СКАЗКА от ЕВГЕНИЯ КЛЮЕВА
[показать]
ofenya
УЛЫБКА — дело недолговечное, это вам кто хочешь скажет.
А если никто не скажет, то попробуйте сами проулыбаться часа четыре подряд —
увидите, что получится! Ничего, скорее всего, не получится:
четыре часа подряд никто не сможет проулыбаться.
И три не сможет, и два. Даже и один — с трудом: губы заболят.
Мы, стало быть, потому и улыбаемся обычно недолго: какое‑то мгновение — и всё.
И кончили улыбаться.
Если в это вдуматься, ужасно грустно станет: какая у УЛЫБКИ короткая судьба.
Ей даже и долгих лет жизни не пожелаешь, а если пожелаешь, то — зря!
Так и так не исполнится: УЛЫБКА на минутку появится, но тут же и исчезнет.
Всё это УЛЫБКА, о которой у нас здесь рассказывается,
знала очень хорошо. Только ей, тем не менее, не хотелось совсем быстро исчезать:
день был уж больно хорош! Всё кругом цвело — даже, по слухам, вода в пруду городского парка зацвела…
трудно, правда, себе представить, как это у неё вышло — зацвести, но говорили, что зацвела и она.
Наверное, постаралась — и зацвела, потому как если постараться — точно зацветёшь!
Впрочем, дело не в этом. А в том, что наша УЛЫБКА появилась на одном лице, побыла там минуту‑другую и — решила отправиться в путешествие.УЛЫБКАМ-то, чтобы в путешествие отправиться, много не надо.
Рюкзак собирать ни к чему, билет покупать и соседям поручать собаку выгуливать —
тоже: у УЛЫБОК обычно собак не бывает. Получается, захоти любая УЛЫБКА отправиться в путешествие —
может сразу и отправляться. В добрый, стало быть, путь!
Так УЛЫБКА и сделала: взяла да и отправилась в добрый путь. Перепрыгнула с одного лица на другое.
А другое лицо в тот момент как раз было печальное, потому что у лица этого живот болел.
Но когда УЛЫБКА на него перепрыгнула, лицо сразу про живот забыло.
А живот увидел, что на него внимания больше не обращают, и перестал болеть: чего ж болеть,
когда на тебя внимания не обращают? И УЛЫБКА пробыла на этом другом лице довольно долго —
даже Почтальон, который мимо на велосипеде проезжал, спросил:
— Не слишком ли долго Вы, дорогая УЛЫБКА, на этом лице задержались? Не хотите ли лучше со мной прокатиться?
— Большое спасибо, — ответила УЛЫБКА, — очень даже хочу.
И поехали они по городу развозить почту. Здорово УЛЫБКЕ было на лице Почтальона — катались с ветерком! Только скоро пришлось место поменять: один Толстый Малыш стоял на дороге и плакал. И УЛЫБКА тут же на его заплаканное лицо перепрыгнула. Тогда Толстый Малыш стал плакать, улыбаясь во весь рот.
— Ты почему, Толстый Малыш, плачешь, улыбаясь во весь рот? — спросил какой‑то Задумчивый Прохожий.
— Потому что я потерялся! — отчитался Толстый Малыш,но едва он это сказал — тут же и нашелся,
причем нашла его Очень Симпатичная Мама, которая уже с ног сбилась в поисках своего Толстого Малыша.
И УЛЫБКА сразу с лица этого Толстого Малыша перепрыгнула на лицо его Очень Симпатичной Мамы,
а Толстый Малыш даже загрустил… видимо, теперь оттого, что так быстро нашелся.
УЛЫБКА же, побыв немножко на лице Очень Симпатичной Мамы, догнала потом Задумчивого Прохожего и хотела перепрыгнуть на его лицо, как уже привыкла делать, да Задумчивый Прохожий строго сказал:
— Тут Вам не место!
— А где мне место? — растерялась УЛЫБКА.
— Где хотите, — сказал Задумчивый Прохожий. — Где хотите — только не тут.
Тут идут и думают о важном.
— Но это ведь очень кстати! — обрадовалась УЛЫБКА. — Когда идут и думают о важном, улыбаться —
самое милое дело.
— И вовсе нет, — возразил Задумчивый Прохожий. — Когда идут и думают о важном, то сосредоточиваются,
так что всякие хиханьки‑хаханьки здесь неуместны.
— А кто такие хиханьки‑хаханьки? — опешила УЛЫБКА: она ни с какими хиханьками и хаханьками не была знакома.
— Неважно, — сказал Задумчивый Прохожий. — Проходите своей дорогой, тем более что уже смеркается.
В этом, надо сказать, он был совершенно прав: кругом действительно смеркалось, потому что дело шло к вечеру.
От слов Задумчивого Прохожего у нашей УЛЫБКИ чуть