Ранее работы художника были здесь
Пейзажи
[показать]
[показать]
[показать]
Домик в деревне
Солнышко чтобы светило в окне Ветки сирени цветущей в ограде, Маслом пейзаж на сосновой стене. Чтоб ветерок колыхал занавески. Чистая скатерть была на столе, Крашеный пол чтоб был вымыт до блеска, Книги на полке, да кот в уголке. | К маленькой тихой и чистой реке, Чтобы на солнце сверкала росинка, Иль стрекоза на моем поплавке. Домик в деревне. А что еще надо? Встретить вечерний закат во дворе. Сердцу усталому в жизни награда Запах травы листопад в октябре. |
© Copyright: Виктор Фортунатов
[показать]
[показать]
[показать]
Художник Алексей Иванович Корзухин
Художник Алексей Иванович Корзухин родился в Екатеринбурге 11 марта 1835 в семье крепостного промывальщика золота. В 1840-е годы писал иконы для местной Преображенской церкви и портреты родных. В 1848 году его семья переселилась на Екатеринбургский монетный двор.
В 1858 году он поступил в Академию Художеств, где проучился вплоть до 1863года.
Девичник
[700x483]
В Академии он получил в 1858 году - 2 серебряные медали, в1859 году - 1 серебряную, в 1860 году - 2 серебряных, в 1861 - 1 серебряную и 2 золотые. В 1860 был освобожден от обязательной горной службы.
Мамо, улыбайтесь! Спрячьте жало!
В объектив смотрите, говорю!
Счас отсюда вылетит... Не сало!
Просто птичка,я уже горю...
Только мамо, "Чиз!" не говорите,
В кадре ведь еще пять человек.
Не на дочку, на меня глядите!
С Вашей дочкой счастлив я уж век.
Ну не век, треть века за плечами,
С Вами, как в полярке - год за три!
Тихо, Мамо, знаю что Бог с Вами,
Доча, сядь! И в объектив смотри!
Краски природы... Художник Arnold Alaniz
Springtime Splendor
Краски природы
|
Сотканной из ярких снов, Где природа дарит краски Самых радостных цветов. Шьет сорочку по фигуре Хлопотливая весна. В ней нежнейший цвет лазури И небес голубизна. Лето красное оденет В изумрудный сарафан, Золотые нити вденет Солнце в кружевной волан. |
Ярко-рыжую вуаль Багровеющая осень И развеет грусть-печаль. В холод задымятся трубы, Станет все зимой бело, Спрячусь под парчовой шубой, Засверкаю серебром. Я живу как-будто в сказке, Сотканной из ярких снов, Где природа дарит краски Удивительных цветов. |
© Copyright: Румянцева Людмила, 2001
Sunset
[показать]
Тихо, не спугните! Весна идет...
|
На выставке Павла Рыженко
Рыженко, Павел Викторович (род. 1970, Калуга, РСФСР) — русский художник, выпускник и преподаватель Российской Академии живописи, представитель «классического русского реализма».
В 1982 году поступил в Московскую среднюю художественную школу при институте имени Сурикова. В 1990 году — в Российскую академию живописи, ваяния и зодчества, учился у профессора, народного художника России Ильи Глазунова. В 1996 году защитился с дипломной картиной «Калка».
С 1996 по 1999 годы — в самостоятельной творческой деятельности. С 1999 года преподаёт в Российской академии живописи, ваяния и зодчества на кафедре композиции.
"Веночек."
Шпынять маму запрещается!
Мать впервые слышит, что она плохая мать, довольно скоро после рождения ребенка. Папу бесит, что ребенок кричит, не спит, что мать берет его на руки, не берет его на руки, кладет с собой спать, уходит спать к нему, что она нервничает из-за каждого чиха, и в квартире у нее не убрано. Весь день дома сидела – что делала?
Убрать было трудно? Затем подключаются бабушки: кормишь не так, расписания нет, разговаривает он у тебя плохо, занимаешься с ним мало, мало порешь, мало любишь, мало дрючишь, все, все неправильно!
Потом вступают родительницы в песочнице, бабки у подъезда и воспитатели детсадов. Ну и врачи еще, особая статья: о чем вы вообще думаете, вы что – угробить хотите своего ребенка? Да, спасибо, с самого рождения этого и добиваюсь.
К тому моменту, как ребенок пойдет в школу, его мать вздрагивает уже от каждого обращенного к ней слова, сжимается, ожидая удара, готова в любой момент быстро спрятать ребенка за спину, повернуться лицом к опасности и оскалить зубы, как зажатая в угол волчица, которая из последних сил защищает своего волчонка. Потом, правда, когда она прогонит нападающего лаем, воем, клацаньем зубов и угрожающим топорщением шерсти на загривке, она устроит своему волчонку такую трепку, что мало не покажется: как смел меня позорить? Сколько я еще из-за тебя буду краснеть-бледнеть?
В школе, ясное дело, маме ничего утешительного не скажут, кроме того, что с ребенком надо заниматься, что с ним надо делать домашнюю работу, что надо ему объяснять, как себя вести, и потребуют, чтобы она наладила его поведение в классе, как если бы у нее был пульт дистанционного управления ребенком. К концу школы мать уже будет знать, что ее ребенок никчемен, ЕГЭ не сдаст, в дворники не возьмут, короче, полное педагогическое фиаско. Дома отец убежден, что мать испортила ребенка своей мягкостью, а бабушки уверены, что она его и не кормит даже.
Бельгийский художник Julien Stappers (1875-1960)
А я пишу тебе письмо,
что вновь зима в окно стучится, как перепуганная птица,
а мне твой тихий голос снится, но встрече сбыться не дано.
Пока снега кружат над миром и в сердце горько плачет лира,
а в полумрак моей квартиры вплетает кружево окно,
качаясь вязью потолочной, касаясь тайной полуночной
и смыслом долгих междустрочий, и грусти легкой пеленой.
А я пишу тебе, что год
опять кончается и будет другое время наших судеб,
другой Париж, другие люди и души с душами вразлет
бранятся - глупые синицы, и лишь снежинки на ресницах
да в облаках мелькают лица тех, кто уже на небе ждет.
Оставь не спетое доселе чужой житейской карусели,
пускай дожди заледенели, печали выстудили брод...
Я напишу тебе письмо
как замерзают ветки яблонь, скамьи пустые в парке зябнут
и снегири на ветках сядут смотреть в оконное трюмо.
И город в белой полутени присядет небу на колени
пушистой кошкой на мгновенье, чтоб время выбрало само
когда летать неосторожно, когда влюбиться безнадежно...
Когда молчанье невозможно
я напишу тебе письмо...
© Ирга Ната, 01.03.2011
Автор фото-Tatyana Forever
Ослепли все.
Должно быть, мир оглох.
Спасаем лица толстым слоем грима.
Мой город полон зависти и блох.
Сердца - в пыли от копоти и дыма.
Умолкло все.
И замерли умы.
Едва дойдем от кухни до кровати.
Мы не боимся смерти и тюрьмы,
не верим снам. Не знаем слова - "хватит"...
Молчат ветра.
Давно не шли дожди,
Укрыто небо глупостью и болью.
Всегда - вперед! Вокруг - одни вожди
своей до слез довольствуются ролью.
Как рой - толпа:
все пафосно бедны.
Кто не в толпе - тому уже не рады!
Мы счастье променяли на чины -
жизнь удалась. Другой такой не надо.
Топча ногами розы и стихи, -
мы короли!
А королей не судят!
О, Господи, прости мои грехи!
Я не в толпе.
Да и толпа - не люди.
мне нравятся люди, которые "живы":
[427x421]
во всем не угодны, умны и не лживы.
не руки - а крылья. не сон - а движенье.
и словом не бьющие на пораженье.
мне нравятся люди, которые верят,
что дабы пожать - нужно, прежде, посеять.
что могут с тобой говорить не по чину.
не верят пустому и ищут причины.
мне нравятся люди, с которыми можно
в своих откровеньях не быть осторожной,
которые дарят в безверье - надежду,
не будут судить о тебе по одежде;
не смогут продаться копейкой со сдачи,
не будут о горе и счастье судачить.
не мнят себя богом. не просятся в судьи.
мне нравятся люди, которые - Люди...
которые ценят и искренне плачут.
которые ищут жар-птицу Удачу.
которые лечат улыбкой усталой.
мне нравятся люди, которых...так мало...
Счастье всегда просто. Оно тихо. Ему не нужны допинги, встряски и развлечения. Оно самодостаточно и целостно. Бесконечно.
Как скрытый в недрах подземный источник, неиссякаемый, живительный внутренний ключ. Он сочится влагой, наполняет, переливается через край, выплескивается, стирает границы человеческих пределов, объединяет с тем, что вокруг. С миром вокруг.
Удивительное чувство — счастье…