[250x141]Вашингтон неоднократно блокировал ведение переговоров по ТЯО с Москвой, считая, что американские тактические ядерные средства, выдвинутые к нашим границам в качестве средств передового базирования, вполне могут выполнять стратегические задачи.
[450x302]
[230x319]Пытаясь проследить свою генеалогию в глубь веков, мы привычно ассоциируем себя со славянами. Дату их появления на карте будущей Европы не может установить ни история, ни археология — единственную версию предлагает лингвистика, предполагающая, что бесписьменный общий праславянский язык выделился из праиндоевропейского не раньше II тысячелетия до н. э. Впрочем, ряд лингвистов сдвигает эту дату в эпохи более поздние — вплоть до начала нашей эры.
[640x426]
[299x400]
[показать]| РУССКИЙ ЛЕС Вот живое царство истин, О которых не прочесть. Хорошо мне в птичьем свете, Здесь не лезут в душу листья, Потому, что совесть есть. Здесь живет себе кто хочет, Кто кричит, а кто молчит. Ворон в ельнике клекочет, Филин по ночам хохочет И родник журчит, журчит. Кто здесь свой, а кто гостящий? Над ромашкой шмель жужжит, Муравей хвоину тащит, Стрекоза глаза таращит, Воздух сетчато дрожит. Вот и я на мох прилягу, Как он мягок и белес. А на кочках столько ягод... Ты прости меня, бродягу, Мой учитель, русский лес. Буду умным, буду глупым. Здесь, где ветер не угрюм. Языком листвы не грубым С высоко шумящим дубом, Как с царём, поговорю. Зашумит он, понимая, Чем живет моя душа. Русский лес – преддверье Рая, Всё душою обнимая, Я хожу здесь без ножа. Что мне надо – только видеть, Слышать травы и цветы. Что здесь можно ненавидеть – Даже мысли нет обидеть Эти гнезда красоты. И такое состоянье – Словно ты, как лес, большой, Словно нету расстоянья (Только Божее сиянье) Между небом и душой. [278x38]Мы думаем, что жизнь мудрее нас, И так живем, как будто напоказ. А жизнь не так мудрее нас, как проще, Живет снегами, солнцем и дождем. Она проста, как этот воздух в роще: Мы дышим им, не думая о нем. | КОЛЬЦО Сыновним чувством схваченный в кольцо, Смотрю, как дождик трудится над пашней. Какое было у отца лицо В атаке той последней рукопашной? Накатывалась едкая слеза От близкого слепящего разрыва. Какими были у отца глаза, Когда залёг весь батальон прорыва? Какою мыслью был он напряжён, Минуя поле минное вслепую, Когда взяла убийственный разгон Ему навстречу снайперская пуля? Быть может, смерть заметила его В бинокли с наблюдательного верха? Я знаю всё о штурме Кенигсберга, Я об отце не знаю ничего. [278x38]О, Русь, Россия, как разнится В стихах поэтов образ твой: Для Гоголя ты тройка-птица, А Блок назвал своей женой. Я потому пишу об этом, Что мне нисколько не смешно. К таким классическим поэтам Быть непочтительным грешно. Своя у каждого Россия! Но в чёрный день, забыв своё, Какое сердце не просило Победы Божьей для неё! Когда земель её алкали, Тех, кто на стягах носит ночь, Соединенными полками Она отбрасывала прочь! Россия русским – Берегиня, "И синь, упавшая в реку”, И безутешная княгиня В бессмертном "Слове о полку”. И для меня, как свет в оконце, С рождения до крайних дней Россия – лик! Россия – солнце С чертами матери моей! |
[500x356]В Париже с 11 по 15 июня 2012 года проходила международная выставка вооружений и военной техники сухопутных войск и наземных средств противовоздушной обороны - Eurosatory-2012
Российские предприятия показали немало интересного, особенно привлекала внимание модернизация основного боевого танка T-90С МБТ, а также боевая машина БМПТ, противотанковая ракетная система «Корнет-ЭМ» (на основе бронированного «Тигра») и укрепленный грузовик «Урал».
Специалисты уделяют особое внимание T-90С, считают его фактически новым танком (так как количество новшеств в нем превышает любые ожидания) и одним из лучших на мировом рынке оружия.
[320x182]
Фото с сайта worldwide-defence.blogspot.com
[160x223]Учась на Высших литературных курсах (1983 – 1985) предложил этот рассказ журналу «Новый мир», но мне отказали, ничем не мотивируя отказ. Больше никому не предлагал. Пришло понимание, что в редакциях приветствуют правду приподнятую, красивую, а здесь правда другая. Но без неё невозможно поверить в ту, приподнятую. Поэтому и предлагаю свой рассказ в канун дня начала войны с фашистской Германией.
[400x262]Россия долгие годы своей истории являлась, в основном, страной сельской. Большая часть жителей проживала на территории малых населенных пунктов, которые не имели статуса городов. Именно тогда зародилось такое понятие, как лапотная Россия – страна крестьян, занятых своим каждодневным трудом, и страна с особым ядром интеллигенции, обособленной в крупных городах (по большому счету в двух – Петербурге и Москве). Крепостное право способствовало тому, чтобы миграция в России была сведена к минимуму.
[600x382]| За далекие пригорки Уходил сраженья жар. На снегу Василий Теркин Неподобранный лежал. Снег под ним, набрякший кровью, Взялся грудой ледяной. Смерть склонилась к изголовью: — Ну, солдат, пойдем со мной. Я теперь твоя подруга, Недалеко провожу, Белой вьюгой, белой вьюгой, Вьюгой след запорошу. Дрогнул Теркин, замерзая На постели снеговой. — Я не звал тебя, Косая, Я солдат еще живой. Смерть, смеясь, нагнулась ниже: — Полно, полно, молодец, Я-то знаю, я-то вижу: Ты живой да не жилец. Мимоходом тенью смертной Я твоих коснулась щек, А тебе и незаметно, Что на них сухой снежок. Моего не бойся мрака, Ночь, поверь, не хуже дня... — А чего тебе, однако, Нужно лично от меня? Смерть как будто бы замялась, Отклонилась от него. — Нужно мне... такую малость, Ну почти что ничего. Нужен знак один согласья, Что устал беречь ты жизнь, Что о смертном молишь часе... — Сам, выходит, подпишись?— Смерть подумала. — Ну что же,— Подпишись — и на покой. — Нет, уволь. Себе дороже. — Не торгуйся, дорогой. Все равно идешь на убыль.— Смерть подвинулась к плечу.— Все равно стянулись губы, Стынут зубы... — Не хочу. — А смотри-ка, дело к ночи, На мороз горит заря. Я к тому, чтоб мне короче И тебе не мерзнуть зря... — Потерплю. — Ну, что ты, глупый! Ведь лежишь, всего свело. Я б тебя тотчас тулупом, Чтоб уже навек тепло. Вижу, веришь. Вот и слезы, Вот уж я тебе милей. — Врешь, я плачу от мороза, Не от жалости твоей. — Что от счастья, что от боли — Все равно. А холод лют. Завилась поземка в поле. Нет, тебя уж не найдут... И зачем тебе, подумай, Если кто и подберет. Пожалеешь, что не умер Здесь, на месте, без хлопот... — Шутишь, Смерть, плетешь тенета.— Отвернул с трудом плечо.— Мне как раз пожить охота, Я и не жил-то еще... — А и встанешь, толку мало,— Продолжала Смерть, смеясь.— А и встанешь — все сначала: Холод, страх, усталость, грязь... Ну-ка, сладко ли, дружище, Рассуди-ка в простоте. — Что судить! С войны не взыщешь Ни в каком уже суде. — А тоска, солдат, в придачу: Как там дома, что с семьей? — Вот уж выполню задачу — Кончу немца — и домой. — Так. Допустим. Но тебе-то И домой к чему прийти? Догола земля раздета И разграблена, учти. Все в забросе. — Я работник, Я бы дома в дело вник, — Дом разрушен. — Я и плотник... — Печки нету. — И печник... Я от скуки — на все руки, Буду жив — мое со мной. — Дай еще сказать старухе: Вдруг придешь с одной рукой? Иль еще каким калекой,— Сам себе и то постыл... И со Смертью Человеку Спорить стало свыше сил. Истекал уже он кровью, Коченел. Спускалась ночь... — При одном моем условье, Смерть, послушай... я не прочь... И, томим тоской жестокой, Одинок, и слаб, и мал, Он с мольбой, не то с упреком | Уговариваться стал: — Я не худший и не лучший, Что погибну на войне. Но в конце ее, послушай, Дашь ты на день отпуск мне? Дашь ты мне в тот день последний, В праздник славы мировой, Услыхать салют победный, Что раздастся над Москвой? Дашь ты мне в тот день немножко Погулять среди живых? Дашь ты мне в одно окошко Постучать в краях родных, И как выйдут на крылечко,— Смерть, а Смерть, еще мне там Дашь сказать одно словечко? Полсловечка? — Нет. Не дам... Дрогнул Теркин, замерзая На постели снеговой. — Так пошла ты прочь, Косая, Я солдат еще живой. Буду плакать, выть от боли, Гибнуть в поле без следа, Но тебе по доброй воле Я не сдамся никогда. — Погоди. Резон почище Я найду,— подашь мне знак... — Стой! Идут за мною. Ищут. Из санбата. — Где, чудак? — Вон, по стежке занесенной... Смерть хохочет во весь рот: — Из команды похоронной. — Все равно: живой народ. Снег шуршит, подходят двое. Об лопату звякнул лом. — Вот еще остался воин. К ночи всех не уберем. — А и то: устали за день,— Доставай кисет, земляк. На покойничке присядем Да покурим натощак. — Кабы, знаешь, до затяжки — Щец горячих котелок. — Кабы капельку из фляжки. — Кабы так — один глоток. — Или два... И тут, хоть слабо, Подал Теркин голос свой: — Прогоните эту бабу, Я солдат еще живой. Смотрят люди: вот так штука! Видят: верно,— жив солдат. — Что ты думаешь! — А ну-ка, Понесем его в санбат. — Ну и редкостное дело,— Рассуждают не спеша.— Одно дело — просто тело, А тут — тело и душа. — Еле-еле душа в теле... — Шутки, что ль, зазяб совсем. А уж мы тебя хотели, Понимаешь, в наркомзем... — Не толкуй. Заждался малый. Вырубай шинель во льду. Поднимай. А Смерть сказала: — Я, однако, вслед пойду. Земляки — они к |
[165x440]
[533x361]
[260x196]
[250x163]
|

[640x427]
[750x13]
[750x13]
[388x233]После Октябрьской революции в России борьба за всеобщую грамотность стала одной из решающих предпосылок коренных преобразований в сферах общественных отношений, народного хозяйства и культуры.
[350x243]безграмотности (ВЧК л/б), которая была подчинена Наркомпросу. Комиссия взяла под свой контроль организацию курсов ликбеза, подготовку учителей, издание учебной литературы. Материальную поддержку, помощь комиссии в создании учебников оказывали М.Горький, Л.Н.Сейфуллина, В.Я.Брюсов, В.В.Маяковский, Демьян Бедный, а также видные ученые Н.Я.Марр, В.М.Бехтерев и др.
[300x215]
[250x196]И сегодня - ох как хотели бы разные маккейны и ромни вытравить из памяти своего народа историческую встречу советских и американских солдат на Эльбе, космическую программу «Аполлон - Союз» и, конечно же, тот великий чкаловский перелет!
[250x187]Начинать чемпионат «во здравие», а заканчивать своё выступление на нём «за упокой» стало ещё одной печальной традицией нашей сборной.
Случившееся выглядело настолько нелогичным, что на просторах Интернета тут же родилась даже полушутливая «конспирологическая» версия поражения российских футболистов от греков.
[250x166]Поэтому-то надо приветствовать решимость руководства УВЗ и ряда других предприятий показать свой товар лицом даже в настоящем логове западноевропейской военной индустрии, каковой является «Евросатори» - здесь выставляется только все самое лучшее.
В таком случае, Т-90С – суперреволюционная машина. Башня у нее насыщена таким оборудованием, которого сейчас нет ни у «Абрамса», ни у «Леопарда».