Ощущение, что рубашка липнет к спине, потому что в крови. Но рациональных причин тому нет. Память выдёргивает обрывки, схожие друг с другом. Только разные жизни, разные миры.
Кто?
Мятеж. Тюрьма. Плеть.
Холодные мраморные плиты собственного замка, хоть и давно отданного чужому.
Утёс и сковывающее движения заклинание.
Стена запретного города. Арбалетная стрелка.
При попытке бежать - автоматная очередь в спину.
Калейдоскоп образов...
Известие загоняет в угол, вынуждает выть на Луну. Или просто выть?
Но ты выходишь на охоту.
Случайная жертва. Первое, что попалось на Сумеречной Дороге.
Вцепиться в горло, рвать тело когтями. Пока не затихнет.
Уходить, не тронув останков.
Ты убил не для еды. Тебе вообще не нужна такая еда.
Ты вымещал злобу.
Н.В. Гоголь, любуясь городом из-за реки, сравнивал Калугу с Константинополем.
Николай I назвал Калугу «бесприданной красавицей», а его сын, будущий император Александр II, в путевом дневнике записал: «Красивый город».
Пора и нам посмотреть да познакомиться.
Большое значение для края имело открытие в январе 1777 г. по указу Екатерины II Калужского наместничества, в составе Калужской, Рязанской и Тульской губерний. В Калужскую губернию было включено 12 уездов. Первым наместником был генерал-поручик М.Н.Кречетников, преобразовавший Калугу из типичного средневекового города в город русского классицизма.
[699x286]
Здесь были открыты учреждения для управления губернией, театр, училище, типография. Губернская Калуга и уездные города застраивались по регулярным планам известных русских зодчих П.Р.Никитина и И.Д.Ясныгина.
Снег падает уже не первый час. Кажется, что он вот-вот растает, лужи на дорогах. Но нет - ложится-прикрывает едва пробившуюся траву.
На чёрном небе и в свете фонарей - белые "стрелы".
Ветер пробирает до костей, но всё же хочется остановиться, подставить лицо и руки под снежинки. Кажется, что они уходят в тело, становясь внутри какой-то особенной силой.
Всего пару часов назад он не понимал, не чувствовал этого, презрительно морща нос, и перемещаясь по улице короткими перебежками между козырьками парадных.
Замереть, закрыть глаза. Слушать музыку ветра и снега. Кажется, что тело обвивает вихрь, но от этого становится... теплее? Защита. Стихия принимает того, кто научился её слушать.
200 г красной фасоли,
1 морковь,
200 г свежих шампиньонов,
1 луковица,
50 г подсолнечного масла,
соль.
1/2 чайную ложку кориандра
1/2 чайную ложку имбиря
банку сметаны
из специй так же можно добавить гарам масалу и куркуму
Фасоль замочить на 2-3 часа.
Отварить в воде до готовности
В сковороде обжарить мелко нашинкованный лук и специи
Добавить ломтиками нарезанные грибы и тёртую морковь.
Обжаривать 7-10 минут.
Добавить в сковороду готовую фасоль, хорошо перемешать и посолить.
Выложить на блюдо добавить сметану, перемешать и приятного аппетита, можно есть в горячем или холодном виде.
Я обещал тебе рассказать, что мне привиделось несколько вечеров назад.
Анфилада комнат, оформленных в приглушённо-бордовых тонах.
Там скользкий пол и совершенно гладкие стены. Только изредка зеркала. Во всю немалую высоту стен. Мебели почти нет. Словно жилище покинуто, и только некоторые забытые в спешке или по ненадобности вещи сиротливо жмутся в углах.
Тишина и пустота.
И вот сегодня.
Пальцы касаются застёжек ошейника. Тот с грохотом падает на пол.
Зверь просыпается почти мгновенно.
Человеческий взгляд ловит перед собой призрачный силуэт волка. Он делает прыжок к окну, оборачивается, взглядом зовёт за собой.
Холодный асфальт под лапами. На шкуре оседают снежинки.
Закрыть глаза... и очутиться в той самой анфиладе комнат.
Зеркало отражает светловолосого человека в чёрных одеждах.
Снова в сознании звучит музыка, но не та, что доносится из плеера, не плавная.
И снова тянет в танец, не робкий, что раньше.
Только ноги, как и прежде, босые. Это словно какой-то особенный Знак.
Руки пока не хотят участвовать в танце - странно. Они сцеплены за спиной.
Только быстрые, но чёткие движения ног.
Глаза закрыты, но в какой-то момент распахиваются, и кажется, что в них плещется огонь.
И вот в танец вплетаются руки - тоже словно языки пламени.
Вспоминается старая игра. Был там танец драконов. Тогда он играл, не зная нужных движения. Не их ли он сейчас нашёл?
"У каждого есть свой миг, когда он превращается в дракона. Обычно это миг страха, нестерпимого, до дрожи в коленках, до холодеющих пальцев, когда желание жить вытесняет все. Когда смерть впервые оказывается рядом, и ты расстаешься с глупой детской верой в собственное бессмертие. Когда не умом и не сердцем, а жалким, трясущимся телом осознаешь - нужно или выжить, или остаться человеком..."
(с) С.Лукьяненко "Атомный сон"
Ты повзрослела за одну ночь. Ту самую, когда босые ноги в лёгком танце касались снега, а меж домов смотрела на тебя полная Луна - единственный зритель.
Ты ещё держишь улыбку, но движения всё чаще сбиваются. Когда-то белое платьишко в кровавых потёках и липнет к телу.
Ты всё ещё веришь, что можно вернуться назад - в тёплую комнату, где тебя ждали всегда. Ты ещё отрицаешь, что он смог в тебя выстрелить, хотя всё прекрасно видела и чувствовала.
Запинаешься, сбиваешься с ритма. В глазах уже темно, и только изредка мелькают радужные пятна. Неверный шаг, и ты падаешь, но тут же пытаешься подняться. Луна сейчас видит, как за твоей спиной разворачиваются крылья. Нет, ты не станешь ангелом, потому что выбрала жизнь, однажды и навсегда. Люди назовут тебя драконом.
Город. Ночь. Блики фонарей.
Ты касаешься плеч прохожих, и они не могут не пойти за тобой. Мистика, но правда.
И вот уже целая процессия идёт к грязному прудику, что на месте недавней стройки. Ты идёшь впереди, по тоненькой досточке. Не все так могут - падают в воду. На твоём лице ни единой эмоции - всё привычно.
Но скажи, разве они виноваты в твоей боли?
Я говорю тебе эти слова, а ты падаешь на колени, закрывая лицо ладонями. Самая странная из вилисс - слишком юная и не сумевшая заманить сюда виновника своей смерти. Ты всё ещё любишь его. Любишь до безумия, и не можешь играть его жизнью.
Но, может, это даст тебе возможность вернуться. Мистика? Но ведь из правил бывают исключения.
Синяя ночь. Полная Луна освещает заброшенный парк и старый дом.
Он пользовался дурной славой уже лет сто. Историй про него рассказывали множество, но так и не утвердилось единой. Охотников разбираться особо дотошно не оказалось.
Шорохи в кустах. Два силуэта. Один из них нёс на руках что-то большое. Они шли довольно медленно, озираясь, переговариваясь редко и шёпотом. Их можно было принять за людей, если не присматриваться, а внимательный взгляд уловил бы желтоватый блеск глаз.
Нелюди выбрались на открытую площадку перед входом в дом. Под светом Луны стало заметно, что их ноша - человекоподобное существо, видимо, раненное, может и мёртвое. Они прошли на второй этаж. Залу заливал бледно-жёлтый свет, остальное тонуло в синей темноте. Раненого унесли в одну из комнат по левую руку от входа, с ним остался тот, кто и нёс. Второй прошёл к столу, сел, пристально глядя на Луну. Через несколько минут он придвинул к себе бокал и бутыль тёмного стекла. Жидкость текла почти неслышно, казалась вязкой. Нелюдь покрутил в руке бокал, пить не торопился. Спустя ещё какое-то время всё же пригубил напиток. Вино? Кровь?
Дверь скрипнула, на пороге появился второй нелюдь.
- Он не выживет, Учитель.
- Ты знаешь, что делать.
- Но...
- У нас нет права потерять его.
Ученик кивнул, вернулся в комнату. Он появился спустя полчаса, держа под руку раненого. Тот был ещё очень юн, почти ребёнок. Тонкая, гибкая фигурка, неуверенный шаг, на глазах чёрная повязка.
- Он помнит, что произошло? - бросил Учитель, словно не замечая паренька.
- Да.
- Подойди, мальчик.
Тот сделал несколько неуверенных шагов.
- Ты действительно всё помнишь?
- Да.
- Ты понимаешь, что произошло?
Мальчишка кивнул и вдруг бросился бежать, прочь от Учителя и Ученика, так вышло, что к распахнутому окну. А, может, туда и стремился.
- Что ты теперь будешь делать? - настиг его новый вопрос, когда руки уже легли на подоконник.
Вместо ответа он летучей мышью сорвался на улицу, но почти сразу натолкнулся на дерево и свалился в кусты. Однако вытаскивать его не пришлось - выбрался, цепляясь лапами за щербатую стену.
- Что ты теперь будешь делать?
- Жить! - простое человеческое слово с трудом далось Зверю.
Он повернул голову к собеседнику. Оскал, и так хочется сказать, что горящий взгляд - он всё равно чувствовался.
30 рецептов глинтвейна! Хит! Читаем полезные и вредные свойства вина! Глинтвейн (от немецкого gluhende Wein - горячее, пылающее вино) незаменим в холодное время года. Он особенно подходит для долгих зимних или осенних вечеров...
Музыка. Она давно звучит, но только сейчас начинает проникать в сознание, становиться чем-то неотъемлимым.
Несколько шагов, опереться на стену, прикрыть глаза. Мелькают картинки чего-то далёкого, но родного. Голова кружится. Проще сесть на пол - не хватало ещё упасть - и открыть глаза. Взгляд цепляет гитару. Чужая, но никто не увидит, не узнает. Пальцы осторожно касаются струн. Он умел играть только на фортепиано, гитара потом не поддалась пониманию. Сегодня неважно - музыка в сердце. Мелодия то еле движется, то срывается на безудержный танец. Вслед за настроением.
Нет желания просто сидеть. Вспоминается странный образ танцующей девочки, вот уже и маячит перед внутренним взором. Гитара отложена в сторону, но музыка продолжает звучать. Он поднялся с пола. Танец - тоже не родная стихия, но сейчас так манит.
"У меня ведь получится?"
Босые ноги делают несколько неуверенных шагов, стараясь попасть в такт.
Жеводанский зверь Жевода́нский зверь (фр. La Bête du Gévaudan) — загадочное волкоподобное существо, зверь-людоед, терроризировавший французскую провинцию Жеводан (ныне департамент Лозер)...