СКАЗКА ЕВГЕНИЯ КЛЮЕВА
[показать]
Понедельник-День-Тяжёлый сидел на скамейке около вокзала и вздыхал.
Он вздыхал настолько безнадёжно, что Жизнерадостный Паровозик,
на всех парах пытавшийся задержать собственный отъезд, потому что сигнала отправляться
всё не давали и не давали, даже спросил:
– Да что с Вами такое-то, прости Господи?
– Тяжело мне, – был ответ.
– Из-за чего-нибудь… или просто так? – осторожно поинтересовался
Жизнерадостный Паровозик, будучи уже почти не в силах сдерживать всех своих паров.
– Просто так, – признались ему. – Я, видите ли, день тяжёлый.
– Я тоже тяжёлый, – поделился с ним тайной Жизнерадостный Паровозик.
– Знаете, сколько вешу? Лучше и не говорить! Но я открою Вам один секрет:
нам только кажется, что мы такие тяжёлые.
А сдвинешься с места, крутанёшь колесами пару раз и – ка-а-ак понесёшься вперед!
Вот… И там, впереди, поймёшь, что вовсе ты не тяжёлый, а очень даже лёгкий – пушинка просто!
Понедельник-День-Тяжёлый, кутаясь в тёплое пальто, загрустил окончательно:
– У меня это не получится… Мне не сдвинуться с места.
– Ну вот… – сказал Жизнерадостный Паровозик. – Так у нас дело не пойдёт.
Сдвинуться с места Вам придется, хотите Вы или не хотите!
До тех пор, пока Вы не сдвинетесь с места, я тоже не могу сдвинуться с места.
– Это ещё почему? – слабо удивился Понедельник-День-Тяжёлый.
– Да потому, что у меня отправление назначено на понедельник, – начиная все-таки понемножку пускать горячие пары, сказал Жизнерадостный Паровозик. – И если вы не намерены сдвинуться с места, то я… то меня просто сейчас разорвёт на Ваших глазах – и всё тут!
– Как это – разорвёт? – с недоумением уставился на него Понедельник-День-Тяжёлый.
– На куски, – объяснил Жизнерадостный Паровозик . – Давление пара внутри окажется слишком большим – и меня разнесёт вдребезги.
– А могу я Вам чем-нибудь помочь? – озадачился Понедельник-День-Тяжёлый.
– Конечно же можете! – воскликнул Жизнерадостный Паровозик.
– Просто прекращайте вздыхать и поднимайтесь с лавочки. И всё как по маслу пойдёт!
– У меня не пойдёт, – грустно отозвался Понедельник-День-Тяжёлыйи снова вздохнул.
– Никогда не шло… За это меня и прозвали "Понедельник-День-Тяжёлый".
Знают уже, с кем дело имеют.
– Мы долго тут ещё стоять будем? – высунулись из окна пассажиры.
– Нам давно на работу пора… почему мы до сих пор не отправляемся?
– Потому что понедельник – день тяжёлый, – объяснил пассажирам Жизнерадостный Паровозик.
– И этот День-Тяжёлый никак не может стронуться с места. А отправление назначено именно на понедельник. Так что отправиться раньше, чем в понедельник, я не смогу.
– Вот видите! – сказал Жизнерадостному Паровозику Понедельник-День-Тяжёлый,
продолжая кутаться в тёплое пальто. – Вы и сами всё прекрасно объясняете.
Мне бы этого никогда так прекрасно не объяснить.
Тут пассажиры начали шуметь: им объяснения Жизнерадостного Паровозика прекрасными совсем не показались.
– Какой же у нас тогда день сегодня? – закричали они.
– Предыдущий, – уклонился от прямого ответа Жизнерадостный Паровозик,
не переставая выпускать во все стороны горячие пары, чтобы и вправду не разорваться
(паровозики, вообще-то, хорошо умеют пары выпускать, не волнуйтесь!
Они же знают, что в них пассажиры, – а значит, паровозикам на куски разрываться никак нельзя).
– То есть какой такой "предыдущий" – воскресенье? – не унимались пассажиры.
– Да, получается, что воскресенье, – сдался Жизнерадостный Паровозик, даже немножко утрачивая жизнерадостность.
– Как же воскресенье, когда воскресенье вчера было? – негодовали пассажиры.
– Не бывает двух воскресений на неделе… ни семи пятниц не бывает, ни двух воскресений!
Понедельник-День-Тяжёлый продолжал сидеть на скамеечке и кутаться в тёплое пальто,
словно этот разговор его не касался.
Тогда к нему подошёл Железнодорожник-с-Флажком и спросил:
– Что же Вы, гражданин Понедельник-День-Тяжёлый, тут сидите и всех задерживаете?
Вот этот