...Вот скажите, кого вы считаете главным героем нашей страны за послевоенные 78 лет?
Уверены, 80% из вас назовут Гагарина. Но тогда ответьте мне, что бы изменилось сейчас в вашей жизни, если бы того полета не было? Да, спутники вокруг Земли сделали нашу жизнь более комфортной, но космические полеты пока не играют для нас необходимую роль.
И тот полет в любом случае не повлиял на то, что есть у каждого из нас как главное - еда, вода, жилище, дети, родные…
А ведь был в ХХ веке человек, без которого, боюсь, всего этого действительно могло бы и не быть!
Все это отчетливо понимаешь уже сейчас. Когда представляешь, какой бы стала наша жизнь, запусти украинцы ядерную бомбу на территорию России.
Да, речь о Чернобыле и о той самой ночи на 26 апреля 1986 года – это наша незаживающая рана, которая, похоже, будет с нами уже до конца.
Советский академик Валерий Легасов - вот кому надо ставить памятники на Украине и Польше. Кому народы этих стран обязаны своим человеческим счастьем в последние 36 лет. Впрочем, как обязаны ему и мы.
Мы назовем вам целых пять его поступков, каждый из которых спас жизнь и здоровье миллионам.
Итак, Поступок 1.
Легасов - на следующий день после ночной катастрофы на АЭС - по косвенным данным отчета, попавшего ему в руки, - уже предположил, что случилось что-то страшное.
Между тем, само руководство АЭС и партийная верхушка страны находилось в состоянии иллюзии. Все были уверены, что произошла небольшая мелкая авария, что потушен пожар какого-то технического сооружения, что уровень радиации не превышает 3,6 рентген в час. Хотя по факту к этому времени этот уровень в некоторых местах уже доходил до 5000 – 10000 рентген в час.
Все виновные по цепочке занимались только тем, что придумывали для себя оправдания перед вышестоящим начальством. Сочиняли доклады, считали, что если кто-то там, наверное, и виноват, то они-то точно тут не причем. А потому – и это при разорвавшемся четвертом реакторе! – докладывали, что проблемы есть, но все – под контролем. Естественно, благодаря именно их слаженной работе.
Поэтому совещание у Михаила Горбачева по поводу ситуации в Чернобыле было назначено только на послеобеденное время - вместо экстренной утренней летучки. Легасов на совещание был вызван в качестве эксперта по энергетике, но говорить на совещании ему было позволено только в том случае, если его о чем-то спросят.
Совещание прошло «в теплой и дружеской атмосфере» в максимально короткий срок. Легасова ни о чем не спросили. Там вообще даже не знали кто он такой. Кроме Щербины – курирующего в партаппарате соответствующую отрасль.
...Чуть отвлекаясь, скажем, что Щербина все-таки оказался не ленивым и безразличным подлецом, а вполне деятельным товарищем, за что, наверное, ему тоже можно было бы сказать огромное спасибо...
Итак, совещание закончилось, все собирались расходиться. И тут Легасов – вопреки всяким правилам – заявляет, что не позволит, чтобы все вот так вот закончилось. Что реальность совершенно иная, чем ее представляют в Кремле. Поначалу академика никто не хотел слушать, а тот же Щербина заметил, что слово ему никто не давал и если тот захочет что-то сообщить, то может сообщить ему, Щербине, лично, но уже после совещания. Однако Легасов настаивал!..
…Между тем перенесемся в зону взрыва. Каждый час, каждую минуту ветер уносил огромные дозы радиации все дальше и дальше от Чернобыля. Радиация захватывала Гомельскую область, наступала на Брянскую… Ветер мог смениться на европейское направление или на восток. Мог развернуться на Киев – он всего-то в 94 километрах от Чернобыля.
Каждый просроченный час делал негодными для жизни все новые и новые села, поселки и города нашей страны.
И вот в такой ситуации ЦК КПСС ничего не делал...
.... Назначал совещание после обеда. Пребывал в собственных идеалистических мыслях. Более того, если бы даже бюрократы знали о реалиях трагедии, они все равно ничего бы сделать не смогли. Это была первая в мире подобная радиоактивная авария - с которой еще никто никогда не сталкивался.
Если бы Легасов тогда не взъерошил этот клубок аппаратчиков, то все необходимые решения отодвигались бы дальше и дальше, в зоне
