
[210x210]
[358x480]
[300x233]
[445x293]
|
[700x525]
[700x525]
[250x372]Человек, летящий на воздушном шаре, обнаружил, что потерялся. Он спустился немного ниже и заметил на земле женщину. Спустившись ещё чуть ниже, он обратился к ней:
— Простите, не могли бы вы помочь? Я договорился с другом встретиться час назад, но не знаю, где сейчас нахожусь.
— Вы находитесь на воздушном шаре в 30 футах от поверхности Земли, между 40 и 41 градусом северной широты и между 59 и 60 градусом западной долготы ответила женщина.
— Вы, должно быть, программист?
— Да, а как вы догадались?
— Вы мне дали абсолютно точный ответ, но я совершено не представляю, что делать с этой информацией, и я всё ещё потерян. Откровенно говоря, вы мне совершенно ничем не помогли.
— А вы, наверное, менеджер?
— Да. А вы как догадались?
— Вы не знаете, где находитесь и куда направляетесь. Поднялись вы туда, благодаря воздуху. Вы дали обещание, которое не представляете, как выполнять, и ожидаете, что люди, которые находятся ниже вас, решат ваши проблемы. И, наконец, сейчас вы в том же самом положении, в котором находились до встречи со мной, но почему-то теперь в этом оказалась виновата я.
[428x300]| 1 Большая вещь – сама себе приют. Глубокий скит или широкий пруд, таинственная рыба в глубине и праведник, о невечернем дне читающий урочные Часы. Она сама – сосуд своей красы. 2 Как в раковине ходит океан – сердечный клапан времени, капкан на мягких лапах, чудище в мешке, сокровище в снотворном порошке, – так в разум мой, в его скрипучий дом она идет с волшебным фонарем... 3 Не правда ли, минувшая строфа как будто перегружена? Лафа тому, кто наяву бывал влеком всех образов сребристым косяком, несущим нас на острых плавниках туда, где мы и всё, что с нами, – прах. 4 Я только в скобках замечаю: свет – достаточно таинственный предмет, чтоб говорить Бог ведает о чем, чтоб речь, как пыль, пронзенная лучом, крутилась мелко, путано, едва... Но значила – прозрачность вещества. 5 Большая вещь – сама себе приют. Там скачут звери и птенцы клюют свой музыкальный корм. Но по пятам за днем приходит ночь. И тот, кто там, откладывает труд: он видит рост магнитящих и слезотворных звезд. 6 Но странно: как состарились глаза! Им видно то, чего глядеть нельзя, и прочее не видно. Так из рук, бывает, чашка выпадет. Мой друг, что мы как жизнь хранили, пропадет – и незнакомое звездой взойдет... | 7 Поэзия, мне кажется, для всех тебя растят, как в Сербии орех у монастырских стен, где ковш и мед, колодец и небесный ледоход, – и хоть на миг, а видит мирянин свой ветхий век, как шорох вешних льдин... 8 – О, это всё: и что я пропадал, и что мой разум ныл и голодал, как мышь в холодном погребе, болел, что никого никто не пожалел – все двинулось, от счастья очумев, как "все пройдет", Горациев припев... 9 Минуту, жизнь, зачем тебе спешить? Еще успеешь ты мне рот зашить железной ниткой. Смилуйся, позволь раз или два испробовать пароль: "Большая вещь – сама себе приют". Она споет, когда нас отпоют, – 10 и, говорят, прекрасней. Но теперь полуденной красы ночная дверь раскрыта настежь; глубоко в горах огонь созвездий, ангел и монах, при собственной свече из глубины вычитывает образы вины... 11 Большая вещь – утрата из утрат. Скажу ли? взгляд в медиоланский сад: приструнен слух; на опытных струнах играет страх; одушевленный прах, как бабочка, глядит свою свечу: – Я не хочу быть тем, что я хочу! 12 И будущее катится с трудом в огромный дом, секретный водоем... |
[330x235]
[425x284]
[700x371]
[300x192]
|
[показать]
[220x400]
|
[700x421]