. На, бери, это тебе, а это мне.
Я подошел и взял у нее хлеб. Мы молча ели.
- Вкусно
- Ага, я вот очень люблю белый хлеб. Мама меня всегда ругает за то что, я перед обедом наедаюсь хлеба, а потом ничего не ем.
- Спасибо
- Ой, Молчун, ну ты что! Пойдем, ты меня проводишь?
Так и знал, никогда за просто так ничего не дадут. Мне так не хотелось никуда идти. Поспать бы.
- Идем?
Я потащился за ней. Радовало одно, она жила не далеко. Все время пока мы шли, она мне что-то рассказывала про папу, маму, маленького братика и еще про школу. Я ее не слушал. Я думал о том, что почему вот так получается: у нее есть все, а у меня ничего- даже дома. От меня отказались. Меня бросили.
- Молчун, стой, куда ты? Я тут живу. Ну, я пойду, а то меня, наверное, мама заждалась. Пока
- Пока, Настя
Она помахала мне рукой и забежала в подъезд.
А я поплелся в свой подъезд. Я жил в подвале в одной старой пятиэтажке, точнее я там ночевал: поздно вечером я пробирался туда, чтобы никто не видел меня, а рано утром убегал. Мне было страшно, что кто-нибудь узнает, что я там ночую, и меня, избив, опять прогонят на улицу.
Я лег на свою подстилку, прямо под батарею. Как же здорово, я сыт и здесь так тепло!
А ночью мне снился сон. Я вместе со своими родителями гулял по осеннему парку. Мы бегали по аллеям, а под ногами, переливаясь теплым золотым светом, шуршали упавшие листья клена. А потом мы играли в прятки и мама спряталась от меня за дубом, и когда я ее нашел, она так улыбалась! Моя мама мне улыбалась! Улыбалась мне!
Я был таким довольным…
…проснулся я тоже с улыбкой на лице и вот странно то, что я ведь и не знал своих родных родителей никогда. Другие, чужие мама с папой мне говорили, что у меня нет родителей. Но я им не верил! Они меня били. Я их ненавидел. И я надеялся, что когда-нибудь придет мама и заберет меня. Но она не пришла.
А потом однажды чужой папа очень на меня разозлился, я даже не помню из-за чего, он часто злился, я так боялся его в эти моменты, боялся, что он мне сделает больно. И я прятался от него в кладовке, но это не помогало, он вытаскивал меня оттуда и осыпал ударами. В тот день чужой папа меня не тронул, он сделал хуже - выкинул из дома. Вот так я оказался на улице.

- Молчун, Молчун,- я слышал, как она меня зовет, - я знаю, ты где-то здесь, выходи. Я тебя уже так долго зову, я замерзла, ну, выходи, пожалуйста!
- Здравствуй, Настя
- Ой, привет. Ты зачем от меня прячешься?
-
- Я сегодня на каток иду, пойдешь со мной?
- Нет
- Отчего же? – она искренне удивилась
- Не хочу
- Так не пойдет. Молчун, я иду на каток, ты идешь со мной,- она нарочито произнесла это серьезным тоном, а потом громко рассмеялась
И мы пошли на каток. Наверное, со стороны мы смотрелись очень чудно: она в белой шубке, как птичка порхала по зеркальной плоскости и я, бездомный оборвыш, бегал за ней. Мне так было страшно, что она упадет, но в итоге упал я.
- Молчун, ты не ударился? - она стояла на коленках рядом со мной
- Ударился
Она дотронулась до меня, а я от неожиданности вздрогнув, сжался.
- Не бойся, я ведь только погладить хотела, чтобы не болело. Мне стало так стыдно, она все поняла.
- Тебя били
-
- Никто больше не сделает тебе больно, никто,- она вдруг обхватила меня своими ручками вокруг шеи и тихо заплакала.
Я не понимал, что происходит, я только чувствовал ее ласку и нежность.
- Не плачь, Настя. Пожалуйста, не плачь!
- Не буду.
Мы сидели с ней на льду, и болтали о всякой ерунде. Она в своей синей Читать далее...

 Кое-кто из присутствующих мог узнать меня, но в основном косились из-за возраста. Из-за него же могли и понять, кто я. Я был единственным ребёнком моложе пятнадцати, кто участвовал в военных действиях непосредственно.
- Командор Брайан, я вижу, совсем поиздержался, - рассмеялась женщина Узурпатора.
Человек, изгой. Меня учили их презирать, но я не понимал, за что. Видимо, их учили тому же по отношению к Стае. Сейчас мы с ней были равны. Только ей до этого дела нет. 
- И что ты нам принёс? - ехидно поинтересовался Узурпатор.
- Письмо от командора Брайана.
Я старался держаться достойно, но хотелось как можно скорее уйти отсюда и, не появляясь в Штабе, сбежать на Утёс. 
- Это интересно, - по лицу Узурпатора скользнула ехидная улыбочка.
Он кивнул стражникам, меня обыскали - не особо тщательно, да того и не требовалось, тащить в Замок что-то, кроме письма, было как минимум безрассудно.
- Хамит, - ухмыльнулся Узурпатор, прочитав письмо, - Впрочем, как всегда...
Он хотел что-то ещё сказать, но в зал ворвался человек.
- Ваша Светлость! Срочное донесение!
Догадываюсь, что Стая не стала сидеть, сложа руки. Что же они сделали? Узурпатор быстро прочитывает бумагу, оборачивается к Советнику. Ах как хочется сейчас Чувствовать, что творится у всех в головах! Хочется разобраться в этих проклятых интригах. Кажется, что все готовы к неожиданно свалившемуся известию. Ни одного слова - только взгляды. Все поспешно покидают зал. Только Узурпатор медленно подошёл ко мне. Щёлкнул замок наручников. Я свободен? Или он просто не собирается убивать беззащитного? Но я не боялся ни сражения, ни смерти, ни разговора один на один, только неизвестности.
- Что ты знаешь об этом Знаке? - Узурпатор осторожно коснулся моего медальона.
- В нём Сила, - отодвигаюсь.
Мне говорили, что нельзя чужакам прикасаться к Знаку.
Узурпатор покачал головой. Так странно слышать его шёпот:
- Так ты ничего не знаешь...
В сказанное дальше надо поверить - я понимал это, но мне это было пока очень трудно. А времени нет. Почему-то я очень чётко знаю, что нет.
- Таких можно сделать хоть сотню. И раздать наугад. Ничего не случится. Сила в тебе. Замок держится на магии рода. Рода Крылатых, - он запнулся, но вот снова продолжил, чуть отводя взгляд, - Ты - последний. Одумайся. Не губи себя. Не губи Замок.
Больно, словно я снова могу Чувствовать.
- Уходи с нами. Мы поможем, - голос Узурпатора чуть дрожал.
Меня знобило, я засёк, что по щеке ползёт слеза. Бежать, не слушать его больше. Погони за мной не было. Мне бы насторожиться, да не до того было. 
Мост. Быстро оглядываю башни и противоположный берег - вдруг всё же ловушка. На восточной башне я заметил Зверя. По какой-то странной случайности я вижу его нечеловеческий облик. Так не бывает. Я не могу этого видеть. И ещё страшнее от того, что Зверь - Крылатый. Но ведь я - последний из них! На секунду вырывается предположение, что мне это всё кажется. Потом... потом, что это мой отец, что он не умер. А дальше...
Поток пламени. Глупо защищаться, но рука инстинктивно тянется прикрыть лицо. Боль. Жар. Запах гари. Потом всё пропадает, но очень быстро возвращается. Я очнулся на голос Узурпатора.
- Смотри. 
Замок показался мне сначала пропадающим за туманом, но потом я сообразил, что это огонь. Магическое Пламя. Мне рассказывали об этом - что Замок изчезает со смертью последнего Крылатого, но сейчас мне мерещилось что-то странное, будто он пропадает не совсем или не навсегда. Я не понимал, как такое может быть. А если тот Крылатый что убил меня... кто он? Откуда? Только ответов на эти вопросы я уже никогда не узнаю. Или...?
Вокруг меня возникает темнота и холод. Дорога. Я не умел такое делать, но знал, для чего нужно. Быстро попасть в другое место или в другой мир. Это шанс? Но кто мне помог? 
Последним, что я увидел, был Узурпатор. Он стоял на Утёсе.

Это цитата сообщения Эльдис Оригинальное сообщение

Это старые фотографии, недавно обработанные поприличнее.

Теперь, когда съёмки в капелле стали запрещены, я выложу то, что у меня есть, чтобы те, кому это интересно смогли увидеть.

Готическая капелла в Александрии.

[700x475]

далее

Это цитата сообщения Эльдис Оригинальное сообщение

Удивительно красивый собор, к сожалению на реставрации. Кое где дивная белокаменная резьба сколота, будут менять? Только бы не пластиковый новодел, это убьёт храм.

Здание собора было спроектировано архитектором В. А. Косяковым. В проектировании собора также участвовали гражданский инженер Владимир Шаверновский и инженер-полковник Стессель. В плане Морской собор похож на Константинопольский Собор Святой Софии, построенный в VI веке.

Работы по строительству собора длились десять лет с 1903 года по 1913 год. В сборе средств на строительство собора принимали участие Адмирал Макаров и Иоанн Кронштадтский. Службы в Морском соборе проводились до 1927 года, после чего собор был переоборудован в кинотеатр имени Максима Горького, вследствие этого здание храма прозвали «Максимкой». В 1956 году в здании собора появился клуб Кронштадтской крепости и концертный зал на 1250 мест с театральной сценой. В 1974 году в соборе открылся филиал Центрального военно-морского музея.



В настоящее время ведутся переговоры между морским ведомством и Русской православной церковью о передаче Морского собора в подчинение церкви. В 2002 году на соборной колокольне был установлен православный крест.

(информация из википедии)

[523x699]

photo

 От военных действий меня отстранили. Вот бы и порадоваться, раньше ведь так этого хотелось. Да только теперь я стал для всех ещё более непонятным чужеродным зверьком, нежели раньше. Зверьком, которого обходят стороной. Даже Брайан почти не разговаривал со мной, почти не появлялся дома.
И вот однажды меня всё-таки вызвали в Штаб.
- Надо доставить письмо в Замок.
- Почему не Дэни?
- Модэгрейн больше не хочет пускать в Замок... эмм...
- Не подбирай слово. Я понял, - я постарался, чтобы это прозвучало злобно.
Только плохо вышло, даже обычные человеческие эмоции стали словно туманом подёрнутые.
Да, тот, кто не Чувствует - калека. Это усвоено с детства, но сейчас всё же невероятно противно осознавать себя таким. 
Логика Модэгрейна понятна. Посол-Зверь чует многое из того, что хотелось бы скрыть. Раньше диктовать условия было невозможно - силы равны. А вот сейчас запросто.
- А ты не думаешь, что он меня прибьёт, как только увидит? - вопрос для проформы, чтобы не вызвать подозрения.
Я знал, что меня не тронут. Более того я догадывался, что именно меня там и ждут, хотя пока и не знал, зачем именно.
- Оденешь маску. Посол неприкосновенен.
- Слабо я в это верю. Ну ладно.
Возможно, мне стоило рассказать хотя бы Брайану, что произошло на поле боя и после, в Замке, но почему-то хотелось сохранить в тайне поведение Узурпатора. Я не понимал мотивов его поступка, поэтому и не хотел ни с кем об этом говорить. В какой-то мере это предательство, только виниться не буду. Пойти против Стаи или против Узурпатора - сейчас для меня примерно равнозначные поступки.
Крылатый Зверь над Замком, Крылатый Зверь на моём гербе. Сегодня я сорвал с рубахи алую ленту - знак Рода в изгнании. Я шёл домой. Война своих против своих - мне противно. Каждую сторону я понимал лишь отчасти. А Замок наш, общий. И если кому сейчас предъявлять права на него, то мне. Меня коробит пробираться сюда тайком, разведчиком, шпионом. Мне плевать, кто верховодит тут. Я иду домой. Открыто и... радостно? Да, насколько это возможно, зная, что за тобой следят с обеих сторон баррикады.
Вхожу на мост. Стражники подскакивают почти мгновенно, щёлкают замки наручников. Я спокоен, хотя в Стае несомненно чертыхнулись. 
Главный Зал. Неспешно оглядываю присутствующих. Я знал почти всех, исключая солдат у дверей. Каждый из них в Стае считается предателем, и за их поимку или убийство назначена немалая награда. Но лишь один меня волнует. Кайдо, Военный Советник Узурпатора. Вот он. Стоит за левым плечом Модэгрейна. Это моё место. Место Младшего Хранителя. Но драки между нами не будет. Сейчас не будет. Тогда меня всё же растерзают.

 Всадники, спускающиеся с холма, парящий над ними Зверь.
Белые взрывы.
Вторящие им сполохи молний на небе.
Всё далеко, меня не касается. Мне порой сильно завидовали, что моя работа всегда далеко от поля боя. Частенько я предлагал им поменяться, но никто не хотел, понимали, что дельце у меня - не позавидуешь.
Белая вспышка, взрыв. Успеваю только подумать, откуда это здесь.
Темнота.
Боль расплылась по всему телу. Я лежал лицом в землю. Чуть шевельнулся - это было ошибкой, меня моментально засекли.
- Вон жив один. Похоже, тот самый.
Приближающиеся шаги, чужие пальцы стискивают левое запястье, выворачивают руку. Я застонал, почти взвыл. Хватают за плечо, заставляют встать. Реальность плывёт, по лицу ползёт кровь, одежда болезненно прилипла к телу.
- Он.
Темнота.
Холодный пол. Я был в Замке.
- Поднимите его.
Рывком ставят на колени, вынуждают смотреть в пол, а не на приближающегося Узурпатора. Так странно: я думал, что он ударит или как-то ещё причинит боль. Нет, присаживается рядом, жестом отгоняет солдат, подхватывает, не давая упасть.
- Мальчишка совсем. Зверёныш.
Хочется что-то ответить, но только всхлипы и вкус крови во рту.
Темнота.
Слабость. Я был в сознании, но не мог даже глаз открыть. Ничего не болело, но было как-то не по себе. Рядом тихо разговаривали. Я узнал своих. Они говорили про какую-то странную заразу, которую непонятно, как лечить. Никто не подошёл ко мне, даже поняв, что я очнулся. Словно боялись.
Темнота.
Та слабость прошла, но было что-то новое неприятное. Я открыл глаза, прислушался к собственным ощущениям. Что это? Как это? Пустота внутри, ни одного чувства, эмоции. Ведь так не бывает!
- Ведь так не бывает!
- Бывает, - хмурый голос Брайана.
Он говорил долго, сбивчиво.
Про то, как меня нашли на берегу под Утёсом. Словно Знак это был какой-то. Только никто не понял.
Про то, как мы лишились одно за другим наших поселений. Что теперь у нас остался только Лес и несколько домов Дождевой Дороги.
Про болезнь, от которой не смогли найти лечения, могли только ликвидировать заражённый фрагмент Сущности.
В конце концов я разревелся. Для своих я был одним из солдат. Но Узурпатор прав: я всего лишь мальчишка. Мужчины не плачут? Кто придумал эту глупость!
Боль потери. Сейчас только это занимало мои мысли.
Мой дом. Да, он был такой же как все. Всего лишь четыре стены и крыша.
Моя Способность. Да, тоже не уникальность. Видеть эмоции, слышать души.
Но это было моё. Это был я.
Что я теперь такое?

 Я вернулся с очередного задания, вымотанный до полусмерти. Была ещё пропасть дел, но сил не было даже на то, чтобы подняться с кровати. Брайан не настаивал, укрыл одеялом, напоил каким-то целебным отваром. Я задремал, но уже через пару часов - стук в дверь и встревоженный голос Таира. Вслушиваюсь в разговор.
- ... не может!
- Но без него никак.
- Ты хочешь его смерти?
- Нет, но...
- Брайан, что случилось? - вмешиваюсь в разговор.
- К тебе Таир пришёл.
- Пусти его.
- Но он...
- Пусти.
Я понимал, что снова нужна моя помощь. И то, что едва ли сейчас смогу хотя бы подняться, я тоже понимал. Но мало ли как сложатся обстоятельства. 
Таир замер на пороге. Кажется, он уже посчитал свою просьбу опрометчивой. Только всё равно выскажет, чтобы быть честным с собой.
- Извини, что тревожу. Налёт на Северную Долину. Нуж..
- Я понял. Не уверен, что смогу.
- Я понима-аю, но...
- Ждите.
- Ты с ума сошёл! - рявкнул Брайан.
- Ждите, - повторил я Таиру.
Он ушёл, а мы с Брайаном ещё три четверти ругались, прежде чем он помог мне подняться и одеться, потом я попросил его выйти - почему-то остро надо было побыть одному именно в своём доме. Такое странное чувство - словно прощаюсь.
Впрочем, так и было. Этого дома не стало в тот же день, да и я сам чудом остался живым.

 Когда я родился, война уже шла. Мне было года четыре, когда в очередном сражении погибли мои родители, и едва не погиб я сам. Меня воспитывала Стая, воспитывали просто как очередного солдата. Да, очень важного, потому что я был знатного рода, но всего лишь ещё одного.
Мной гордились, а я ненавидел их всех и их поганое занятие, и старался убежать. 
Утёс по другую сторону нашего Леса. Я любил приходить туда в грозу. Долго стоял на самом краю, а потом свешивался вниз головой и пытался поймать ладонями волны. Не получалось, но занятие увлекало и успокаивало.
Однажды среди волн я увидел какой-то посторонний предмет, который вот-вот прибьёт к берегу. Я побежал вниз. Таиственная находка оказалось обрывком светлой ткани, довольно большим, чтобы быть чьей-то одеждой. Я посмотрел на океан - в волнах виднелись несколько обломков досок. На меня нахлынула странная боль, потом душой увидел что-то доселе мне неизвестное, очень смутное видение какого-то сооружения среди воды.
Несколько дней после я приходил не на Утёс, а к самой воде. Потом решился показать свои находки другу. Он и рассказал мне про корабли, про людей, что ходят на них. Я захотел стать таким же. Только вот не нужно такое было Стае, и мне надолго пришлось об этом забыть. А обрывок паруса остался, напоминая о Мечте.

Я снова спускаюсь с Вавельского холма, некоторое время стою на самом берегу Вислы и возвращаюсь к скульптуре дракона. Забавная штука. Прав тот, кто назвал его членистоногим. Да, фантазии автора стоит позавидовать. Или он просто видел ту зверюгу?
Я сажусь неподалёку, глядя на поднимающийся от воды туман и редкие фигуры припозднившихся прохожих, мелькающих в нём смутными силуэтами.
В одном месте туман по непонятной причине сгущается, принимая странные очертания. Я приглядываюсь, по коже ползут мурашки - неужели это тот самый дракон? Рваные серые клочья ползут к скульптуре, окутывают её, создавая иллюзию движения. Вот зверь вытягивает шею, чуть наклоняет голову вбок - заинтересован чем-то, поводит хвостом.
На дороге очередной прохожий. Он почти сливается с туманом, не спешит. И вот вовсе остановился, глядя на дракона. Боится? Нет, ждал этой встречи - протягивает руку. Зверь касается мордой раскрытой ладони, и мне мерещится довольное урчание - как кот радуется приходу хозяина.