Похоже, Владу портсигар нравится. Ну и хорошо, а то можно подумать: я не чуяла запах табака от него. Правда, такое редко было.
Рядом в стене зиял неровный пролом, я выглянула через него наружу - дождь и не собирается прекращаться. Вообще-то это неплохо, на голову тут не капает, а звук дождя даже убаюкивает.
- Здесь так... спокойно, хорошо.
Влад, похоже, это место неплохо знает, наверное, часто тут бывает. Он подходит поближе.
- Люблю сюда заглядывать. Только отцу не говорю. Он считает, что на меня непременно должно что-то упасть, или я сам упаду куда-нибудь, - тихо смеется.
Я улыбаюсь:
- Он волнуется, как все родители.
Вдруг чихаю, наверное, пыли или извести какой-нибудь вдохнула, когда кирпичи сдвинула.
Влад молча накинул мне на плечи свою куртку. Ну вот... Зачем? Мне-то холод и дождь не страшны, а он простудиться может.
- Не надо, мне не холодно.
- Зато уже чихаешь. Не хочу, чтобы ты простудилась.
Что-что, а это мне не грозит, поэтому с улыбкой отвечаю:
- Я не заболею.
Но этот упрямец обнимает меня за плечи, и не собирается забирать куртку. Ну что ж с ним поделаешь... Так, попробуем пригрозить:
- Ты же сам замерзнешь, и твой отец мне голову оторвет за это.
- У меня свитер теплый. И ты за меня не отвечаешь ни перед кем.
Ну да, конечно. Еще как отвечаю, в конце концов я же должна его охранять.
- Отвечаю... По крайней мере, перед собой.
После этого Влад бросает на меня суровый взляд, и, присев на обломки стены, молча начинает ворошить камни.
Я что-то не то сказала? Похоже что-то его задело...
- Что такое? - сажусь рядом с ним.
Влад со вздохом посветил на улицу фонариком, убедился в том, что дождь еще не кончился и с усмешкой спросил:
- И что все так пекутся о моем здоровье?
Что за глупый вопрос, а?
- Наверное, потому что беспокоятся о тебе.
Что ж, найдем другой способ не дать тебе замерзнуть.
Накидываю часть куртки на него.
- Так теплее будет.
Хм, а ведь действительно, приятно так сидеть.
А забота окружающих о его здоровье Владу, похоже, не очень нравится.
- Ничего со мной не случится. Я живучий.
Пусть так, только давай проверять не будем. Мне и так кажется, что выяснял ты это опытным путем. Надеюсь, только кажется.
- Это хорошо, - прозвучало неожиданно серьезно, - Впрочем я тоже. Так что дождь это ерунда, -
А тут уже улыбаюсь. И правда ведь, пустяк этот дождь.
Влад отвел взгляд, но я все равно вижу его улыбку. Вот и отлично.

liveinternet.ru/community/8...137306894/

Аннотация:
Зимой 1992 года маленькую девочку похитили прямо из машины, пока ее мать бегала покупать пирог перед визитом к свекрови. Примерно в это же время в старом доме рожает ребенка совсем юная девушка, которую родители держат взаперти в наказание за беременность.
Спустя тринадцать лет преуспевающий лондонский адвокат Роберт счастлив от того, что его приемную дочь Руби взяли в престижную музыкальную школу для особо одаренных детей. Радость его омрачает лишь странное поведение жены. Ничего не объясняя, Эрин запрещает дочери ходить в новую школу, всячески противится ее поездке за границу вместе с классом. И чем дальше, тем загадочнее становится ее поведение. И когда Роберт натыкается на старые письма, адресованные его жене, он понимает, что у Эрин есть в прошлом тайна, которая может разрушить их семью, если вовремя не вмешаться.

Это цитата сообщения Ольга_Игуменова Оригинальное сообщение

[350x255]
Состав:
кальмары - 300 г,
шампиньоны - 150 г,
лук репчатый - 1 шт,
мука - 1 столовая ложка,
зелень петрушки, укропа, лучок зелёный,
сметана 200 г,
морковь 1 шт,
молотый перец,
чесночок 1 зубчик,
картошка ,
масло сливочное 30 г,
масло растительное,
соль

Приготовление:

Читать далее...

Гитару купили давно. Из детского желания "И это хочу". Казалось, это получится лучше фортепиано, а не вышло вовсе. Слабые пальцы и полное непонимание струн после клавиш.
Несколько лет провисела она на стене, пока не попала в руки к приятелю хозяина. Тот умел играть и посчитал, что кое-что надо в гитаре переделать. Инструмент не выдержал - треснул. Склеили, но и без того не особо хорошее звучание, стало ещё сквернее.
Снова на стене как предмет декора. Потом переезд и новые "шрамы".

А ведь ему хотелось... да что говорить - ему и сейчас представляется, как он играет, его слушают; и даже мерещилась та музыка.
Ночь. Рука случайно касается инструмента, приткнувшегося в углу. Хочется взять в руки, настроить, заиграть. Так хочется, что по щекам поползли слёзы.
Сейчас нельзя. Завтра, когда он останется один в доме. Тогда можно будет извлечь несколько дребезжащих звуков и долго сидеть в обнимку с гитарой, где-то в глубине души отыскивая ту дивную музыку, которую хочется сыграть.

Старый изломанный символ несбывшейся мечты.
Ещё один.

Кажется, прогулка затянется. А и ладно! Лучше спать буду.
- Смотря что будет интересным?
Рада улыбнулась.
- Да в общем-то всё, что угодно. Может, тут секретный ход в пещеру с сокровищами, или дракон спит в центре парка, - рассмеялась.
Рано или поздно в этом парке всех тянет поговорить про какую-нибудь чертовщину. Интересно – почему. Вроде ведь ничего особо располагающего. Что же предложить?..
- Есть часть парка, которая осталась не приведённой в порядок.
Я люблю ходить туда, вот там действительно веет чем-то таинственным.
- Давай посмотрим, что там?
Я выключил фонарь, взял Раду за руку. Идти надо по узкой тропинке между кустами, заблудиться почти не реально. Для меня. Другие петляют даже днём.
- Ой! Гроза не гроза, а вот ливень сейчас начнётся.
Падают первые, тяжёлые капли.
- Ничего. Тут недалеко. И есть, где укрыться.
Прибавляю хода. Пара минут, и мы у развалин. В одном месте сохранился фрагмент крыльца, хоть какая-то крыша. Рада встряхивается, откидывает с лица мокрые волосы. Кажется, она любит дождь – смеётся:
- Вот и погуляли.
- Ливни быстро проходят. Можно пока тут оглядеться. Здесь был тот самый зверинец, который первый хозяин дома затеял. Как я понимаю, это остатки домика смотрителя. Или что-то в этом роде.
- А сам зверинец так и не построили? – заглядывает вглубь здания.
- Его основательно развалили.
- Развалили? – удивлённо, - Зачем это? – покосилась на остатки крыши, пошла внутрь.
- Народ был воинственно настроен.
- И, конечно, частный зверинец им очень помешал, - дождь заглушает её голос и шаги; кажется, она решила исследовать развалины более или менее основательно.
И охота по такой темнотище! Включить фонарь что ли?
- После смерти владельца решили, что чем кормить ораву зверей, лучше дорогу построить.
- Может, так и лучше. В клетках животным не очень-то хорошо.
Рада наклоняется. Нашла что-то? Мне слышно, как шуршат осколки кирпича под её руками. Подхожу, включаю фонарь, всматриваюсь в находку.
- Похоже на портсигар… - она крутит в руках блестящую коробочку.
- Подозреваю, что он новее развалин. Наверное, кто-то обронил из тех, кто до нас жил. Думаю, было кому.
Я хорошо знал привычки прежних хозяев. Был там один, что называется, не от мира сего, вечно блуждал по парку в одиночку. Однажды его искали там несколько суток, а он сидел в развалинах, просто хотел побыть один.
- Красивый… Вот, возьми. Может, тебе пригодится.
Кхм, от неё не укрылась моя дрянная привычка, или просто так, потому что ей совершенно не нужная вещь? Могу только ухмыльнуться, взять и сказать «спасибо».

http://www.liveinternet.ru/users/3907526/post136788921/
Обновление в этой записи "14 марта 1938"

Я отвлеклась от беседы, заметив рядом с дорожкой красивые цветы. Наверное, днем они не заметны на фоне других.
Влад оглянулся и предложил:
- Фонариком посветить? Кстати, есть место, где их больше.
Встряхнула головой, хотелось бы посмотреть. Вроде и ничего особенного, но приятные они.
- Это было бы интересно.
Влад, похоже, немного сомневаясь, уточнил:
- Прямо сейчас?
Ну да, для него-то темень сплошная, дорогу не видно, какие уж там цветочки. Мне тоже, кстати, не стоит выделяться. Оглядываюсь на Влада и улыбаюсь:
- Почему бы нет, фонарик-то есть.
Влад уверенно повел меня с дорожки прямо сквозь кусты. Похоже, дорогу он знает наизусть.
- Ты так хорошо помнишь все цветы в парке, - говорю это с невольным уважением.
- Здесь мало, что меняется на протяжении лет. Некоторое время назад я очень много времени проводил в парке. Вот и выучил.
Похоже не так все просто было, как он говорит, что-то в глазах подсказывает это.
Влад убирает ветви с дороги и оказывается, мы уже пришли. На поляне множество небольших цветков. Я опускаюсь на колени и осторожно касаюсь лепестков. Ой, надо же маскироваться...
- Подсвети, пожалуйста.
Влад присел рядом и положил фонарик на землю, так что свет падает как раз на цветы.
Оглядываюсь вокруг и вспоминаю, как выглядит остальной парк.
- Не похоже, что за растениями строго следят, все как будто само по себе растет. Но так все равно хорошо смотрится.
- Мама следила. Потом особо некому было.
Влад отвечает спокойно, но... а может мне показалось.
Судя по парку, создавали его с любовью, старательно. Это до сих пор видно.
- Наверное она очень любила этот сад... сюда было вложено много труда.
Влад машинально посмотрел по сторонам.
- Да, парк - целиком её заслуга. Когда мы сюда переехали, тут всё заросшее было.
Еще раз окидываю взглядом цветы: рвать их слишком жалко, пусть растут. Может мы сюда еще придем. А вот чем бы сейчас еще заняться... Спрошу у Влада:
- Что ещё интересное здесь можно найти?

Час до полуночи. Воздух весьма прохладен, но душно как перед грозой. Заснуть будет сложно, лучше прогуляться.
Я вышел из дома, присел на ступеньках. Шаги сзади, чуть насмешливый голос Рады:
- Эй, так и простыть недолго.
- Сегодня не холодно, - оборачиваюсь, - Опять не спится? Или работа ещё есть?
Она потягивается, наверное, долго сидела на одном месте.
- С работой как раз закончила. Захотелось воздухом подышать.
- Воздух как перед грозой. Хотя ещё не время.
- Возможно, будет первая гроза. Хорошо бы, если так.
- Пройдёмся?
- С удовольствием, - улыбнулась.
Вдоль дороги слишком сильное освещение, а сегодня хочется чего-то таинственного. Мы пошли по дорожке вглубь парка.
- Знаешь, вчера вечером стоял на балконе. Показалось, что в парке, вон в тех кустах, - махнул рукой, - шмыгнул какой-то довольно крупный зверь. Так забавно. К нам давно даже собаки не захаживают. Самое крупное, что водится, - кроты.
Мне показалось, или Рада насторожилась? Но вот почти безразлично пожимает плечами:
- Забежал кто-то, наверное… Может, у соседей пёс потерялся.
- Да, - но почему-то не хочется оставлять эту тему, - Просто неожиданно…
- Кстати, а тебе почему не спится?
Ну ладно, поговорим о другом.
- Душно. Не заснуть. Хотел выгулять себя до того, чтобы не замечать духоты.
- Неплохой способ, - Рада покосилась на небо, - Думаю, скоро полегчает.
Мне не видно, всё кажется равномерно-чёрным.
- Было бы хорошо. Неохота просыпаться с больной головой.

Я не посмел тебя задержать, но мог наблюдать за тобой издали. Тебе было неуютно, непривычно. Отчасти из-за меня, отчасти из-за того, что ещё не можешь понять, но уже чувствуешь. У боли длинные руки, она ощущается заранее, не прячется. Для простого люда война - всегда неожиданность, но для правителей почти всегда закономерность. Я не знаю, кто на вас напал, я не знаю, в чём провинились ваши правители. Мне жаль, что я не могу помочь. Я бы мог вызвать сюда нашу армию. Теоретически мог. Только не придёт никто. Разве что Узурпатор. Для остальных я просто изгой, отступник и ещё куча всякой дряни, хотя они же меня на это и вынудили. Ты спросишь, тогда почему они всё ещё Зовут меня. Ирония судьбы: отступник нужен только тогда, когда требуется выполнить самую грязную работу, но за ним никто никогда не пойдёт, во имя чего бы он ни действовал. Почему я откликаюсь на Зов, почему помогаю? Это мой мир, у меня нет права бросить его, если я действительно могу помочь. Я ещё расскажу тебе о той войне. Может, ты даже сможешь Увидеть те образы, что хранит моя память.
Выстрелы с вражеских кораблей. Я вздрогнул, но не потому, что испугался звука. Волновался за тебя. Ведь знаю, что ты где-то там недалеко.
Я не знаю, как получилось, что тело выполнило приказ, который разум ещё не успел сформулировать. Я побежал в сторону гавани. Не новичок в подобных ситуациях, могу помочь. Сейчас вряд ли кто-то будет разбирать, кто я такой.
Но главное - найду тебя...

20 мая 1940
Ночь в пустом доме. Никогда не думал, что меня будет это пугать.
Соседи далеко и наверняка спят. Рада... скорее всего, тоже спит - из-под двери её комнаты не пробивается полоска света. Кабинет и спальня отца теперь надолго пусты.
Казалось бы, дом должна окутать тишина, разве что тикают часы в гостиной. Но ночь оказывается полна звуками, и от этого только тревожнее. Даже зная, что многие звуки - иллюзия бессоницы.

***

16 октября 1941
Сегодня переехали в ту квартиру, что мне предложили на работе как безопасную. Надеюсь. Соседи косятся подозрительно.
Стёкла частями выбиты - затягивали обрывками одеял и бумаги. Вода ледяная и еле идёт. Света нет. Зато есть большой жестяной лист и куча хлама. Есть, чем отапливать.
Из мебели только кровать и шкаф. В нём нашли детские рисунки и старую фотографию. Здесь жили счастливо. Могу догадаться, почему их больше нет. Страшно.
В комнате повесил фонарь. Не знаю, на сколько его хватит.
В одной из заброшенных квартир нашёл кучу поломанной мебели. Попытался что-то собрать нормальное. Криво, но получилось. Даже доволен. Раньше я таким никогда не занимался.
Всё новое, неуютное, чужое. Интереса не вызывает. Муторно. Надеюсь, пройдёт. И что мы сюда ненадолго, тоже пока верится.

***

3 ноября 1941
Я очень чётко понимал, что сплю; но также ясно было ощущение, что всё происходящее реально.
Всё началось в огненной завесы, в которой мельтешили тёмные силуэты людей. Одни были спокойны, другие словно бились в агонии. Мне слышались их голоса, единым сбивчивым потоком. Отдельных слов не разобрать, но общая эмоция - страх.
Я подошёл к огню. Он не обжигал. Коснулся рукой - это просто рисунок, который кто-то с другой стороны подсвечивает мерцающими фонарями. Злая шутка.
И вдруг картинка начинает растворяться. За ней серый город зимой. Он кажется нежилым, но знаю, что это не так. Я иду по пустырю. Слева от меня невысокие дома, справа - то, что ещё недавно было лесом. Деревья мертвы, а не просто пережидают зиму. Их убило то, что заставило прятаться людей в городе. Мне становится страшно, потому что чувствую, что это нечто сейчас видит меня. Я чувствую его рядом, но не вижу.
Картинка плывёт перед глазами. Остаётся ощущение страха. Хочется кричать, но не могу издать ни звука.

***

27 ноября 1941
Вчера долго не мог уснуть. Кажется, Рада тоже, но почему-то не хотелось её тревожить. Лежал и смотрел в окно. Знаю, там за окном фонарь. Мне не видно.
Думалось о том, что хуже: когда тишина, или звуки, часть из которых может оказаться опасной. Что-то капало или шуршало. Может, мышь. А мне уже мерещатся шаги на лестнице. Я становлюсь очень нервным. Да, обстоятельства... обязывают, но не хочется. А в тишине тоже несладко. Накатывает странный, иррациональный страх, что вот-вот что-то случится.

Вести дневник всё сложнее. Рада настаивает, чтобы я временно сменил работу и недовольно смотрит, когда я что-либо пишу.
Пока при своём мнении, но скоро, кажется, уступлю. Не хочу с ней ругаться. Хотя и не знаю, где я тогда смогу найти работу.

***

14 января 1957
Так хорошо снова почувствовать себя Дома. Ни наша с Радой землянка (да, уже совершенно наша), ни Гринхолл не могут претендовать на этот статус. Знаю, кое-кто осуждает меня за то, что настолько "повёрнут" на прошлом, на человеческой жизни. Пусть, это моё личное дело, а Клану не мешает.
Сегодня я пришёл в Краков не только для того, чтобы пройти по родному дому и парку. Мне не удалось найти человека, который пятнадцать лет назад меня сдал, но разыскал другого, который был несомненно рад, что я пропал.
Пани Гражина переехала, но нашлись те, кто знал её новый адрес. Она шарахнулась от двери, увидев меня; наверное, решила, что видит призрака. Что ж, примерно так оно и есть. Помнится, я похоронил Влада Бартока. Впрочем, Влад Грейганн не сильно от него отличается.
Это было чуть после заката, а в полночь в её окошко на последнем этаже поскреблась когтистая лапа. Она видела, а вот я, надеюсь, больше пани Гражину не увижу и не услышу о ней ничего, кроме некролога. С удовольствием бы дописал в него пару строк, ну да о мёртвых не принято говорить плохо.
Раде я расскажу о моей выходке, больше никто не узнает.

***

20 января 2010
Для всех эта землянка - убежище среди леса, на случай вдруг рассвет застигнет в дороге, а для меня дом. Не в обиду кому сказано, в Гринхолле мне менее уютно. Мне до сих пор это странно: вроде ведь совершенно городской, привыкший к удобствам.
Здесь ничего не изменилось с сороковых годов. Наверное, и я сам себя ощущаю всё тем же детёнышем, каким пришёл впервые.
Чуть потрескивает огонь в печурке. Я смотрю на него, чуть прищурясь. Недавно пришёл в охоты, немного продрог. По этому случаю Рада готовит чай с травами. Кажется, мне совершенно не хочется перекидываться в человека, буду лакать из миски. Потом уже запишу в дневник всё, о чём сейчас думается.

***

1 июня 2010
Все окна открыты, но в доме душно. Почему-то кажется, что сейчас время моем учёбы на последнем курсе, хотя читаю, а не Читать далее...

Тонкий лёд на дороге, на крышах машин, на траве. Воздух прозрачен и холоден. Выдохнешь - вырывается облачко пара.
Ещё очень рано, а день будет обманчиво тёплым. Нельзя поддаваться.
Второй месяц осени.
Травинки позванивают. Они не хотят зимы, но вынуждены играть её музыку.
Говорят, что так заманивают в ловушку демоны одного далёкого и древнего мира. Пусть. Я всё равно буду прислушиваться, чтобы различить каждый звук.

Есть личный дневник Влада. Он вёл его с детства и ведёт до сих пор. Там всё просто: даты перед каждой записью. Место до весны 1942 - Польша, Краков, после - леса где-то в Восточной Европе, временами Россия.
Записи будут добавляться и переформировываться до датам.
Ещё есть воспоминания Влада. На данный момент это -
"Ливень" - Польша, Краков, лето 1932;
"Монологи из ниоткуда" - Польша, Освенцим, весна 1942;
"Оборотень" - лес где-то в Восточной Европе, примерно 1960е;
"Первые шаги" - Россия, Столица (фанаты канона всё спорят, которая именно), весна 1942.
Из того, что пишется в соавторстве:
"Не разбитая чашка" - Польша, Краков, осень 1938;
"В старом парке" - Польша, Краков, весна 1939;
у одной из серий нет названия, только дата "Осень 41го". Действие происходит в Кракове;
"Обращение" - Польша, Освенцим, весна 1942.

Досье на Влада, которое было выдано Раде до начала наблюдения:
Владислав Томаш Барток 1916г.р.
Отец - Павел Радослав Барток 1889г.р., врач, профессор
Мать - Злата Агнешка Барток (урождённая Тарлич, из рода Стадницких), умерла в 1924
Выпускной курс Ягеллонского университета, факультет международных и политических исследований. Претендент на диплом с отличием.
Работает журналистом с 1936г.
Занимался лёгкой атлетикой. После тяжёлой травмы в 1932г. из спорта ушёл.
Близких друзей нет.
Отличается большой привязанностью к отцу.
Характер конфликтный. В общении язвителен, часто провоцирует скандалы и драки.
Проживает с отцом в собственной усадьбе (наследство от родственников матери).

И маленькое напоминание:
Это очень жизненная игра, а с реальным Владом почти всё было не так. Но игра для меня много значит, она помогает разобраться в жизни, и мне хочется её продолжения.

Первая запись. Весна 1924г.
Не могу сказать точно, когда мне пришла в голову эта идея. Кажется, с месяц назад, но забыл быстро. Теперь вот уже несколько дней не выходит из головы.
А потому...
Небольшой блокнотик.
Здравствуй, дневник!
Надеюсь, от этого будет какой-то толк.

***

4 июля 1932
Нет ни малейшего желания рассказывать, почему тут так долго не было записей.
Со спортом придётся завязать, подаю документы в университет. Ещё не знаю, как буду сдавать экзамены, но школьный аттестат с отличием всё же что-то должен значить.
История. Не знаю, почему решил с ней связаться. Неожиданно сумбурный для меня выбор. Посмотрим, что выйдет. Если что и перевестись можно.
Много думал о медицине, но отцу даже не заикался. Не оценит.

Мне ещё нельзя выходить из дома. Впрочем, Марта тщательно следит, чтобы я и из комнаты не выходил. Понимаю, что все волнуются, как бы мне вдруг плохо не стало, а рядом никого не окажется. Только неуютно от такого отношения, но ещё не могу определить, какого хотелось бы.
Буду читать. Разное. Теперь у меня много времени.

***

16 августа 1932
Я редко пишу о снах, но нынешнюю ночь упустить не могу.
Ни малейшего намёка на реальность, прошлую или настоящую.
Королевство, где я имею право на громкий титул, но вынужден скрываться. Зато я знаю, какую-то очень важную тайну. За мной погоня. Есть человек, который мне помогает.
Во сне только одна история из многих в том королевстве. Я знал о них там, но при пробуждении остаётся лишь смутный след...
Вот сейчас, когда пишу, вдруг вспомнил очень яркий кадр. Бревенчатый двухэтажный дом. Я там впервые; растерян, немного напуган. Мне надо пройти какое-то испытание, но я проснулся раньше его начала. Что-то подсказывает мне: есть какой-то подвох во всём происходящем.
Боюсь таких снов. Не видно событий реальности, не знаешь причин, не предположить способа решения проблемы.

***

19 сентября 1932
Вчера, видимо, из-за университетской беготни, случился приступ. Тот самый, как был в июле, когда я решил пробежаться до реки и обратно. На этот раз я просто в очередной раз торопился. Рухнул на лестнице, рассадив в кровь колени и ладони. Тетрадки разлетелись по ступенькам. Я кое-как отряхнулся и присел. Кружилась голова, что всё плыло перед глазами. Страшно подниматься и идти дальше.
Мимо прошли несколько человек. Не смог попросить их о помощи. Вот если б они сами обратили на меня внимание. Только без пафосного "Я должен тебе помочь". От него крепчает желание сделать самому, и плевать, что потом будет ещё хуже.
Снова шаги, шелест тетрадок.
- Твои? Вот, возьми.
Поднимаю взгляд: парень парой лет старше смотрит вопросительно. Я отрицательно качнул головой, поблагодарил за помощь. Он ушёл.
Вот ему действительно огромное "спасибо".
Да, мне не собственно помощь нужна, а принятие того, что я - нормальный человек.

***

17 января 1933
Говорят, когда что-либо не запрещают, то и интереса не возникает. Именно так было с сигаретами до сегодняшнего вечера. Я лишь безразлично пожимал плечами, если меня спрашивали, почему я не курю. Ну да, в окружении много тех, кто дымит при каждом удобном случае. Меня не цепляло.
Не сегодня.
Больно. Многое всколыхнулось разом.
Сигареты, забытые знакомым. Открытое окно.
Это не было срывом. Я не думал, что поможет забыться.
Нечто осмысленное и расчётливое, только не сказанное словами.
Не так мерзко, как я думал. Да и тело не намеревается реагировать, хотя всегда шарахался от других курящих.
Странно... и глупо. Ведь и не казалось выходом.
Я не знаю, зачем мне это.

***

19 марта 1937
Комната в сигаретном дыму как в тумане.
Наверное, когда-нибудь меня погубит собственная ответственность. Я работаю в газете второй год, а такое ощущение, что на испытательном сроке. Не получается статья, вот и сижу до утра.
Сегодня в университет, потом бежать в редакцию. Надо обязательно в этот номер...
Ну вот, отдохнул. Снова к статье.

***

14 марта 1938
Некоторые люди поразительно похожи на зверей. Мне сегодня повезло на двоих. Наяву и во сне.
Первого встретил на презентации. Он недолго беседовал с устроителем выставки, потом странно на меня посмотрел и неспешно удалился. Волк. Что-то было в его взгляде, осанке... что-то, что давало основание для сравнения со зверем. Этого не описать словами, но невольно начинаешь верить в оборотней.
А второй - во сне. Очень похож, но больше зверь, чем человек. Казалось, перевоплотился ненадолго. Опять же - посмотреть на меня, а потом сорваться серой тенью, скрыться в чаще. Только он не ушёл, ходил вокруг меня и словно принюхивался. И был доволен тем, что выяснил, чего не скажешь о первом.

Всё происходит по воле случая, но мы сами подгоняем его. Я не следил, но был рядом. Почувствовал твой крик - это только человеческое ухо не может его понять. Я шёл другой Дорогой. По Ощущениям, по Чувствам. Едва успел тебя подхватить. Обрадовался, но тут же испугался. Моя мнительность за долю секунды успела мне нарисовать с десяток продолжений этой странной встречи. Особенно ярко - как ты потом рассказываешь своим приятелям очередную небывальщину. Почему-то так обидно стало! Я осторожно опустил тебя на землю, отстранился, пару шагов назад - всё ещё глядя на тебя, замираю. Не уйти, не остаться. А в твоих глазах безумная смесь страха и любопытства. Ещё шаг, и упираюсь спиной в ствол дерева. Только сейчас вспоминаю про мячик. Я подобрал его - не спрашивай, когда. Вот он. На моей ладони. Я протягиваю его тебе, но так хочется оставить себе. Ты сейчас схватишь его и убежишь. А что останется мне? Снова только смотреть на тебя издалека?

Так повелось у нас с отцом - рассказывать о своих делах за день. Сегодня было сложно говорить, смолчал о своём дневном состоянии. В какой-то момент взгляд отца показался подозрительным, но всё обошлось. Может и догадался, но вида не подал. Проверять таблетки он не полезет.
А ужин сегодня на моей совести. Им всегда занимается тот, кто пришёл раньше. Повар из меня так себе, но кое-какие блюда выходят достаточно вкусно.
Через полчаса можно собираться. Придёт ли Рада? За месяцы, которые она живёт в доме, это первый ужин, когда меня интересует её присутствие. Общение затягивает.
Стол накрыт, приглашаю отца, захожу к Раде - она соглашается. Только вот не знаю, померещилось или нет, но словно неохотно. Что-то успело произойти? Не понимаю.
Едим молча. Да, в принципе болтать и не принято, но сегодня тишина угнетает. Посматриваю то на отца, то на Раду.

***

Черт, это никуда не годится. Нельзя терять контроль над инстинктами, нельзя. Сегодня еле сдержалась, но успела остановиться вовремя, парень даже не вспомнит, что с ним произошло. А вдруг в следующий раз не смогу? Вдруг сорвусь на тех, кто в доме? Как же не хватает обманчиво-сурового голоса Отца, он быстро приводит в чувство.
В усадьбе тихо, только на кухне горит свет, то, что я уходила не должны были заметить. Сначала стоит заглянуть в ванную и умыться, а потом вернуться в комнату. Стук в дверь. Влад приглашает присоединться к ужину, он выглядит... заинтересованным. Понятно, что есть мне совсем не хочется, на душе неприятный осадок. Но похоже Влада отказ огорчит... А учитывая сегодняшнее проишествие, не стоит его еще напрягать. Так что я соглашаюсь и мы идем на кухню.
А может стоило и отказаться, все равно атмосфера за столом сложилась какая-то угнетающая, все молчат и едят. Влад смотрит на нас с профессором немного встревожено. Только вот начинать светскую беседу не хочу. Не могу.

***

- Прошу прощения. Я пойду к себе. Успел наесться, пока готовил.
Не солгал, лишь немного умолчал. Не в моих правилах, но не хочу сейчас устраивать разборки.
Отец посмотрел на меня несколько обеспокоенно, я чуть улыбнулся, давая понять, что всё в порядке. Это ведь действительно так. Просто надо выгнать из головы всякую ерунду. Рада так и молчала.
Я ушёл в свою комнату редактировать статью, однако, продолжал думать об ужине. Отношения в доме начинали походить на детективную историю. Надеюсь, без фатальных последствий. Мне не нравится, когда настроение людей так часто меняется; тогда кажется, что где-то они солгали.
Темнеет. Статья переписана начисто. Я вышел на балкон. Лёгкий ветерок, прохладно. Пожалуй, прогуляюсь по парку.

Ведь ты не верила, хотя по привычке повторяла все эти байки и пугалась, как только видела меня. Тебе было любопытно больше, чем другим. Там только страх. Тебя я видел чаще и ближе остальных людей.
Меня не тянуло к вам, к шумным улочкам, к слухам, ссорам. И даже к радостям не тянуло. У меня всё это было. Ушло. Давно. И больше не нужно - так мне казалось в то время.
Я хотел просто понять себя. Найти на себя время, послушать себя. Пожить для себя - то, чего я никогда не умел. Наверное, просто не хотел.
Я ничего не стремился узнать ни о тебе, ни о тех, кто рядом с тобой. Только всё равно чувствовал себя причастным к вашей жизни. Особенно к твоей. Мне почему-то казалось, что я знаю о тебе всё, но выражалось это не словами.
Образы. Я словно следил за тобой. Мысль всегда где-то рядом.
Помнишь? Однажды, когда я вышел из дома, ты пробралась к самой двери, заглянула внутрь, но тут же отпрянула, убежала. Так ведь было, не спорь. Я знаю. Ты не увидела ничего страшного, но потом рассказала очередную байку соседским мальчишкам, а они слушали и завидовали...

Было время, когда я почти отчаялся, устал ото всего, что получалось и не получалось в моей жизни.
Путь был выстроен кое-как, просто чтобы попасть хоть куда-то, но намеренно изолировав все места, где я бывал раньше. Мне попались странные, агрессивные существа, но они почему-то очень легко приняли меня. Я просто вышел к ним, ничего не требуя, ничего не желая. Стоял и молчал. Один из них вдруг протянул мне какой-то предмет, похожий на монету. Я взял, ошутив странное тепло. Сжал в ладони - так мне подсказывало сердце - и почувствовал, как монета растворяется. Потом были безумные пляски, уйма непонятных обрядов и... военный поход. Ненавижу! Но деваться было некуда.
Снова твой город. Поверить в случайность? Не хочу.
Я намеренно отбился от отряда, чувстововал, что во всеобщей свалке меня не хватятся. Я хотел найти тебя, мне вдруг показалось, что ты где-то рядом.
Увидел, обрадовался, но ты убегаешь. Я не могу не задержать.

Это цитата сообщения полезный_журнал Оригинальное сообщение

[376x470]

Рецепт действительно очень простой. Единственное, что я указала то количество ингредиентов, которое использовала для приготовления этого блюда дома. Кстати, если бы не сыр, то кабачки с помидорами можно было бы смело отнести к разряду диетических. Но, опять же, без сыра это был бы не такой вкусный гарнир.

Ингредиенты:
Цуккини 1 шт. крупный
Помидоры свежие 2-3 шт.
Сыр твердый 50 гр.
Соль
Перец черный молотый

Приготовление:
Кабачки порезать кружочками толщиной 1,5-2 см, посолить, поперчить, поставить в духовку разогретую до 180 градусов минут на 7.
Затем на каждый кружок кабачка выложить кружок помидора и поставить в духовку еще минут на 5.
Потереть сыр, посыпать кабачки и оставить в духовке до того времени пока сыр не расплавится.
 

Дождевые струи временами застилали стекло, что ничего не было видно. А там, за ними, было море. Серое, с бешенными барашками волн. И неприветливое небо, хотя мне нравилось. Сейчас многое напоминало Утёс. Знаешь, когда-нибудь я всё же найду способ увести тебя туда.
Дождевая струйка сползала на подоконник через трещину в стекле. Немного грустно. Просто меня всё больше и больше тянет Домой. Наверное, пришло какое-то особенное время. А я не хочу.
Дверь распахивается. Ты, сильно вымокшая, замёрзшая. Схватываю с кровати покрывало, накидываю на тебя, обнимаю. Что-то вдруг странно кольнуло в сердце. Не физическая боль, что-то много глубже. Чуть отстраняюсь. А ты тряхнула головой, брызги с твоих волос летят в лицо, и непонятное ощущение пропадает. Я смеюсь, начинаю рассказывать историю про какого-то мокрохвостого зверька. Не знаю, откуда взял, кажется, по ходу рождалось. А ты притворно обиделась. Я замолчал, но прижал тебя к себе крепче. Только словно обжёгся. Убрал руки, отвернулся, вздохнул. Что я сделал не так?..

Погулять... Вчера бы я мысленно - а может и вслух - высказался об этом крайне неодобрительно, но с того времени кое-что изменилось.
- А давайте! - почти беспечно отзываюсь я, стрательно не думая, что я ещё не вполне очухался, и что в сумке лежит недоработанная статья.
Всё же есть смысл проветриться.
- Я только пиджак накину.
... Мы вышли из дома. Вперёд - совсем скоро ворота. Тропинка вправо уходит вглубь парка, не очень хочется идти туда на ночь глядя.
- Туда, - махнул рукой налево.
Там дорога идёт параллельно ограде, а потом спускается в низину, где течёт ручей.
- Этот дом был построен в прошлом веке. Им владели дальние родственники мамы. Дворянская кровь. Здесь тогда были совсем глухие места. И - как обычно - придумано много жутиков. Ерунда, но когда-то я в это верил. На самом деле ничего необычного. Изначально дом был больше... - я указал на большую цветочную клумбу по левую руку от тропинки, - Здесь был ещё один флигель. Он сгорел незадолго до того, как мы сюда переехали...

***

В старом парке должно быть очень красиво весной и летом, когда все расцветает. Но и сейчас тут хорошо, на тенистых аллеях тихо и спокойно. Похоже, в последние годы за растительностью следили не так уж строго и разросшиеся кроны приобрели несколько дикий вид, но так даже симпатичнее. Вот сюда стоит потом вернуться, собрать оставшиеся на кусте ягоды. Я внимательно слушаю историю усадьбы. Владу бы экскурсоводом работать, интересно рассказывает. Чувствуется, что этот дом он любит.
Ночи становятся все холоднее, и я немного ежусь от холода. А, ерунда, заболеть мне все равно не грозит.
Мы неторопливо идем по тропинке. Где-то вдалеке слышен звук мотора, должно быть это профессор возвращается.
- Здесь действительно можно поверить в старые сказки, только вот зачем же сразу жутики. Скорее стоит ожидать появления какого-нибудь единорога из-за деревеьев,- тихонько смеюсь.

***

- Единороги? - я рассмеялся, - Ну не знаю, чаще тут нежить всякую селили. И ещё драконов - это уж совсем для Кракова обыденно. Вообще если собрать все легенды воедино, то для людей в городе и вовсе не должно было остаться места.
Я остановился, глубоко вдохнул. Свежий воздух чаще всего совершает чудеса со здоровьем.
Шум мотора. Вряд ли кто-то ещё, кроме отца. Вглядываюсь в мельтешение за деревьями.
- Пойдёмте к воротам.
Продолжаю рассказ.
- По документам в парке был небольшой зверинец при первом хозяине. Но потом никто из родни не поддержал его интереса. Решили, что чем содержать ораву злобных тварей, лучше дорогу выстроить. В принципе спасибо им за это. Хотя зверинец - это было бы забавно. Но лучше просто пусть кто-то на свободе живёт. Тут птиц много, насекомых. Я этим не увлекаюсь, но волей-неволей замечаю.
Отец выглядит спокойным, только уставшим. Кажется, ему про меня не сообщили. К лучшему.
- Вечер добрый!
Он удивлён, увидев меня вместе с Радой.

***

- Добрый вечер. Влад согласился показать мне парк и рассказать немного о доме, заодно вот и Вас встретили.
Профессор, кажется, немного удивлен, ну да, до этого мы не проявляли заметного интереса друг к другу. Хм, а Влад похоже не хочет, чтобы отец узнал о сегодняшнем проишествии, делает вид, что ничего не случилось. Что ж, ему виднее, не буду вмешиваться.
Пока мы идем к дому, отец и сын говорят о чем-то, я не вслушиваюсь. Сейчас гораздо притягательнее звучат шорохи и шелест ночного парка. Позже, под благовидным предлогом я выберусь из дома, надо ведь проверить территорию на всякий случай. И поесть... Запасы в комнате стоит все-таки приберечь на потом.
- До ужина мне надо еще закончить кое-какую работу, надеюсь, вы извините меня.
Захожу на минуту в свою комнату, взять пару амулетов и выскальзываю наружу. Секунда, и почва чуть пружинит под лапами... Быстро обежать поместье и можно отправляться на поиски пищи. Вот сбоку потянуло дразнящим запахом... Значит туда.