Самое сложное. Самое больное. Самое тяжёлое. Я много раз начинала писать об этом, но дальше первого предложения мне было не уйти. Даже дальше первого слова. "Гром".
Действительно была сильнейшая гроза. Она как никогда была кстати. Возможно, если бы не погода в ту ночь, я бы ожила гораздо позже.
Гром
Ночь с 10 на 11 июня 2008 года.
Вечер не предвещал беды.
Я и Виталик пошли в клуб. Впереди три выходных, мы танцевали, выпивали, оттягивались, как говорится. Но я ещё за несколько часов до грозы чувствовала, что что-то не так.
Обычно после клуба я оставалась у него. И обычно уезжала домой только поздно вечером следующего дня, либо спустя ещё сутки.
Виталик изредка нервничал, ненадолго замыкался в себе. Я не лезла к нему с вопросами, чтобы не поссорится. Спиртные напитки лились рекой, в итоге он быстро напился.
Немного потанцевав, мы вышли на улицу и пешком направились к его дому, по пути зашли в магазин, где он взял ещё пива.
С каждой минутой он становился всё более раздражённым. Я опять же не лезла. Очень уж было хорошее настроение. У магазина мы встретили его друга Мишу. Который увидев меня спросил что-то у Виталика про Юлю.
Это имя не вызывало у меня хороших ассоциаций. Именно Юлю я обвиняла во всех наших бедах с Виталиком. Она писала мне всякие сообщения, что она с ним полтора года встречается и тому подобное. Я шла к нему, а тот мне всё объяснял её местью за то, что он отказался встречаться с ней.
А я верила. Ну, естественно. Ведь факты ничего не значат.
В общем, когда Миша ушёл, я завелась. Снова о Юле. Виталик начал кричать.
(Первый гром)
Начала кричать я. Обзываться.
(Снова гром)
Мне трудно сказать, как мы оказались на газоне перед торговым центром. Я помню крики, мат... И вот он. Первый удар. По голове. Настолько сильный, что я упала и на секунду потеряла сознание. Пошёл ливень.
(Молния и ещё один продолжительный раскат грома.)
А в мыслях только то, что я забыла закрыть свою сумку. Которая отлетела с ударом.
Я лежала на мокрой траве (зелёной-зелёной), а он бил меня ногами. Удар за ударом. И орал, что я притворяюсь. Я поднялась на ноги, прокричала что-то о том, какой он придурок, и что меня бить не чтобы не за что, а просто нельзя. За что и получила ещё один удар в рёбра.
Я собирала в сумку то, что из неё вывалилось, громко рыдала, а он толкал меня и кричал. Потом я не спеша, отправилась в подземный переход. Там было светло, и я увидела, что верхние пуговицы на моей блузке расстегнулись, джинсы грязные и мокрые.
Виталик спустился за мной, продолжая что-то выговаривать мне. Я не выдержала и бросилась на него. Сил совсем не было, поэтому я ударила его в ухо. То ли я зацепила ухо кольцом, то ли ногтями, но кровь начала капать на его футболку. Я испугалась и отошла, но он, вцепившись в своё ухо, ударил меня ногой по спине.
Происходящее в том подземном переходе увидел какой-то подвыпивший мужичок, который бросился меня защищать. Но он оказался настолько хлипким, что Виталик прогнал его своими ударами.
От усталости и безысходности я зарыдала ещё громче. И вот он. Последний удар. По голове. Ногой. От этого удара я отлетела головой к стене и потеряла сознание уже на большее время. От страха он упал на колени ко мне, обнял, начал плакать и говорить, что любит меня, молить о прощении. А я, очнувшись, повторяла только одно: "Иди на хуй, Виталик. Иди на хуй! Иди на Хуй!! Иди от меня на хуй!!!"
Я перестала плакать в голос. Слёзы тихо лились из глаз. С третьей попытки я встала, и держась
Бежала мышка по полю и упала в яму. Да ещё и дождь пошёл. И не выкарабкаться мышке никак. Дождь закончился и вода ушла. Стенки ямы мокрые, лапки скользят, коготочками не зацепиться. Устала мышка.
Заснула.
Пока спала, кто-то в яму корм консервированный мышиный уронил.
- Ну, - думает, - нормально.
И стала мышка в яме жить. Забыла уже, куда она бежала, пока не упала.
Да и корм консервированный кто-то ронял с завидным постоянством.
Пришла зима. Кто-то тёплое сено уронил в яму.
- Ну, - думает, - нормально.
Весна пришла. Проснулась мышка, потянулась. А тут и мыша мужского пола кто-то в яму уронил.
- Ну, нормально, - мышка подумать не успела. Так как мышь мужского пола зацепился коготочками за ещё не успевшие оттаить стенки ямы, да и убежал.
- Не нормально, - подумала мышка.
И что-то ей так грустно стало. Жалко себя. Сидела она, думала-думала... И корм консервированный не сладок и сено прохладно. Да и мышь мужского пола как-то быстро выбрался. Т.е. не видать мышат в ближайшие 9 месяцев.
Пока думала мышка, лето пришло.
Рожь заколосилась, солнышко греет. Это всё там - наверху. В поле.
И решила мышка прогуляться. И подумала, чтож я, дура, весной вместе с мышью мужского пола не выбралась? Вон он как легко коготочками за стенки цеплялся.
И поползла наверх мышка. День карабкается, два карабкается, три карабкается. На сон в неудобном положении лишь прерывалась.
Выбралась мышка в поле.
Ветер сильный в поле был. И солнышко ярко в глазки мышкины светило.
Огляделась мышка - вот же тот лесок, в который она через поле бежала. Посмотрела мышка в яму. Но даже дна этой ямы не увидела.
И побежала мышка в лесок тот. Аккуратно побежала. Под ноги смотря.
Для полного освобождения от зависимости нужны время и сила. И, главное, не поддаваться искушению быть "не человеком".
*****
Мужики выглядят такими независимыми. А как только стоит им показать, что независимая ты, как сразу несутся придерживая задницу. И всю свою независимость.
После того, как я обидела его не пригласив на своё новоселье, он взял трубку, когда я ему звонила. Мало того, он сам решил приехать, чтобы зарядить мне телефон своей зарядкой.
Честно, я была в шоке.
Я не ждала его с идеальной причёской и красивейшим бельём, в котором встречала своего любовника. Я не хотела с ним спать.
Потому что секс с ним не доставлял мне никакого удовольствия. Особенно в сравнении с моим постоянным партнёром. Зная, что возобновление отношений с ним не принесёт ничего кроме разочарования, переживаний и прочего, я была готова встретить его с полным вооружением холода. Того, которого приносил он мне последние года.
Больше всего я хотела, чтобы он оставил мне зарядку и уехал.
Потому что не хотела засыпать рядом с ним. Не хотела, чтобы он обнимал меня, пока мне снится другой. Самый милый. Самый чувственный. Самый нежный и внимательный. Но не мой.
Он зарядил мой телефон и уехал. Час общения, всё что было нужно. Разумеется, он рассказал мне о своей новой девчонке. Точнее, о своей новой победе над женским полом. Стебался над ней. Смеялся. Что самое удивительное, мне не больно. Мне смешно и горько одновременно. Смешно, потому что он безумно гордится новым трофеем. Горько, потому что снова кто-то попался в его паутину. Очередная Юля. От этого тоже смешно.
В итоге, что это было? Решительная попытка помочь девушке? Или надежда на секс? А может удачная возможность рассказать, как ему хорошо?
Что бы это не значило, мой телефон заряжен. Большее меня не волнует.
День сурка - 2, потому что все полтора года после дня сурка - 1 были очень похожи друг на друга. Времена года сменяли друг друга. Я что-то делала, пыжилась. Выпендрёжничала. Но ни к чему это не привело. Потому что все мои действия, мысли и выводы были всего лишь воздухом.
История вторая.
Полтора года после одной ночи из моей жизни.
Или день сурка - 2.
Нет. Я не собираюсь описывать все дни с того происшествия. Только полтора года спустя я поняла, что в ту ночь я действительно умерла. Я никогда не позволяла себе пить так много. К тому же с горя. Я никогда не позволяла себе разбивать вещи. Какая бы злая я не была. Я никогда бы не позволила себе лежать на пустыре ночью под дождём. Да и в солнечный день я бы тоже там не валялась. Я никогда не позволяла себе так расслабляться. Я никогда не позволяла себе так открываться человеку, зная, что есть вероятность плевка. Меня не убили. Убила я себя сама. Именно в ту ночь.
Только после той ночи за неделю я похудела на 7 килограмм. Со своих привычных и родных 62 кг, я резко перескочила на жалкие 55. Набрала вес только спустя год. И только спустя год я смогла нормально есть и спать. Признав всю абсурдность ситуации, я начала приходить в себя.
Ту ночь я не забуду никогда. Как бы я не старалась.
Записки студентки
Часть вторая
август 2008