Озеро Байкал уникально по многим параметрам. Один из них — это количество эндемиков, то есть организмов, которые встречаются только на этой территории. Ученые относят к эндемикам более 60% животных и 10% растений на Байкале. Одно из самых удивительных и милых — это, конечно, нерпа. Она — единственное млекопитающее в нашем озере и один из трех видов пресноводных тюленей в мире. Известный байкаловед Алина Стом раскрыла самые удивительные факты о главном символе озера.
[показать]
Модный язык Ральфа Лорена всегда был своего рода творческой миксологией: ингредиенты, заимствованные из наследственных гардеробов, американских мифологий и повседневной одежды, смешиваются до тех пор, пока результат не ощущается неожиданно свежим. Для осенне-зимнего сезона 2026-2027, представленного во время Недели моды в Париже, этот инстинкт смешивания референсов остался центральной силой коллекции. Линейка Polo Ralph Lauren из 42 образов разворачивалась внутри арт-пространства в Марэ, где модели выходили по одной, а затем собирались вдоль грубой деревянной подиумной зоны, позволяя аудитории рассматривать одежду вблизи. Формат находился где-то между подиумом и презентацией — необычно, но эффективно, отражая гибридную чувствительность самих вещей.

Периодически в Сети появляются видео, как туристы «спасают» на льду озера Байкала бельков — детенышей нерпы, которые покрыты белой шубкой и еще не умеют плавать. Но делать этого не стоит. Байкаловед Алина Стом объяснила, почему такое спасение может привести к гибели малыша.

Роскошь стала в центре внимания на Неделе моды в Нью-Йорке, когда Alice + Olivia представили свою коллекцию осень/зима 2026 года под названием «Золотой век». Этот сезон не о тихой роскоши; он о величии, наследии и осознанном выборе одежды. Вдохновлённая экстравагантностью высшего общества конца XIX века, «Золотой век» переосмысливает аристократический гламур через современную, женственную призму. Представьте себе бархатные пальто, которые впечатляют своим присутствием.


Коллекция Giorgio Armani осень-зима 2026–2027 под руководством Сильваны Армани разворачивается со спокойствием и дисциплиной дизайнера, который понимает язык Дома не как набор повторяющихся элементов, а как средство для совершенствования. Этот сезон – исследование ясности: силуэты, лишенные лишних деталей, цвета, смягченные до состояния тумана, и текстуры, выбранные за то, как они реагируют на свет.


Этот сезон, Диор Возвращение к ясности. После бурной презентации высокой моды Джонатан Андерсон представляет коллекцию прет-а-порте, которая кажется неожиданно точной — основанной на мифологии садов Dior, но свободной от бремени ностальгии. В результате получается гардероб, сформированный ботаникой, геометрией и хореографией городских прогулок.


О Chanel в этом сезоне трудно говорить, не упомянув сцену в парижских бутиках: редакторы, топ-менеджеры модных компаний и модели выстраиваются в очереди за вещами из коллекций Матье Блази. Говорят о женщинах, которые берут по несколько пар обуви, а на самые желанные сумки появляются ограничения — слишком высокий спрос. Даже в индустрии, привыкшей к громким дебютам, подобного ажиотажа вокруг новой эпохи в доме давно не видели.


Картина Репина "Бурлаки на Волге" в советское время, да и сейчас, считалась символом угнетения рабочего люда в царской России.
Вот, несчастные, оборванные, полуголодные бедняки работают как лошади, за три копейки тягая суда по Волге...
На самом деле всё было не так!
[показать]
На осень/зиму 2026–2027 Деннис Бассо вновь подтвердил свою давнюю приверженность безудержному гламура. В модный период, часто озабоченный сдержанностью, Бассо продолжает отстаивать роскошь как эстетический и жизненный принцип. Его последний лукбук был не о переосмыслении; он был о совершенствовании, доказывая, что роскошь, будучи дисциплинированной, остается вечной.

Ральф Лорен изменяет географический и эмоциональный ландшафт своей женской одежды для Pre-Fall 2026, меняя прибрежную легкость на приземленную необъятность Нью-Мексико. Смена обстановки приносит с собой более глубокое, тактильное выражение роскоши, основанное на минеральных тонах, выгоревших на солнце отделках и явном уважении к мастерству. Коллекция раскрывается с тихой уверенностью, где трудоемкие техники и нюанс материалов говорят громче, чем открытые заявления.

… О своём папе я узнал, когда мне исполнилось 23 года. Перед смертью мама попросила наших тбилисских соседей мне о нём рассказать. Но не сразу. Только через три года после маминой смерти я узнал имя отца. Разгадка оказалась очень простая. Я с детства знал папу. Видел его много раз. Просто мне не приходило в голову, что это мой отец. Не знаю, знал ли он о моём существовании. Его сын Дато, мой единокровный брат, который, к сожалению, недавно скончался, утверждал, что нет. Что если бы отец знал, то сказал бы. Отец был женатым человеком, когда встретился с мамой, имел замечательную семью. Не думаю, что между ними была какая-то долгая связь. Просто так получилось. Видимо, я должен был родиться от этих родителей.