[512x384]
[454x303]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[508x700]
[400x120]
[450x550]
[500x20]По его словам, обратной дороги нет и что все решения по этому поводу уже приняты правительством
[300x225]
Бездарных несколько семей
Путём богатства и поклонов
Владеют родиной моей.
Стоят превыше всех законов,
Стеной стоят вокруг царя,
Как мопсы жадные и злые,
И простодушно говоря:
"Вот только мы и есть Россия!"
1855 г.
В Норвегии – общенациональная эйфория. На части шельфа Баренцева моря, которую уступил Осло Дмитрий Медведев в 2010 году, нашли углеводородов на 30 млрд евро. Всего в недрах территории, отошедшей Норвегии, залежи углеводородов оцениваются в 300 млн кубометров - в нефтяном эквиваленте это почти 1,9 млрд баррелей. По прогнозам, ориентировочный объем полезных ископаемых может оказаться даже больше – 565 млн кубометров, из которых на долю нефти приходятся не менее 15%, – говорится в докладе норвежского нефтяного директората…
Министр нефти и энергетики Норвегии Улу Буртен Муэ уже восторженно прокомментировал «отличную новость». «Представленные результаты геологоразведки доказывают, что юго-восток Баренцева моря - самый интересный из новых районов норвежского континентального шельфа», - цитирует министра Barents Observer.
Энтузиазм Буртена Муэ тем более объясним, что в норвежской части Северного моря добыча нефти ведется с 1960-х годов, и запасы черного золота постепенно иссякают. Поэтому подарок Москвы пришелся очень кстати. Тянуть с освоением новых месторождений норвежцы не собираются. С шельфа Северного моря уже перегоняются буровые платформы, а на берегу спешно создается необходимая инфраструктура.
Нам же остается лишь порадоваться за северных соседей. И – вспомнить слова, которые в 2010 году тогдашний президент Дмитрий Медведев сказал после подписания соответствующих договоров с норвежским премьером Йенсом Столтенбергом. «Это событие должно повлиять на общую ситуацию в регионе, на укрепление международной и региональной безопасности, на углубление взаимодействия арктических государств», - заявил тогдашний глава нашего государства.
Напомним, переговоры о необходимости разграничения спорной территории в Баренцевом море площадью порядка 175 тысяч квадратных километров велись между СССР и Норвегией с 1970-х годов. Но именно господину Медведеву удалось поставить в них очень жирную точку.
«Соглашение о разделе Баренцева моря иначе как позорным не назовешь», – уверен первый заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам Леонид Калашников (фракция КПРФ).
– Участок шельфа, который отошел Норвегии, еще в советское время исследовали геологи, – говорит Калашников. – Международное право разрешало СССР разведку этой территории, но запрещало добычу ископаемых. Уже тогда было ясно, что в этой части Баренцева моря находятся большие запасы нефти и газа.
Поэтому, когда зашла речь о разграничения спорной территории в Баренцевом море, стало понятно, что можно ставить жирный крест на совместной с норвежцами разработке Штокмановского газового месторождения. Действительно, едва договор Медведева-Столтенберга был подписан, норвежская компания Statoil решила не продлевать акционерное соглашение с «Газпромом» о совместном освоении Штокмана, и вышла из проекта.
Это было вполне логичное решение. Штокмановское месторождение находится в 550 километрах от Мурманска, и глубина в районе добычи превышает 300 метров. А новые месторождения на шельфе Баренцева моря удалены от берега всего на 60-70 километров – стало быть, их разработка обходится намного дешевле.
Когда стало известно о том, что Медведев собирается подписать соглашение о разделе шельфа, я прямо заявил, что это – преступление. Мы, фракция КПРФ, доказывали, опираясь на геологические данные «Морнефти», что Норвегии отходят несколько очень перспективных, с точки зрения добычи углеводородов, участков дна. Я лично писал тогда письма премьеру Путину, проводил круглые столы в Госдуме, но это ничего не изменило.