[413x413]
Когда-нибудь я действительно заберусь на
Солнечный пик, лопатки сведу до хруста,
И все эти строки медленно сменят русло
И потекут не через меня.
Это большая умственная нагрузка.
Мне тотчас перестанет быть так темно и грустно.
И я сяду на пике, пить из горла ламбруско,
Чуть браслетами двухкопеечными звеня.

Как-нибудь проснуться уже, беспечным, пустым и чистым,
Однозначным и вечным, как ландыш или нарцисс там;
Не самим себе бесом – самим себе экзорцистом
В окружении остроумцев и воротил,
А вот чтобы тебе поверили, раз увидев,
Стать, дурного себя за редкий кустарник выдав,
Просто частью многообразья видов.
Аккуратно извлечь из глупой башки тротил,
И не спрашивать консультации у светил,
А чтоб кто-нибудь взял, укутал и приютил.

И одни в кулачок рыдают у аналоя,
У других если песня, значит, про «все былое»,
А ты просто алоэ.
Мыслящее алоэ,
С маленькими зубчиками везде.
И вот та ходит с рожей, будто в дому покойник,
А вот этот ночует в сотнях случайных коек,
А у тебя только кадка и подоконник,
И над каждым домиком
По звезде.

Понимаешь, моя тишина, это значит, что мы повзрослели.
Вот январь, и сугробы осели – это больше не наша вина.
Если тени все чаще длинны, если птицы кричат в непогоду –
Это признак ненастного года. Мы ему ничего не должны.
Каждой встречей до края полны, каждым именем бредя ночами
Мы с тобой не в подушку кричали – мы встречали героев войны –
С мирозданьем, синицей в руке, с вечным призраком женского ига.
Мы мужчин изучали по книгам, и по трещинам на потолке.
Выцветало цветное стекло. Ведь иллюзия тоже сдается.
А вина отравляла колодцы – ядовитое время текло,
Но иссякло однажды – вчера. Так мелеют порой океаны,
Так сползает на землю кора, обнажая заросшие раны.
Не болит. Не тревожит. Страниц в нашей книге еще половина.
Невиновны – не значит – невинны.
А любовь не имеет границ.


http://stihi.ru/2010/01/27/5877

[391x286]
на высокоуважаемом торренте о фильме, снятом по роману пана вишневского "одиночество в сети", высказаны достаточно противоречивые мнения. кто-то клеймит его на чем стоит синематограф, а кто-то напротив восхищается красотой постановки.
при том, что книжку-то и те и те хвалят.
а я вот сижу тут в тесноте да не в обиде и думаю - мне ж собственно и книжка-то не на все 80 процентов понравилась.
и читала я ее в два подхода. и дочитывала без особых слез по разлуке..
не спорю, там есть много страниц-фраз-мыслей, на которые можно было бы обратить свое глупенькое внимание, дабы переквалифицировать его в менее глупенькое.
но в то же время - там есть достаточный процент того, чего в принципе хотелось бы (лично мне - как читателю) избежать - новелловость произведения - джим, натали, ася, аня - вроде как и персонажи-то важные и нужные и никуда без них, но как-то они иллюзорно появляются-исчезают в канве произведения. плавности бы какой-то, соразмерности. (опять же - по мою душу)

и что же тогда? совсем не смотреть этот фильм и остаться в своем недо80процентном состоянии до книги, или все ж таки посмотреть?
сложно, господа.
если он будет еще хуже книги - станет жаль потраченного на скачивание времени (да и на просмотр - тоже)
а если лучше - опять-таки, обидно за пана будет.

[314x365]

порой наступает ночь. температура за окнами намного ниже той, что внутри.
но кажется, что на самом деле - все наоборот.
ты сидишь в темноте своих мыслей, в пустоте своих фантазий. и слышишь только как раздаются глухие удары сердца..
порой насупает ночь, которая может длиться месяцы без остановки.
темная темная ночь..без просветов надежды, без права на день.

кошмары опутывают тебя с головы до ног. кошмары слов жестов встреч.
ты нестерпимо хочешь бежать от этой кромешной тьмы, но беда в том - что бежать некуда - нигде нет и крошечного просвета.
засыпая, ты надеешься, что за кошмарами придет светлый день, ты надеешься, что стоит лишь переждать их - и станет лучше. но, просыпаясь, ты вновь погружаешься в осточертелую черноту.
черноту, которую нельзя запить никаким молоком, нельзя залить никаким искусством. она просачивается сквозь пальцы, пропитывает кожу, наполняет собой сердце.
темная бесконечная безнадежная ночь...
и страшнее этой ночи может быть только немота..
слов.

*
каждая капля твоего дыхания
медленно и безжизненно стекает
по огромной серой стене
отчаяния
а по другую сторону стены стоишь ты несбывшийся
ты - сказавший
ты - сумевший
не растаявший и не оступившийся
но стены ни сдвинуть
ни переступить
стоит лишь надеяться
что когда чаша отчаяния переполнится
все изменится само собой
и стоит лишь надеяться
что дыхание
не покинет тебя
в тот момент.

*
в серости буден
в бесконечной череде дней
душащих твое настоящее имя
перечеркивающих твое настоящее лицо
найди один час
лишь оин час
когда окружающие тебя слова звуки мысли
будут невластны
найди этот час
и взгляни на себя глазами
любви
тепла
и света
возможно, в этот час
в своем отражении
ты увидишь чуть больше истинности
чем за всю прожитую жизнь.

© Тюлькина Таня

размышления о смысле жизни обычно посещают мою светлую голову в предсонном состоянии.
а посему - ничего из оного не остается во мне надолго. максимум - полчаса, да и то вряд ли, потому как засыпаю обычно минут за десять.
размышления о смысле жизни обычно не основываются ни на авторитетах (которые уже давно потерялись), ни на жизненных принципах (которым все чаще иду на перекор), ни на опыте (который черт его знает в какой части подсознания накапливается), и уж конечно ни на банальной логике вещей.
обычно размышления о смысле жизни представляют собой некую сомнительную на цвет и запах субстанцию. смысл жизни. смыслы жизни.
бред. чепуха.
сколько бы ни выдумывалось и ни строилось, сколько бы ни предполагалось - даже при абсолютной уверенности во всем происходящем - жизнь идет своим чередом.
подбрасывает черных кошек или счастливый билетик.
при том, что и то и другое - крайне неожиданно.
а потому ее смысл - сводится к бескомпромиссному - просто жить, переступать со ступеньки одного дня на ступеньки другого.
смысл моей жизни.
возможно, когда-нибудь я и смогу сказать нечто похожее на "смыслом моей жизни было ..тарам-пам-пам.."
но пока - я только переступаю со ступеньки на ступеньку и учусь (правда пока безрезультатно) распределять время ступенек самым благоприятным образом.
[629x419]

порой кажется, что я и глупость - сиамские близнецы. при том, что каждая знает другую более чем достаточно и рада была бы оторваться от нее - но, увы, не может.
отправляю тебе стихотворение, которое адресовано тебе, и о чем ты можешь понять даже с низким iq, но спрашиваю тебя в то же время о каких-то катастрофически обыденных и ничего не значащих вещах..
несколько раз обновляю страницу и начинаю ждать, что ты ответишь..
ох..
а ты не отвечаешь.
и после этого, силясь разбить клавиатуру своим лбом, мысль о том, что "может не следовало отправлять такой пронзительно идентифицирующий мое отношение к тебе стих" усиленно проникает в мое сознание.
но ничего поделать уже нельзя.
слова написаны и прочитаны.

стоит только расчитывать на то, что глупость не будет бедой.

сатанею от невозможности
держать тебя за руку,
целовать твои плечи, щеки, глаза,
не успеть сказать,
прижавшись к тела твоего острову,
просто,
без лишних фраз, -
мой мир для вас.
сатанею при каждом вдохе,
что не пропитан тобой,
потеряла покой
в душной копоти снов,
не хватает слов,
чтоб признаться в главном -
не права, не оправдана -
разлетелась на мысли,
звуки, числа:
двумя встречами связана,
и двух слов не сказано,
но до боли в сердце.
сатанею от пропасти
между нашими тайнами.
мне твоей случайною -
не совпасть, не придуматься,
только в небо хмуриться:
за какие грехи,
за какие предательства
отдалением значится
наша встреча.
ночь, вечер,
день.
проклинаю тень
твою, что к тебе ближе,
мне - не слышать
ни шепота, ни слов,
ни полночных снов.
только - кровь по венам,
сатанею нервно -
от каждого шороха в темноте.
мысли, те,
что тобой наполнены,
сжаты в стены комнаты,
не дают уснуть,
не дают проснуться -
тебе улыбнуться
сквозь темную ночь.
не увидишь.
прочь...

© Тюлькина Таня

I

Путешествуя в Азии, ночуя в чужих домах,
в избах, банях, лабазах -- в бревенчатых теремах,
чьи копченые стекла держат простор в узде,
укрывайся тулупом и норови везде
лечь головою в угол, ибо в углу трудней
взмахнуть -- притом в темноте -- топором над ней,
отяжелевшей от давеча выпитого, и аккурат
зарубить тебя насмерть. Вписывай круг в квадрат.

II

Бойся широкой скулы, включая луну, рябой
кожи щеки; предпочитай карему голубой
глаз -- особенно если дорога заводит в лес,
в чащу. Вообще в глазах главное -- их разрез,
так как в последний миг лучше увидеть то,
что -- хотя холодней -- прозрачнее, чем пальто,
ибо лед может треснуть, и в полынье
лучше барахтаться, чем в вязком, как мед, вранье.

III

Всегда выбирай избу, где во дворе висят
пеленки. Якшайся лишь с теми, которым под пятьдесят.
Мужик в этом возрасте знает достаточно о судьбе,
чтоб приписать за твой счет что-то еще себе;
то же самое -- баба. Прячь деньги в воротнике
шубы; а если ты странствуешь налегке --
в брючине ниже колена, но не в сапог: найдут.
В Азии сапоги -- первое, что крадут.

IV

В горах продвигайся медленно; нужно ползти -- ползи.
Величественные издалека, бессмысленные вблизи,
горы есть форма поверхности, поставленной на попа,
и кажущаяся горизонтальной вьющаяся тропа
в сущности вертикальна. Лежа в горах -- стоишь,
стоя -- лежишь, доказывая, что, лишь
падая, ты независим. Так побеждают страх,
головокруженье над пропастью либо восторг в горах.

V

Не откликайся на "Эй, паря!" Будь глух и нем.
Даже зная язык, не говори на нем.
Старайся не выделяться -- в профиль, анфас; порой
просто не мой лица. И когда пилой
режут горло собаке, не морщься. Куря, гаси
папиросу в плевке. Что до вещей, носи
серое, цвета земли; в особенности -- бельЈ,
чтоб уменьшить соблазн тебя закопать в нее.

VI

Остановившись в пустыне, складывай из камней
стрелу, чтоб, внезапно проснувшись, тотчас узнать по ней,
в каком направленьи двигаться. Демоны по ночам
в пустыне терзают путника. Внемлющий их речам
может легко заблудиться: шаг в сторону -- и кранты.
Призраки, духи, демоны -- до'ма в пустыне. Ты
сам убедишься в этом, песком шурша,
когда от тебя останется тоже одна душа.

VII

Никто никогда ничего не знает наверняка.
Глядя в широкую, плотную спину проводника,
думай, что смотришь в будущее, и держись
от него по возможности на расстояньи. Жизнь
в сущности есть расстояние -- между сегодня и
завтра, иначе -- будущим. И убыстрять свои
шаги стоит, только ежели кто гонится по тропе
сзади: убийца, грабители, прошлое и т. п.

VIII

В кислом духе тряпья, в запахе кизяка
цени равнодушье вещи к взгляду издалека
и сам теряй очертанья, недосягаем для
бинокля, воспоминаний, жандарма или рубля.
Кашляя в пыльном облаке, чавкая по грязи,
какая разница, чем окажешься ты вблизи?
Даже еще и лучше, что человек с ножом
о тебе не успеет подумать как о чужом.

IX

Реки в Азии выглядят длинней, чем в других частях
света, богаче аллювием, то есть -- мутней; в горстях,
когда из них зачерпнешь, остается ил,
и пьющий из них сокрушается после о том, что пил.
Не доверяй отраженью. Переплывай на ту
сторону только на сбитом тобою самим плоту.
Знай, что отблеск костра ночью на берегу,
вниз по реке скользя, выдаст тебя врагу.

X

В письмах из этих мест не сообщай о том,
с чем столкнулся в пути. Но, шелестя листом,
повествуй о себе, о чувствах и проч. -- письмо
могут перехватить. И вообще само
перемещенье пера вдоль по бумаге есть
увеличенье разрыва с теми, с кем больше сесть
или лечь не удастся, с кем -- вопреки письму --
ты уже не увидишься. Все равно, почему.

XI

Когда ты стоишь один на пустом плоскогорьи, под
бездонным куполом Азии, в чьей синеве пилот
или ангел разводит изредка свой крахмал;
когда ты невольно вздрагиваешь, чувствуя, как ты мал,
помни: пространство, которому, кажется, ничего
не нужно, на самом деле нуждается сильно во
взгляде со стороны, в критерии пустоты.
И сослужить эту службу способен только ты.

[336x423]
рассказы анны гавальды трудно назвать ошеломительными, захватывающими и всепоглащаюими. они просты и доступны.
каждое слово с легкостью ложится на душу. и именно в этой легкости и просто - их очарование.
несколько страниц, порой сухих и даже "мужских", не светящихся женской эмоциональностью - но в этих страницах спрятана история, и более того - еле уловимая - мораль.
и гавальда невольно сравнивается и становится в один ряд со своей предшественницей-француженкой - франсуазой саган.
обе - сильны именно своей простотой. обе завораживают именно своей простотой.
какой-то книге, для того чтобы заинтересовать своего читателя, потребуются десятки страниц, неожиданные повороты сюжетов и непредсказуемые решения.
гавальде же - нужна только неподкупная правда - порой становящаяся безмерно грустной и даже жестокой.
пожалуй, можно полюбить ее.
пожалуй, спустя время можно и прочитать ее заново.

одно делать вряд ли захочется - смотреть повторно экранизацию романа "просто вместе". несмотря на то, что снимали французы и играли французы (при том очень даже талантливые) - фильм получился очень пресным. и здесь еще одна особенность гавальды ее очень приятно читать. и этот шарм - тоже за счет простоты.

самое простое, что я могу сейчас сделать - это просто убежать. и от тебя и от себя.
скрыться где-нибудь за пределами правды, и тихо ждать, что же принесет мне в подарок время.
это непременно будет подарок. с большим зеленым бантом и яркой упаковкой. и я с нетерпением и негодованием буду разворачивать этот бант. и увижу внутри то, что мне действительно нужно:)

кто-то сказал, что время лечит. не зря ведь он это сказал.

жду, когда произойдет что-то действительно важное в жизни... все не_важное же пропускаю как песок - сквозь пальцы..