[318x500]Вчера я вернулся в Тынду после шести с половиной месяцев отсутствия; уехал в Красноярск ещё в начале июля прошлого года, где и жил до отъезда.
В этот раз особенно сильно тянуло домой, и встреча с городом была особенно приятной. Ехал по Транссибу, потому что через Северобайкальск билеты были только на последние числа января. Как обычно. Не продумана логистика; до Северобайкальска вагоны переполнены, а дальше до самой Тынды - полупустые.
Вот везде пишут (и я пишу) про поезда "ехал под стук колёс". Но, чаще всего, особенно зимой, когда окна закрыты, стук колёс не так слышен, как монотонный гул. То есть, не под стук колёс я ехал, а под монотонный гул вагона и перекатывающийся звук колёс под ним. Записал себе в дневник в виде борьбы с книжными штампами.
По причине извечной какой-то нищеты (живём-то от кризиса к кризису), езжу в плацкартных вагонах - по принципу селёдки в банке. Традиционно мне не нравятся в таких поездках следующие вещи: полиэтиленовая упаковка от постельного белья, превращённая в мусорные контейнеры, эти моментально наполненные отбросами пузатые и пованивающие монстры, мерно, словно маятник, раскачиваются под столом - под носом у пассажиров, причём у всех, в каждом купе, пакет выбрасывается, когда начнёт падать под собственным весом, или пока насильно не отнимет проводник (хорошо, что я езжу на боковушках!); не могу понять прелесть голых и, как правило, безобразных, неряшливых и грязных стоп, а между тем портные давно изобрели дышащие и эстетически привлекательные тонкие х/б носки; удручает, что закон о запрете курения в поездах - это лишь повод для взятки проводникам - заплатив проводнику, можно курить в тамбуре (хорошо, что я не курю); устрашают дети - в этот раз недолго (и это радует!) ехал мальчик лет пяти, который с завидным прилежанием упражнялся в игре на губной гармошке; удивляют люди, чистящие зубы в поездах, всегда хочется спросить как и чем они полоскают рот (неужели жидкостью из-под крана?), куда кладут зубную щётку до и после чистки.
Но многое и нравится: тот самый монотонный гул и перекатывающийся грохот колёс - мёрзлое железо о мёрзлое железо; созвездия, плавающие по ночам над окном, как гигантские светящиеся рыбы (с нижней боковой полки за ними хорошо наблюдать лёжа); нравится отсутствие интернета, от которого уже зависимость; нравится постоянная смена декораций за окном - безукоризненная работа реквизиторов и художников-пейзажистов; ну, и само по себе всегда приятно находиться в состоянии движения, путешествия, стремления куда-то вперёд...
В поезде с удовольствием прочитал книгу Н. Чуковского "Водители фрегатов".
Вот и всё.

Сергей Петрович Кучеренко (12 октября 1927, с. Нижняя Полтавка Амурской области - 10 ноября 2009, г. Хабаровск) - популярный дальневосточный писатель и публицист, офицер, учёный, биолог-охотовед, заслуженный работник культуры РФ.

Биография.
Кучеренко Сергей Петрович родился 12 октября 1927 года в селе Нижняя Полтавка Тамбовского района Амурской области в семье крестьян-переселенцев, прибывших в Приамурье из Украины во второй половине XIX века.
Его отец Пётр Емельянович, в годы Гражданской войны был начальником разведки партизанского отряда и даже участвовал в знаменитом штурме Волочаевской сопки. Но героическое прошлое не спасло бывшего партизана и хлебороба от раскулачивания после гражданской войны. Семья была трудолюбивой и это подвело: в конце 1920-х нажитое в труде и лишениях имущество конфисковали, а главу семьи осудили и сослали на Сахалин.
Через два года Пётр Емельянович вернулся в родное село. Снова много работал; обзавёлся имуществом, и семья зажила в достатке. Но в начале 1930-х история практически повторилась: после того, как Пётр Емельянович отказался вступать в колхоз, комитет сельской бедноты постановил раскулачить семью, а главу снова отдать под суд. Пришлось бросить хозяйство на произвол судьбы и ночью, тайно, под дождём бежать на восток. Под видом переселенцев, которых много тогда ехало из центральной России, семья прибыла в село Николаевку. Сейчас это село входит в состав Еврейской автономной области, стоит на границе с Хабаровским краем и Китаем, до которого всего шестнадцать километров. В Николаевке пришлось начинать жизнь с нуля, не имея ничего кроме работящих рук.
продолжение тут + библиография с 27 изображений книг

[245x350]Я сейчас словно в прошлое попал: делаю интересную и приятную работу - копаюсь в подшивках любимого журнала. И появились кое-какие мысли, которыми я хочу поделиться, пока не забыл.
Я делаю материал о дальневосточном писателе-натуралисте Сергее Кучеренко. Спонтанная такая работа, внеплановая. И мне нужно найти все его статьи в "Юном натуралисте". А я, как назло, прочитал на нескольких библиотечных сайтах, что первая публикация С. Кучеренко в "Юном натуралисте" была в 1965 году. Это, якобы, и был его дебют на писательском поприще. Информация оказалась недостоверной, что не удивительно для современных государственных сайтов, я уж не говорю про частные, кустарные.
Мои исследования доказывают, что первая публикация С. Кучеренко в "Юном натуралисте" была ни много ни мало на 11 лет позже - в 1976, № 5 и называлась "Путешественник поневоле", была посвящена енотовидной собаке и размещалась на стр. 42-44. И с этого момента публикации стали регулярными: 1-2 материала в год. Но, чтобы убедиться в этом, пришлось, как я уже говорил, перелопатить подшивку, начиная с 1965 года. И когда смотрел в 1960-е через плотную толщу лет из своего 2017-го, думал о том, что ведь эти номера читало поколение наших родителей. 1965-й - моей матери 11 лет. 1968 - маме 14...
В 1968-м, как ни странно, почти нет идеологии. Журнал исключительно научно-популярный, и при этом невероятно лиричный, литературный; особенный тон задают повести Анатолия Агальцова "Избушка на озере" и "Они живут рядом со мной", а так же публикации Анатолия Онегова (но, мы-то с вами знаем, что это один человек).
В начале 1970-х нейтральная рубрика на первых полосах "Широка страна моя родная" сменяется на "более правильную" - "Отечество моё СССР". Появляются материалы о роли КПСС, которые заметно увеличиваются в объёме к середине 1970-х. В 1980-х же пропаганда пионерии, а также комсомола и КПСС достигает апогея. И теперь, смотря на эту пропаганду из будущего, зная, как печально сложится судьба пионерии, понимаешь, что это были её предсмертные судороги.
С особым вниманием следил за переходом от социализма к капитализму. Приглашаю и вас последить.
продолжение тут

Новый год, по-видимому, если не случится какого-нибудь волшебного чуда, придётся встречать одному. А вообще, должен заметить, что мне на одиночество везёт. И на безвкусное празднование Нового года тоже.
Сейчас попытался вспомнить похожие случаи из моей жизни. Первый Новый год, который отмечал в одиночестве, был на перевале с 1991 на 1992. Я тогда учился в Дудинке. Все мои однокурсники разъехались по домам на зимние каникулы. А мне с Таймыра домой на БАМ ехать было далеко. И я остался один. Праздновал в общаге, сидя на подоконнике (они у нас были очень широкими) и глядя в окно; мир за окном радовался, не замечая моего одиночества. И это с непривычки было удивительно.
[700x480]
продолжение тут

Лучшая прочитанная книга в 2016 году - "Возвращение из сказки" Е. Мельниковой и А. Ворошилова. К сожалению, книга живёт только в виде текстового файла и вряд ли когда-нибудь будет издана (со слов авторов). Я случайно нашёл её в сети. В книге рассказывается о 12 годах, прожитых в общине Виссариона. Для меня книга интересна тем, что события происходили в тех местах на юге Красноярского края, где я тоже когда-то жил, знал некоторых людей, упоминаемых в тексте. О том периоде у меня остались противоречивые воспоминания, много неприятного и даже трагичного, но больше всё-таки хорошего и светлого.
Вообще же, если 2015 год был для меня годом Льва Толстого и я провёл его под пушечные выстрелы войны 1812 года, под грохот товарного состава на станции Обираловка и бряцанье кандалов каторжников на сибирском этапе, то 2016 прошёл под странный и пронзительно-печальный "голос скрипки в пустоте" - под прозу Владимира Набокова, которую перечитал всю, а кое что по два раза. Читал много других авторов, но бессистемно.
В 2017 снова хочется комплексно перечитать кого-то из русских классиков. Но кого? Есть в планах: И. Бунин, В. Астафьев, Ф. Достоевский, К. Паустовский, М. Пришвин. Кого именно удостоить своим вниманием, пока не выбрал. И, как прежде, буду читать случайно подвернувшиеся книги.
Каких-то ярких фильмов, увиденных в 2016 году нет. Понравилась драма "Девушка из Дании" 2015 года. Так же наткнулся на неплохой фильм "Затерянные в Антарктиде" (оригинальное название "Shackleton"). Фильм снят в 2002 году. Рассказывается об экспедиции Эрнста Шеклтона в Антарктиду в 1914 году. Вообще, я с великим удовольствием смотрю все фильмы, связанные с Арктикой и Антарктикой. Жаль, что их выпускают очень мало. Понравился сериал "Мятежники ледяного озера", найденный в сети. Смотрел летом на ночь по одной серии. Хоть и сильно уж наигранное шоу, но успокаивает нервы и фактура колоритная. Сериал рассказывает о канадцах, живущих на Большом Невольничьем озере в плавучих домах. Плавучие дома потому, что за них не надо платить налог.
продолжение тут

Однажды мне очень понравилось простенькое с виду выражение из романа "Приглашение на казнь" Владимира Набокова. Я ввёл его в свой лексикон и я время от времени наслаждаюсь им, например, когда вижу в интернете натужное косноязычное общение людей, не умеющих сформулировать фразы более, чем из одного слова, и выдавливающие из себя что-то оскопленное: "ок", "спс", "вау!", "конешн" и т.д., частично позаимствованное у Эллочки-людоедки. Фраза, так понравившаяся мне, относилась к одному из работников тюрьмы, где томился наш бедный общий знакомый - Цинцинат Ц. Владимир Набоков сказал об этом сотруднике: "Речь его была удручающе лаконичной".
А вчера я перечитывал на ночь "Машеньку" всё того же любимого мной Набокова. И наткнулся на такой изыск: "Этот день его, как и предыдущие, прошёл вяло, в какой-то безвкусной праздности..." Это о Льве Глебовиче Ганине в самом начале романа. В словосочетании "безвкусная праздность" мне видится какой-то приятный оттенок надменной аристократической брезгливости. Представить пролетария, проводящего день в "безвкусной праздности", я не могу. Уже почти сутки смакую, обсасываю эту литературную карамель. Полностью предложение выглядит так: "Этот день его, как и предыдущие, прошел вяло, в какой-то безвкусной праздности, лишенной мечтательной надежды, которая делает праздность прелестной". Многословие лучше раскрывает общую мысль, но убивает шарм отдельно взятой фразы.
У Ивана Бунина мне нравятся такие примерно выражения: "И музыка настойчиво, в сладостно-бесстыдной печали молила всё об одном..." ("Господин из Сан-Франциско").
Не из-за сюжета, не из-за философии, или морали я читаю книги. Не для того, чтобы с пользой занять время, или стать умнее. Я единственный в мире человек, который читает книги, чтобы наслаждаться вот этими случайно найденными фразами: "сладостно-бесстыдная печаль", "безвкусная праздность" и т.д. Но не в каждой книге эти фразы есть.
На том и заканчиваю свой пост, получившийся, к сожалению, "удручающе лаконичным".

Середина декабря. В Красноярске опять несколько дней подряд держится плюсовая температура. Я отвык от такой заморышной и болезненной зимы. В Тынде в это время трещат морозы, расходится по швам кора на лиственницах и начинает ползти по долинам ручьёв белое мёрзлое сало наледей. А возле моего подъезда в Красноярске асфальт декорирован лужами:
[700x468]

продолжение тут + 12 фото

В 1976 году в возрасте 24 лет Рю Мураками дебютировал с романом «Все оттенки голубого». И даже удостоился литературной премии Акутагавы. Роман по-прежнему издают, интерес к нему не утрачен. В то же время, отношение читателей зачастую отрицательное, впрочем, как и к большинству произведений, написанных в жанре контркультуры.
Принято считать, что в романе нет сюжета. Но сюжет есть, хотя и довольно примитивный – однолинейный. Роман написан в форме дневника. Причём, записи этого дневника весьма отрывочны и не систематизированы. Некие разрозненные заметки с едва уловимой хронологией. События укладываются примерно в шестидневный отрезок времени. Я говорю «примерно», потому что в связи с особенностями подачи информации, посчитать точное количество дней весьма затруднительно.
Действие происходит в Японии. В одном из городов по соседству с американской военной базой. Группа молодых людей в возрасте от 19 лет и старше принимает наркотики; слушает рок; активно, но с нескрываемым отвращением занимается сексом. Мужская часть этой компании нигде не работает и существует за счёт женской части, представительницы которой держат (или администрируют) небольшие магазины, бары, но основная их работа – проституция и порнобизнес.
[700x468]
продолжение тут, возрастное ограничение 18+

У меня очередное приятное событие - ещё пять рассказов из моего сборника, благодаря стараниям художника Николая Фомина обрели иллюстрации. На сегодняшний день готово 18 чёрно-белых и один цветной рисунок для книги. Осталось 9 иллюстраций - и книга уйдёт в издательство.
11. Одиннадцатым по счёту в сборнике идёт рассказ "Внучка молодого деда", который был написан в мае 2015 года и опубликован в июне того же года в газете "БАМ":
[700x462]

продолжение тут + 5 иллюстраций

hamlet.ru/

Продажа редкой и малотиражной литературы, столичных и провинциальных изданий, неформальной литературы различных направлений.

Готова ещё одна серия иллюстраций для моего сборника "Саянский декаданс", которую выполнил Николай Фомин. Мы вплотную приблизились к половине книги. Сегодня я покажу семь иллюстраций для пяти рассказов и расскажу о них; к двум рассказам выполнено по две иллюстрации, каждая дополнительная иллюстрация полосная - на всю страницу. А теперь подробнее.
6. Шестым по счёту в книге идёт рассказ "Неприятная история", написанный в 2005 году и публиковавшийся 15 июня того же года в газете "БАМ":
[700x458]

продолжение тут + 6 иллюстраций

Видится мне, как глубоко и неумолимо вплетается осень в надвигающуюся зиму. Как уходящий день закрашивает серой гуашью покосившиеся избы маленькой оцепеневшей русской деревеньки. Жёлтые глаза этих изб по-старчески беспомощно щурятся и с поскрипыванием моргают веками рассохшихся ставень. Глубоко перепаханная чавкающая колея дороги пешком бродит между домами. Деревья дрожат, их силуэты расплывчаты; ночью пойдёт снег, и они будут ловить его тонкими холодными руками. Из труб поднимаются к натянутому однотонно-серому баннеру неба матовые колышущиеся струйки дыма. От дыма этого сладко делается во рту. По деревне, словно стая синиц, летает от двора к двору запах сырого сена, яблок и молока. Тоскливо лают собаки.
Мой чёрный "Сафари", расшвыривая на заборы комки грязи, ползёт, грузно переваливаясь с боку на бок, не зажигая фар, вдоль исчезающей в ночи почти не существующей узкой деревенской улочки. Уютно греют меня тёплые огни на панели приборов...
Дорога кончается. Вернее, не дорога, а все дороги мира кончаются тут. Передо мной по окна ушедшая в землю изба; и забор, устало облокотившийся на неё. Во дворе безупречно голая яблоня, и меланхоличная сонная ворона на ней качается из стороны в сторону словно флюгер.


продолжение тут

Неизбежно кончается лето. В Тынде уже были небольшие заморозки ночами. Скорее всего, цветы мои под воздействием минусовых температур со дня на день завянут, тихо и грустно уйдут в спячку. Поэтому можно подвести итоги.
Сначала о хорошем. Некоторые цветы меня всё-таки порадовали. Например, вот эта лилия сорта Mixed несколько дней цвела великолепным сочным жёлтым цветом. И это при том, что у неё была безнадёжно унылая чахлая луковица, глядя на которую я никак не мог надеяться на такой ослепительный результат:
[700x469]

продолжение тут + 6 фото

В новом номере журнала "Охотничьи просторы" (Книга 84, №2, 2016 год) напечатали мой рассказ "Коварная речка Могот". В настоящее время журнал выходит два раза в год, это второй и последний номер в этом году. Мой рассказ идёт вторым по счёту.
Каждая публикация в печати, особенно в центральных изданиях, для меня большое событие.
В альманахе "Охотничьи просторы" меня печатают под другой фамилией. Так уж повелось со времён публикации там рассказа "И пусть тебе приснится лайка..." Сейчас я уже под этой фамилией не печатаюсь нигде. Можно было бы и в "Охотничьих просторах" поменять, но это не так просто, как может показаться, - в альманахе ведётся очень серьёзный каталог авторов. Выходил даже отдельным изданием справочник для библиофилов по всем авторам альманаха, публиковавшимся с 1950 года. Охотники-библиофилы - очень серьёзный, дотошный народ. Меня перед первой публикацией попросили предоставить свою биографию (которая тоже была опубликована в журнале). В общем, чтобы не создавать путаницу, печатаюсь под старой фамилией. Тем более, что на качество (а равно - структуру, фактуру) текстов это никак не влияет.
Кстати, рассказ этот скорее всего войдёт в виде одной из глав в мою новую повесть "Зимовьё на Гилюе". С очень незначительными косметическими изменениями.

Готова ещё серия иллюстраций для моей книги. И мне не терпится поделиться этой замечательной новостью.
У нас с Николаем Фоминым сложился метод, при котором работа над иллюстрациями идёт блоками по пять рассказов. Так вот, готов первый блок из иллюстраций к пяти рассказам. Первую иллюстрацию - "Строитель БАМа" я выкладывал в предыдущем посте вместе с обложкой. Сегодня будет ещё четыре.
Рассказы в книге я разместил в хронологическом порядке по дате написания - от ранних к поздним. В том же порядке идёт и работа над иллюстрациями. И сегодня вы увидите, как оживают в визуальных образах герои моих самых первых рассказов, написанных в 1999-2005 годах.
А ещё я расскажу сегодня об истории написания рассказов и о принципе, по которому делаются иллюстрации к ним; мы немного отошли от классических требований к оформлению книг, и не всегда иллюстрации изображают события, описанные в том, или ином рассказе.
Итак.
2. Рассказ "Манекен". Второй по порядку рассказ в книге (написан в июле 1999 года). Был опубликован в моей первой книге в 2005 году. Сюрреализм.
[700x490]

продолжение тут + 3 иллюстрации

В апреле этого года я решил издать сборник своей короткой прозы. Вообще планировал напечатать сначала отдельной книгой повесть о детстве. Но работе над ней нет конца и края - из 22 запланированных глав написано пока только 14. В какой-то момент начал торопиться с повестью, что повлияло на качество, и кое-что пришлось переписывать. Поэтому решил так - издам сборник, пока буду работать над подготовкой к печати, пока печататься будет, спокойно закончу повесть.
В сборник войдут 22 мои работы, в основном рассказы. Но будут и размышления о литературе. Рассказы войдут не все написанные. Многие ранние не войдут - не вижу в них литературной ценности. Не войдут также многие охотничьи, потому что есть задумка охотничьи рассказы издать отдельным сборником. Правда в книгу всё же попадут и некоторые близкие к охоте рассказы: "И пусть тебе приснится лайка...", "Метафизика русской зависти", "Двенадцатый километр", "Зелёные братья".
Над иллюстрациями для книги работает Николай Фомин, творчество которого очень ценю. Этот пост я пишу для того, чтобы дать ссылки на первые иллюстрации.
Сборник называется "Саянский декаданс", по названию одного из рассказов. Обложка сделана по мотивам рассказа "Журавлиные дали".
Вот так будет выглядеть обложка:
[485x700]

продолжение тут + 1 иллюстрация

Посадил я лилию сорта Purple Eye, что в переводе с английского означает Фиолетовый глаз. Именно фиолетовый, и в этом вся прелесть. Не успело моё чудо проклюнуться, сразу завязало нешуточный бутон, и, будучи от горшка два вершка, поднатужилось, набухло и зацвело. Но зацвело как-то странно, скажу я вам. Не так, как я ожидал. Совсем не в соответствии со своим названием. Пока бутон рос, я был в приятном предвкушении, что вот-вот у меня распустится тёмно-фиолетовый, брутальный такой мужской цветок. И что же я вижу?! Бесстыдный нежно-розовый гламур. И этот гламур, как ни в чём не бывало радует меня своим цветением аж с 14 мая, в тот день я как раз утром собирался на охоту. Подошёл к окну и дар речи потерял...

[700x468]

продолжение тут + 1 фото

Такая короткая, такая мимолётная эта весенняя охота. Как её продлить? Как удержать? Ждёшь всю зиму и всю долгую весну эти заветные десять майских дней. Откладываешь на это время все дела, ничего не планируешь, кроме охоты. Но, как неизбежная плесень нарастают всё же эти бюргерские неотложные дела. Или вдруг свалит простуда и грипп, такие обычные для потрёпанного долгой зимой организма. Или просто запретят охоту чиновники. Два предыдущих года весенняя охота в нашем районе была под запретом. И не потому что власти были так уж изощрённо озабочены благополучием перелётных птиц. По нелепой, надуманной какой-то причине запрещали - "во избежание лесных пожаров". А пожары у нас начинаются как раз тогда, когда охота заканчивается и вся перелётная дичь улетает на север. И охота весенняя, и охотники тут ни при чём.
И эту весеннюю охоту я ждал, и эту короткую охоту я не смог удержать, не смог замедлить течение дней, остановить их, повернуть вспять. Зацепил лишь вскользь самые последние, ускользающие, растворяющиеся в прошлом заветные охотничьи дни.
[700x393]

продолжение тут + 7 фото

Предыдущий обзор о первом своём опыте выращивания цветов я написал 10 апреля, высадив к тому времени все свои лилии, а именно - шесть клубней, из которых два самых крупных и розовощёких принадлежали сорту Purple Eye, три мелких заморыша - Mixed и особняком ото всех горделивый сноб - Black Out.
На следующий день 11 апреля я высадил первые георгины Arabian Night. Затем дошла очередь до георгины Snowflake, корень которой попал в землю 18 апреля, и, наконец, 23 числа был водворён в привычную среду обитания последний мой питомец Franz Kafka. А 25 апреля, с большим запозданием посадил мелочь - примулы и виолы, которые, как уже говорил, должны раскрасить своими красками окантовку клумб с луковичными растениями.
Цветы посажены. Пора смотреть результаты. Что мы с вами сегодня с удовольствием сделаем.
[700x469]

продолжение тут + 8 фото