|
|
Дорога в осень будет нелегка,
Но если все принять, не прекословя, То осень станет светом и любовью, Дорогой той, что прямо в облака. ![]() ![]() ![]() ![]()
Хакасия. Первого сентября 2024г. Дорога на Шира. А мы едем, едем, едем...
Дорога в осень будет нелегка через сомненья, горечь и тревоги.
Не пытайся - не свернуть с дороги, с дороги той, что прямо в облака.
И привыкай терять и отпускать, как ветви листья - без тоски и молча. Ведь слезы душу потихоньку точат, пока не станет тоньше волоска. И разорвется ожиданья нить, и будет ночь длинней, а день короче. Среди других таких же одиночеств как будто легче одиноким быть. Дорога в осень будет нелегка, но если все принять, не прекословя. То осень станет светом и любовью, дорогой той, что прямо в облака. Переступи осеннюю черту, и ветер дверь закроет жизни прежней. Быть может, нужно отпустить мечту, чтобы найти и обрести надежду.
***
Доброе утро, друзья мои! Первого сентября в гости приехала
моя сестра и мы решили провести три дня на озере Шира.
Было пасмурно, но дождя не обещали, а он без предупреждения.
Как незваный гость, всю ночь и день второго числа, ночь третьего.
Идет и сейчас. Осень обозначила свой приход. Пришлось вернутся.
Отдых не получился, но настроение хорошее. Мы осени рады!
|
|
Все города в дождь одинаковы.
Все города в дождь красивы и молоды,
И меланхоличны...
![]() ![]() ![]() ![]()
Абакан. Вечер. Второе сентября 2024г. Прогулки под дождем...
Когда приходит время стихов, я закрываю двери и открываю окна.
Ухожу под дождем серым мокнуть, наполняться созвучием слов.
...На ладонях - сплетение дней - блики света, мгновения чуда.
И не знаю, куда я, откуда... С каждым шагом - светлей и больней.
...Вьется тонкая нить тишины, волшебства и прозрачной печали, И меня, словно лодку, качает, только это не волны, а сны. На границе, где стерты давно все различья, где быль, а где небыль. ...И глядит бесконечное небо в мою душу, как будто в окно.
***
Третий день в городе дождь...
Наслаждаемся, после летнего пекла.
|
|

![]() |
Владислав Николаевич Леонович – белорусский художник. Родился в 1962 году в Минске, работает художником – оформителем. Пишет в технике пастели и масляной живописи. |
[604x555]
[628x700]
[596x600]
[700x700]
[700x600]
[505x700]
[700x645]
[700x621]
[700x525]
[700x481]
[698x615]
[700x700]
[550x609]
[700x601]
[592x476]
[494x700]
[700x506]
[700x508]
[700x485]
[640x670]
|
|
|
|
|
![]() |
В поезд села совсем другая женщина: она почти разучилась говорить и могла только плакать. Вся еда оставалась на столе, и тоненькая Янина таяла на глазах. «Нельзя, нельзя», - качал головой лекарь. Он принес ей какую-то банку и велел принимать три раза в день, по чайной ложке. Много позже Янина узнала, что это была просто вода. Но уверенность, что ей могут помочь, придала ей сил.
Мать едва добежала до кулис: девочка слишком торопилась появиться на свет. Впрочем, Анна Лозинская была сама виновата в этом. Она выступала на цирковой арене до самого дня рождения Янины. Малышка появилась на свет 29 мая 1909 года.
В Волковыске хорошо знали семью Жеймо и с удовольствием ходили на выступления артистов. Юзеф Болеслав Жеймо был настоящим польским дворянином, который уже родился в цирковой среде. Дело в том, что его отец однажды присоединился к артистам и с той поры не покидал сцену. Анна Лозинская была исполнительницей трюков, акробаткой, гибкой, словно тростинка. И четверо детей пошли той же дорогой. Их коллектив так и называли «Шесть Жеймо». Читать далее
|