****
Приоткрытое окно, рядом
с рекламным плакатом
на плоской стене
многоэтажке.
Приоткрытое
окно
в вечность.
На стене
многоэтажке,
рядом
с рекламной
вывеской,
в вечность.
Твой дом.
Я только и вижу,
как на стекле
отражаются люди.
За стеклом идут люди.
Отражаются
едущие машины.
Что-то такое запоздалое,
словно лампочка
забытая, не выключенная у подъезда.
Словно фонари вдоль дороги,
пасмурным утром.
На твой дом упало солнце,
И вся стена кажется серым листом,
серым холстом, ватманом
многоэтажного монолита.
И ключи, и
замочная скважина
стали
цветными
на миг.
Почти что присмерти.
Я иду такой спокойный,
почти не замечая
ни чего вокруг.
А маленький человечек,
внутри меня, забился
в угол и дрожит,
поджав колени.
Я иду,
почти что при смерти.
Что здесь произошло,
в этой комнате,
Ничего никто ни когда не узнает.
Рукав на моей куртке,
как старый плюшевый
мишка.
Плюшевая игрушка.
Спрятаться бы к стене
от летнего дождя.
Прижаться бы к стене
от летнего
дождика.
Эх,
Забытое.
Горы щебенки,
каменные лица,
отражение стекол многоэтажек,
ожидающие остановки,
лампочка в окне,
башенные краны на горизонте,
забытая беда.
Ленин шагает на пустую
улицу, прямо на глазах
людей в домах,
в окнах домов.
Среди стекол домов,
окон домов.
Прямо на глазах
у людей,
в мир, которого нет.
На пустую
улицу,
в мир, которого
нет.
Прямо со стены
фотографии.
Очередь за счастьем.
Вот и наступает
новый пиздец,
в виде банок кофе
чёрных на полке.
Самоорганизовавщаяся очередь
за недополученным счастьем.
Как хорошо! Организоваться
в эту очередь
и ожидать
подарков.
Гордые
Несбыточная даль.
Окна советских старых домов,
устремлены.
Старых советских многоэтажек
устремлены в какую-то
далекую, несбыточную
даль.
Совершенно не замечая окружающего.
Открытыми глазами окон,
устремленными в некую
несбыточность.
Окна советских многоэтажек.
Поверх нас.
Куда-то поверх нас,
с такой тоской,
в небо, в советскую
несбыточность.
Вдруг облака
за окном
стали
плоскими и
невидимыми.
Разнообразные
пушистые облака.
Вдруг стали
невидимыми,
Мой мир.
Мой мир даже не за стеклом,
не за окном,
а где-то в самом
стекле.
За котором
я вижу чужую траву,
из своей нелепой
квартиры.
Преступление.
У преступления
должно быть начало.
А я не помню
начало.
И в чём оно,
преступление,
то же не знаю.
И чувствую себя
невесомым в солнечном
мире.
И при этом
страшновато
и беспокойно.
Потому, что не знаю,
что случится,
что сделаю.
У преступления
должно
быть начало.
А я не помню
начало.
И в чём оно,
преступление,
Сырые гниющие дома.
Клинические окна чадят.
Стены лазаретов.
Дальше будет лучше!
Окна смотрят
больными и
грозными
взглядами.
Реанимобиль.
Маршрутное такси
скорой помощи.
Блестящие лица.
Сигнальные
матовые
лампы.
Поднял глаза,
увидел на потолке
солнце от луж
отражается.
Окна смотрят на закат,
в наступающую ночь,
друг за другом, в ряд.
Высоко в наступающую
ночь.
Дома улыбаются
Лето.
Земля круглая, как шар.
Одежда рваная,
как
хлам.
Солнце, тени.
Солнце,
как
босые ноги.
Лето.
Одежда рваная,
как хлам.
Ноги босые,
как солнце.
Пыль и тень.
Нет
преступлений.
Дома на вокзале.
Как будто кто-то живет в этих
высотных домах
на вокзале.
Такое чувство, что
в каждом окне
кто-то живёт.
в высотном
доме на вокзале.
Что-то живое
в каждом
окне на вокзале
высотного дома
на закате,
что-то живое.
Сто лет назад.
Это фиг знает где.
А здесь
так одиноко.
За окном
проехали
рога троллейбуса.
Проехали
по проводам.
Да скоро вообще
настанет пиздец.
Полный солнечный пиздец.
Отражается в стекле
улица.
Сто лет назад,
За стеклом троллейбуса.
Плывёт
по стеклу
троллейбуса.
Сто лет назад.