Ты просто прелесть. Этакая снежная королева, ледяная и недоступная. Наверное, за это я тебя и люблю. Некоторые женщины такие хваткие и наглые, просто до омерзения… или, наоборот, удержу не знают в своем собачьем обожании, ну, душат им человека, и только. Терпеть этого не могу! С тобой же я никогда ни в чем не уверен, в любой момент ты можешь окатить меня этим твоим холодным, отчужденным взглядом и заявить, что передумала, — и при этом даже глазом не моргнешь. Ты изумительна. Такая законченная, изысканная, словно произведение искусства!.. Мы любим друг друга, но не слишком. Мы хорошие друзья. В наших вкусах много общего. Мы знаем друг друга наизусть. Но ты мне никогда не надоешь, потому что ты такая изменчивая, такая неуловимая…
Она была так прелестна. Как мечта, как сновидение. Было во всем этом
Подумай обо мне, и я буду с тобой, потому что мы с тобой любили друг друга только одно мгновение, но навеки
(с) Александр Куприн. Гранатовый браслет.
Душевные раны не зримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются развернутыми в глубинах человеческой души.
От всякой беды есть два лекарства — время и молчание.
Кто долго страдал, тот с трудом верит своему счастью.
Величайшим достоинством я считаю умение признать свою неправоту.
(с) Александр Дюма. Граф Монте - Кристо
Условия для самоубийства у тебя есть. Тебе не хватает только теоретической подготовки. Читай Шопенгауэра, Достоевского, Кафку…
Душой я страстный, но тело у меня не энергичное.
Счастливый человек всегда в чем-нибудь виноват. Перед многими людьми он виноват уже в том, что он счастлив
Живите, если вам не скучно.
Перед смертью думать о своей репутации? А ведь вся жизнь — это перед смертью.
Человечество родит примерно одинаковое количество гениев и знаменитых убийц. Последние века эта пропорция нарушена и появляются — гениальные убийцы.
Первая любовь — это не первая и не последняя. Это та любовь, в которую мы больше всего вложили самих себя, душу, когда душа у нас еще была.
Забыть меня здесь, когда мы рядом, — это значит замуровать меня в толпу соглядатаев. Это невозможно. Из этой свинцовой стены будет торчать моя к тебе нежность, так же, как если бы из моей могилы торчала моя рука. Ты этого не вынесешь.
Ложь стала естественной, как воздух. Правда сделалась исключительной, парадоксальной, остроумной, таинственной, поэтической, из ряда вон выходящей. Говорите правду, и вы будете оригинальны.
У всех у них есть один недостаток: они — не ты.
С таким рылом следует запретить неожиданно появляться из-за угла.
Бродя за тобой, я износил свою душу.
Ты появляешься всюду, как будто бы разгуливаешь в нескольких экземплярах.
Без нее мне было только грустно, она приехала и привезла с собой беспокойство, тревогу, ревность и т. д.
Не будем ссориться — пусть нам завидуют.
Я ее люблю, она мне сочувствует.
(с) Александр Валентинович Вампилов. Из записных книжек
Он, говорят, некрасивый: грубые, неотшлифованные черты.
В неожиданном приступе дурноты,
С характерным ему припадочным благородством,
Он будет писать ей, извиняясь, как только можется:
«Моя маленькая любовница,
Между нами что-то дрянное строится:
Вавилонская башня, ни дать, ни взять,
Если она накренится,
Или, не дай нам Боже, с фундамента тронется,
Что нам с тобой останется?
Выживать?»
Она ответит ему:
«Ты причина моей бессонницы.
Приезжай, я чертовски устала
Ждать».
Он, говорят, два года уже истекает железом плавленым,
Замирает при звуке её имени.
«Моя гостья, никем не званая, моя мука невыносимая,
Нам ли с тобой, скажи мне, тягаться силами?
Ну, пусть наша жизнь происходит, как ей положено,
Согласись со мной хоть единожды, ведь не сложно же.
Пусть всё будет, как было ранее, пусть течёт по сценарию,
Написанному заранее, от руки.
Ну, зачем нам с тобой умирать израненными,
Заходиться предсмертным кашлем,
Выть от тоски?»
Она улыбнётся:
«Ты мне мерещишься, снишься, кажешься.
Осень скрипит под ногами, шаги легки.
Приезжай. Приезжай, пожалуйста,
В эти улицы, белые от муки».
«Счастье моё, ты ведь почти не плаваешь.
Стоит ли нам заплывать
За буйки?»
Она не ответит на этот вопрос.
«Моя девочка, ты-то, конечно, любишь меня до слёз.
Но сердечный туберкулёз—
Диагноз смертельный, как оказалось:
Что ни минута, то ты проживаешь её всерьёз,
Что ни слово, сказанное впроброс,
То ты ищешь в нём потаённый смысл,
Что ни спичка, то ты поджигаешь мост.
Не подумай, моя родная, что это злость.
Это страх во мне пляшет в свой полный рост,
И любовь выжигает брюшную полость.
Давай остановим горящий поезд.
Пока не поздно,
Остановись.
Брось».
Она ответит ему:
«Вот так из-под ног выбивают почву.
Вот так из спины вдруг выдёргивают ось.
В мельчайшую пыль
Дробят каждую
Кость.
Была нежность и жалость.
Ничего не осталось больше.
Только тонкий мотив
Да едва уловимый ритм.
Не приезжай, мой хороший.
У меня уже ничего
Не болит». (с) Ксения Желудова
выбиты стекла
выбраны дни, красным помечены.
Мы,
тепло одетые
по переулкам
где, уже как сто лет,
нет весны.
запястья держи.
хрупкие, тонкие
вместо губ - банты.
по переулкам, тепло одетые,
Мы. (с)
Мама говорила, что нужно не искать,
Просто надеяться и ждать.
А я каждый вечер плету браслеты
С не хитрой надписью «где ты?» (с) Майя Рой
Мы еще никуда не уехали,
И тем более еще ничего
Никому не должны.
Или уже.
Я хочу тебя под Вивальди,
Где-то не далеко от Ж/Д.
В какой-нибудь лу-же (с) Майя Рой
Если ты чувствуешь, что сдаешься, вспомни, ради чего ты держался до этого. (с) Джаред Лето
Ее глаза, даже с какой-то жалостью, впивались в этот свитер. А как же, он величественно воссидал на одном из манекенов, с тусклой кожей, без глаз и без волос и от этого казался еще ярче, еще желаннее.
"Вашего размера нету" - Как же нету?...Нету. Но ведь велик - это не мал. Это все поправимо. А может я вырасту завтра на целый метр?!
"Вашего размера нету" - Ну и черт с ним, с размером! Я просто куплю, может быть разок одену даже...
"Вашего размера нету" - Моего размера нету.
Так всегда. Одна из ста вещей обязательно не "вашего размера" буквально заставляет себя купить, пусть и будет пылиться в шкафу.
Не тратьте зря деньги.
Не тратьте зря время.
Не тратьте зря себя не на тех людей.
Я брился каждый вечер, чтобы не колоть Анну щетиной, целуя ее в постели. А потом однажды ночью — она уже спала (я был где-то без нее, вернулся под утро, типичное мелкое свинство из тех, что мы себе позволяем, оправдываясь семейным положением) — взял и не побрился. Я думал, ничего страшного, она ведь и не заметит. А это значило просто, что я ее больше не люблю. (с) Фредерик Бегбедер "Любовь живет три года"