Мери
Венчалась Мери в ночь дождей,
и в ночь дождей я проклял Мери.
Не мог я отворить дверей,
восставших между мной и ей,
и я поцеловал те двери.
Я знал - там упадают ниц,
колечком палец награждают.
Послушай! Так кольцуют птиц!
Рабынь так рабством утруждают!
Но я забыл твое лицо!
Твой профиль нежный, твой дикарский,
должно быть, темен, как крыльцо
ненастною порой декабрьской?
И ты, должно быть, на виду
толпы заботливой и праздной
проносишь белую фату,
как будто траур безобразный?
Не хорони меня! Я жив!
Я счастлив! Я любим судьбою!
Как запах приторен, как лжив
всех роз твоих... Но бог с тобою.
Не ведал я, что говорю, -
уже рукою обрученной
и головою обреченной
она склонилась к алтарю.
И не было на них суда -
на две руки, летящих мимо...
О, как я молод был тогда.
Как стар теперь. Я шел средь дыма,
вкруг дома твоего плутал,
во всякой сомневался вере.
Сто лет прошло. И, как платан,
стою теперь. Кто знает, Мери,
зачем мне показалось вдруг,
что нищий я? - И в эту осень
я обезумел - перстни с рук
я поснимал и кинул оземь?
Зачем "Могильщика" я пел?
Зачем средь луж огромных плавал?
И холод бедственный терпел,
и "Я и ночь" читал и плакал?
А дождик лил всю ночь и лил
все утро, и во мгле опасной
все плакал я, как старый Лир,
как бедный Лир, как Лир прекрасный.
Галактион Табидзе
1915
Перевод Беллы Ахмадулиной
Алессандро Бавари - мой любимый Мастер-СЮ.
Алессандро Бавари родился в Италии в 1963 году. Он начал делать фотомонтажи с пятнадцати лет. Учился в академии изящных искусств в Риме, изучал сценографию и историю искусств.
Призрачны и поэтичны изображения, созданные Алессандро Бавари, они имеют много общего с картинами итальянских и фламандских художников четырнадцатого и пятнадцатого века: Джотто, Пьеро делла Франчески, Иеронима Босха и других.
Алессандро Бавари широко публиковался и выставлялся как художник и как иллюстратор.
Награды фотографа:2007 — ART DIRECTORS CLUB AWARDS, Merit awards at Print Advertising section, USA; 2007 — ONE SHOW AWARDS, Merit awards at Print section, USA; 2007 — CLIO AWARDS, Bronze Prize at Print section, USA………Список очень длинный
Сегодня на ежегодном экономическом форуме в Берлине Путин сказал:
«Немецкой общественности почему-то не нравится атомная энергетика… Но я вообще не понимаю, чем вы будете топить. Газа вы не хотите, атомную энергетику не развиваете. Дровами? Они в Сибири».
Зал взорвался смехом от этого высказывания не в бровь а в глаз.
Стояла я на остановке, маршрутку ждала. Смотрю — две собаки. Отвела глаза, а потом посмотрела снова. Одна большая худая-худая, весь скелет как на ладони, кожа держится на позвоночнике, а от этого голова непомерно большая. А вторая собачонка маленькая, шустрая, что-то грызёт и хвостом виляет. Чувствую, не могу оторвать взгляда от большого пса. Сердце сжалось. Надо покормить, думаю.
Проспект большой, а продуктовый магазин на другой стороне. Ну, я туда, а обратно — с батоном варенки. Стаю на переходе, зеленого света жду и думаю, как бы ни убежала собака без колбасы. Собака пошла мне навстречу. Я батон колбасы вынимаю и бросаю несколько кусков, а она стоит, не шевелится. Зато маленький пёсик два шмата умял. Думаю, слепая наверное, прямо к морде подношу очередной кусок и затем бросаю на асфальт. Она с трудом подняла голову, посмотрела на меня грустно-безразлично, огрызнулась на прихлебателя так, кажется просто по инерции, и медленно, еле-еле заковыляла прочь.
Малыш батон доел…
А пёс большой, наверно, пошёл умирать.
Написала Журук Ирина
Глава первая.
Таинственный рассказ Вороны за завтраком.
Жили-были в одном сказочном лесу два медвежонка - Бублибунчик и Лапатапик. Они были ближайшими соседями и неразлучными друзьями.
Однажды утром, когда медвежата завтракали, в дверь кто-то постучал.
«Тук-тук-тук…» – это Ворона барабанила клювом без остановки.
- Да-да, входите, - в один голос воскликнули медвежата.
Ворона распахнула дверь и сразу же двинулась к столу:
- Привет, я так рада вас видеть. А-а-а… Вы чай пьете… А я как раз не завтракала.
Она подвинула к себе стул, вскарабкалась на него, поёрзала немного и удобно уселась. Потом внимательно посмотрела на Бублибунчика и воскликнула, удивленно подняв брови:
- Ой, как ты сегодня одет оригинально! Жёлтые подтяжки и красные брюки! Странное сочетание… Но это ничего: ты только рубашку оранжевую надень – и очень весёленько будет…
Ворона хохотнула, прикрыв клюв крылом.
- Это - как кому нравиться. Я считаю, что коричневая рубашка сюда больше подходит, - отозвался Бублибунчик. - Ты на свой сарафан посмотрела бы.
- А что с ним, с моим сарафаном? Уж не порвала ли я его? - озабочено спросила Ворона, ища на сарафане дырочку.
- Нет, не порвала! Только, что это за цвет - непонятно! Серо-бурмалиновый ка-кой-то…
- И не бурмалиновый вовсе, - снова хохотнула Ворона, - просто полинял при стирке. Я уже решила его в чёрный цвет покрасить. А вы оба, как думаете - пойдет мне чёрный цвет?
Бублибунчик живо представил себе чёрную Ворону в чёрном сарафане. «Чёрный квадрат» Малевича, честное слово, подумал он про себя, но промолчал.
- Ну, вы думайте пока - а я позавтракаю, - Ворона повязала вокруг шеи салфетку и подвинула к себе блюдо с печёным.
Она выбрала самый пышный и румяный калач, потом взяла чистую чашку, налила себе чаю и наполнила блюдечко вареньем.
- Ой! Что я вам сейчас расскажу, - затараторила Ворона, стуча по чашке клювом. - Вы же ничего не знаете. Вы же домоседы… Всё время в делах... А я всё летаю, летаю... Зато всё знаю...
Ворона всегда изъяснялась отрывисто, обрывая предложения посередине и пере-ходя к следующему, но от этого смысл её рассказов не терялся, а наоборот, сразу всё становилось ясно. Она просто содержала в себе столько информации, что, если бы вздумала доводить предложения до конца и останавливаться на всех подробностях, ей бы не хватило и целого дня, чтобы закончить свой рассказ.
- В общем, так, - продолжала Ворона с набитым ртом, отчего часть калача вывалилась из её клюва и отскочила далеко от тарелки.
Ворона прекратила жевать, подобрала кусочек и засунула его обратно в рот, поду-мав про себя: «Не пропадать же добру».
- В общем, так, - повторила Ворона своё вступление, - два дня тому назад у свинки Хрюни пропала вся малина! Вот просто взяла - и пропала! Она собрала целое ведёрко для варенья, и малина пропала вместе с ведром.
- Не может такого быть! – воскликнул Лапатапик.
- Только не в нашем лесу! – подхватил Бублибунчик.
- Тише, тише! - Ворона строго посмотрела на них и даже перестала жевать. - Это ещё не всё. Вчера у белочки Солнышка кто-то стащил грибы, которые она повесила сушиться. Там была о-очень большая связка.
Ворона подняла голову от тарелки и посмотрела, какой эффект произвели её слова на слушателей.
Бублибунчик слушал её с открытым ртом, а Лапатапик от удивления выпучил гла-зищи и они стали похожи на два карих блюдечка в радужной оболочке. Вороне эф-фект, произведенный её рассказом, понравился, и она продолжала:
- Затем сегодня, ни свет ни заря, ко мне домой прискакал заяц Ушастик. Он говорил и дрожал, говорил и дрожал, так, знаете, без остановки. И я сначала ничего не поняла. Потом всё же поняла, что ночью он слышал шаги около своего сарайчика и заунывные вздохи, вот такие: «У-у-ох-ох-ох, у -у-ох-ох-ох».
Ворона так вошла в роль, что можно было подумать, что у неё разболелся живот от плохо прожеванного калача.
- Ворона! Что? Тебе плохо? - забеспокоился Лапатапик, потому что Ворона уж очень вошла в роль и не хотела из неё выходить.
Она продолжала охать и ахать, и скоро бы сама поверила, что заболела, если бы не Бублибунчик:
- Ну, хватит прикидываться! Говори, что дальше?
Ворона подняла удивленные глаза и укоризненно посмотрела на него.
- Всё! - воскликнула Ворона. - Неблагодарный! Да столько странных и
Почему так больно даже сейчас?
Есть масса объективных причин, по которым можно судить, что пробил их час.
Но фанов не существует настоящего времени.
Мы живём их прошлым творчеством. Был «Легион», был «Ураган», был «Карвет уходит в небеса», «Полетаем»… много было разного любимого… и у каждого — своё.
Но то, что было, с нами и осталось!
Так почему же так больно?
Просто кусочек нашей жизни, нашей души мы отдали «Агате».
Мы скорбим по своей душе…
Королевство зеркал улыбалось во сне.
Сон был мой… или этих зеркал.
Перевёрнутый мир устремился ко мне,
Пока явью холодной не стал.
Мысли путались нитью тоски в зеркалах
Вперемежку с былым пополам.
И светились они, или просто была
Откровенностью внешность зеркал.
То в одном, то в другом мельком боль пронеслась,
Проскользнула — и ясно опять
Всё, что ночь заточила во сне в зеркала,
От которых нельзя убежать.
Я сама отражалась в поверхности их,
Злая, добрая, странник немой.
Я сама в откровенье зеркальных глазниц
Тень свою находила живой.
И смеялась во сне, и искала стены,
Где не злобствуют так зеркала.
Перебор, пересчет, пробужденье вины
Находила, хотя и спала.
Нет стены без зеркал…
Сон уже как кошмар
Незалеченных, ноющих ран.
Очень часто, чем короче пост, тем больше в нём философского смысла: тему можно развить, размять мозги, заглянуть в душу…
Часто автор до конца и не понимает, как глубоко хватил.
В таких случаях лишний раз убеждаешься, что краткость — сестра таланта.
Глава одиннадцатая
о спасательном отряде и о забытом пароле.
Когда товарищи вышли на дорогу и двинулись в путь, ослик спросил Лапатапика примирительно:
- Ты как думаешь, лучше шуметь, или не шуметь. Если будем шуметь, он подумает, что нас много, и испугается. А если не испугается, тогда лучше не шуметь. Я так понимаю.
- Палка о двух концах. Мы же не знаем, он смелый или трусливый волк, или, как там его, - сказал Лапатапик. – Если смелый, тогда лучше не шуметь. А если несмелый, – то лучше шуметь.
- А если мы ошибёмся, что тогда? - допытывался ослик.
- Тогда лучше пойдем тихо.
Внезапно позади послышались очень быстрые шаги у них за спиной. Кто-то явно пытался их догнать. У друзей ноги стали ватными, и внутри всё перевернулась от страх.
- Как ты думаешь, что надо сделать – побежать, или идти, как идём? – спросил Кормилец.
- Если мы побежим, он подумает, что мы его боимся, и точно нападёт, а если не побежим, то через пять деревьев он нас, как пить дать, догонит. Слышишь, как быстро идёт?
- Я предпочитаю встретить врага лицом к лицу, - осмелел Кормилец, - я ему покажу, как с ослом тягаться.
Ослик повернулся и приготовился умереть в честном бою. Он уже представлял, как его друзья будут плакать над ним, а Бублибунчик скажет последнее слово о его смелости и отваге, и о том, как он освободил целый лес от тирана и изверга. Бублибунчик скажет примерно так: «Мы прощаемся с товарищем, который, не щадя живота своего, бросился в неравный бой и одолел врага. Это благодаря ему мы можем продолжать спокойно жить, встречать рассветы и закаты. Нет с нами больше нашего товарища, нашего кормильца, в прямом смысле этого слова. Кто будет теперь растить урожай. И как мы теперь без зерна проживем».
Ослику стало очень жалко себя. Он всхлипнул, но драться с врагом не передумал. Кормилец выпятил грудь и закрыл глаза, чтобы не испугаться еще больше при виде чудовища. Буду драться вслепую, подумал он про себя. Но потом решил, что это сплошное малодушие, и приоткрыл один глаз: в свете луны по дороге бежал вовсе не зверь чужеродный, а круглый и пушистый Бублибунчик.
- Вы же пароль не знаете, а без пароля вам курица не откроет, - проговорил запыхавшийся Бублибунчик. - Да и потом, разве же я вас брошу. Ни за что не брошу. Я с вами пойду. Я думал, вас не скоро догоню, а вы идете, как на прогулке, не торопитесь.
У Кормильца отлегло от сердца, и он произнес с пафосом:
- Может нам бояться надоело!
- А то боимся и боимся - не знаем кого, - поддержал ослика Лапатапик. - Пусть он нас сам боится!
Бублибунчик согласился с товарищем:
- Ты прав, у страха – глаза велики. Значит, пойдём неспеша? В своем мы лесу, или нет?
Друзья двинулись дальше. Кормилец уже пришёл в себя и был радёшенек, что ему ни с кем не пришлось сражаться.
- Знаешь что, Лапатапик, - предложил он, - пока мы идём, ты, давай, стихи посочиняй.
- Да! Посочиняй, пожалуйста, экспромтом и продекламируй, - поддержал Бублибунчик.
- Я, конечно, не против, только ты уж очень непонятно выражаешься. — Лапатапик остановился и посмотрел на Бублибунчика с укоризной. - Скажи сначала, что такое «экспромтом» и… другое мудрёное слово?
- Экспромтом - это когда что-то на ходу сочиняешь, - начал пояснять Бублибунчик.
Лапатапик не дал ему договорить:
- Ага, понял. Надо одновременно идти и сочинять, тогда это экспромт, так?
- Нет не так! Вот ты до конца не дослушал, а уже решил, что всё понял, - упрекнул его Бублибунчик. – «На ходу» я сказал в переносном смысле, то есть — сразу. Вот, тебе первая строчка в голову пришла, а за ней и всё стихотворение сложилось, и ты его тут же прочесть можешь. Вот это – экспромт.
- А «декламировать», что такое? - не удержался Кормилец.
Ему были тоже интересны новые слова.
- А, декламировать - значит читать с выражением, то есть, с чувством.
Лапатапик с уважением посмотрел на Бублибунчика:
- Какой же ты у нас умный, каждый раз не устаю удивляться.
Друзья прошли уже полпути и не услышали никаких подозрительных звуков. Говорить-то, они, конечно, говорили, только и прислушиваться в то же время не забывали.
- Вот полянку минуем, а там уж и рукой подать до домика Коко, - сказал Кормилец.
- И чего она свой дом так далеко построила? - удивился Лапатапик.
Бублибунчик повернул голову в сторону товарища и ответил:
- А она его не строила. Ты что,
Глава двенадцатая.
Как сложно, когда у рассказчика плохая память.
Бублибунчик и Лапатапик шли и молчали. Вдали колосились поля Кормильца. Тихо шелестели листья деревьев от дуновений свежего и легкого ветерка. Ветерок что-то нашёптывал им на ухо, но они не обращали на него внимания, потому что не понимали язык ветра. А ветер и не хотел, чтобы его понимали. Он любил этот лес - вот и всё!
- Надо Кормильцу помочь собрать урожай, когда время придёт, - рассуждал Бублибунчик вслух, любуясь, как колоситься пшеница.
- Ты сначала с хищником разберись, а потом уж и остальным займёмся, - отозвался Лапатапик.
- Одно другому не мешает. Что же, мы на зиму без НЗ останемся?
- Опять ты непонятными словами говоришь. Ты специально хочешь показать, какой я глупый по сравнению с тобой? - обиделся Лапатапик.
- НЗ – означает Неприкосновенный Запас, то есть запасы на период непредвиденных обстоятельств. Например, засухи или наводнения…
- Или, например, нападения неизвестного врага? - добавил от себя Лапатапик.
- Вот видишь, и совсем ты не глупый. Если ты каких-нибудь слов не знаешь, то это не беда. Вот словарь осилишь – и все слова знать будешь.
- Да я и сам уже решил, что надо над собой поработать. И учиться буду, и физическим трудом заниматься. Все книжки твои прочту.
Бублибунчик посмотрел на товарища с недоверием:
- Не верю я тебе. Сколько раз тебя уговаривал, а ты отнекивался, а то и обижался. Некогда, мол, - или зуб болит, или еще какая напасть.
Так, беседуя и споря, медвежата дошли до Хрюни. Утка Кряка, находилась на посту, который для неё вчера придумал Бублибунчик. Она сидела на крыше и вела наблюдение за окрестностями. Рядом с ней примостилась Ворона и что-то говорила, размахивая крыльями. Хрюня и Ушастик пилили дрова. Солнышка в доме собирала на стол и пекла блины. Ёжик еще спал, вольготно раскинувшись на широкой кровати. Иголка проснулся со всеми вместе, посидел на кровати, подумал, что не мешала бы ещё полежать чуточку, снова лёг и уснул.
- Доброе утро, - громко приветствовал Лапатапик друзей, входя во двор, - что у нас сегодня на завтрак?
- Тебе, как смельчаку и поэту, двойная порция блинов с мёдом и вареньем, - ответила ему Хрюня.
- Это так вкусно блинами пахнет? - поинтересовался Бублибунчик в свою очередь.
- Да. Белочка печет, - ответила с крыши Кряка.
Ворона слетела вниз и затараторила:
- Ну, что молчите, давайте, выкладывайте, что там, у Коко…?
- У неё все в порядке. Сидит дома с цыплятами под присмотром Кормильца, - ответил Бублибунчик.
Лапатапик продекламировал:
Без подмоги ей нельзя,
Хорошо, что есть друзья.
В этот момент Кряка со своего наблюдательного пункта увидела спешащего к ним бобра Додо. Утка не поверила своим глазам, ведь Додо никуда не ходил без особой на то причины.
- Внимание, прошу тишины! Как вы думаете, кто к нам идет?
Все разом подняли головы и посмотрели на Кряку, потом так же дружно посмотрели в ту сторону, куда смотрела она.
- Мы ничего не видим, - сказал Ушастик.
Ворона взмыла в воздух и приземлилась рядом с Крякой.
- Кар-р! Круче не придумаешь…, кр-рушение плотины или землетр-рясение… не иначе. Сам Додо идёт, - прокаркала она на одном дыхании, не дав утке и рта раскрыть.
- Так не честно: я первая его увидела, - обиделась Кряка.
- Какие могут быть счёты между подругами. - Ворона похлопала утку по плечу и слетела вниз.
Теперь уже все видели спешащего к ним Додо.
- А где же лягушка Квакша, - удивилась Хрюня. - Она же у него, как хвостик, – всегда рядом!
- Наверное, её «Нехороший» слопал, - пошутил Ушастик.
- Ты шути, да не зашучивайся, - предупредил Лапатапик зайца и показал ему кулак.
- Да я так, ради смеха, я лягушку очень люблю, - начал оправдываться Ушастик.
Но его никто не слушал, потому что к калитке уже подошёл Додо. Лапатапик открыл ему калитку:
Рады видеть в
Глава 13
Как Ворона волку зубы заговаривала.
Ельник кончился и за поворотом начался берег бобриной запруды. Надо было подойти незамеченными и готовыми к любым неожиданностям.
- Вон там, с другой стороны. Видите, в траве у старой сосны? Лежит, не шевелится… - Додо показал место, где оставил незнакомца.
- Может быть, он потерял сознание, или умер невзначай? - высказал своё предположение Ушастик.
- Хороший он или плохой… Но умереть мы ему не дадим! Это ж трагедия какая! Всё же он нам ничего плохого не сделал… Пока… - произнёс Бублибунчик краткую речь, - Пошли в обход, только ступайте осторожно и говорите шёпотом.
Друзья обошли запруду, остановились на безопасном расстоянии и стали рассматривать больного со спины. Бублибунчик смотрел очень внимательно, даже не побоялся подойти поближе, потом вернулся и сказал тихо:
- Скорее всего, это волк, хотя я точно сказать не могу. Может и ошибаюсь. Но действовать надо в любом случае.
Он огляделся вокруг. Весь водоем был окружен деревьями и кустарником. Можно было легко расположиться так, чтобы наблюдать за зверем и оставаться незамеченными. Это давало им определенное преимущество. «Да ещё… все-таки… зверь ранен и двигаться … скорее всего… не может. Перевес на нашей стороне», - рассуждал про себя Бублибунчик.
- Сначала мы его окружим, - решительно заявил он, - а для этого я вас сейчас расставлю. Хрюня, ты встанешь у пришельца за спиной. Ты, Солнышко, забирайся на сосну справа, сорви пару шишек и, в случае чего, кидай в него шишками, чтобы отвлечь внимание. Иголка притаится рядом, под сосной. Кряка взлетит на молодую ёлочку слева, а в случае опасности, будет летать у него над головой, чтобы сбить с толку. Лапатапик встанет рядом внизу. Окружим его со всех сторон и придем друг другу на помощь, если он захочет напасть. Додо! Забирайся в воду и будь наготове.
- Палку побольше в лапы возьми, - посоветовал ёжик.
- Ты за меня не беспокойся. Вода – это моя стихия. Я ему покажу, пусть только сунется, - сказал бобёр и взял палку.
- Бублибунчик, а Бублибунчик, ты про меня ничего не сказал, забыл, наверное, - еле слышно проговорил Ушастик.
- Ничего я не забыл! Тебя бы не мешало вообще дома оставить, всё равно за спины прячешься. Сиди уж в кустах.
- Ничего я не прячусь. Но тебе виднее - в кустах так в кустах… А если вам помощь потребуется, я из кустов сразу выбегу, будьте спокойны.
- Да уж, конечно, - ухмыльнулась Ворона.
- А где лягушка, - вспомнил Бублибунчик, когда закончил расставлять всех по местам.
Впопыхах забыли про лягушку.
- Вечно мы о ком-то забываем, - вздохнула Ворона, - то про Коко, то про Квакшу…
Лягушки, действительно, нигде не было. Звать ее не стали, чтобы не наделать шума.
- Потом поищем, - махнул рукой Додо, - не такая уж она беспомощная, чтобы в зубы хищнику угодить.
На самом же деле Додо так не думал, потому что знал лягушкино любопытство и сердобольность. Душа его затосковала, и появилось нехорошее предчувствие. Только бы она была жива, думал он про себя, я ей всё прощу и ворчать никогда не буду.
Лапатапику опять пришло на ум новое стихотворение, но он оставил его про себя, так как уже стоял под елкой, далеко от остальных, а Бублибунчик запретил громко разговаривать. Вот он и сдерживал стихи в себе, а они сами изо рта лезли. Он держался-держался, да и стал бурчать стишок себе под нос:
Где ты, Квакша, отзовись,
Перед нами появись.
Будем вместе мух считать.
Раз, два, три, четыре, пять.
А тем временем Бублибунчик командовал дальше:
- У тебя, Ворона, самое ответственное задание. Тебе надо Его разговорить. А для этого придется подлететь, как можно ближе. Ты — птица говорливая, у тебя получится. Это самое ответственное задание. Если же незнакомец начнёт проявлять агрессию, ты успеешь отлететь подальше.
- Ушам своим не верю - опять я? Как что - так Ворона! Меня,
"Казаки косят коноплю, но косят они её не для себя, а для общественного блага"
Наш президент снял эмбарго на поставку ножек Буша в Россию. Теперь россияне снова уткнутся носом в американский феномен при посещении магазинов. Контракт очень выгоден американским производителям. О российских фермерах подумать забыли.
Причина, может быть в том, что подарочный iPhone очень понравился господину Медведеву, да и фастфуд обрадовал детской непосредственностью в придачу к долгожданному личному знакомству с Арнольдом Шварценеггером.
В ответ на многомиллиардный контракт американцы согласились попить наш квасок, и отныне несколько тысяч литров русского кваса будут радовать родину Кока-колы.
Для сравнения хочу заметить, что любой супермаркет осилит такой объем в одиночку.
И моё личное мнение: президенту великой державы не гоже принимать унизительные подарки и ходить в американские забегаловки.
Это оскарбительно для народа, который его выбирал.
Недавно по телевидению умные? люди критиковали на блоггерский язык. Мол, мы неправильно пишем. Мы, де, не знаем орфографии и пунктуации, слова коверкаем....
А им и не вдомёк, что так мы стараемся передать тон высказываний, самобытность речи, настроение, отношение к теме разговора. У нас нет перед глазами собеседника, да и голоса мы не слышим, чтобы по интонации судить.
Зато у нас есть самое большое богатство - это великий и могучий. Суффиксы одни чего стоят. Слово переставишь - и уже смысл другой.
Да здравствует пунктуация! - Мы делаем с ней, что хотим и от этого ни она, ни мы беднее не становимся.
Зато, иногда, удивлению нет предела (нет, сейчас я уже не удивляюсь), как мы точно улавливаем друг друга.
У меня иногда были случаи, когда челы говорили то, что знать не могли.
Вот только один пример.
Я детективы классические люблю. Так Номад назвал мне точно самого любимого и почитаемого мною автора. Причём, этот автор не настолько читаем здесь, у нас, как, например, А.Кристи и пр.
Права ли я? Кто поспорит?
У японцев, и не только у них, смотреть в глаза считается оскорбительным.
И у нас, если разговор носит позитивный оттено. если мы не хотим показать свои истинные чувства, если мы не хотим чтобы по глазам читали нас, как открытую книгу, мы тоже избегаем прямого взгляда. Редкий человек может скрыть свои чувства, смотря прямо в глаза. Нам и так приходится следить за своей мимикой, жестами и т.д.. Правда, есть люди (отъявленные актёры и игроки), которым это удается. Но, зачем искушать судьбу, говорим мы и не смотрим в глаза. Лермонтов сказал о Печорине: «Его взгляд был пристальным и мог бы казаться нескромным, если бы не был настолько безразличным».
Пройтись у края,
Пусть замрет дыхание.
Судьбы рулетка…
Стихи Журук И.
Был плавящийся летний день
И больше ничего не грело душу.
Разве только эти нудные
Разговоры о жаре со всех сторон.
А Он был холоден, он сказал:
« Прощай. Начни с ноля».
Всё начинать сначала?
Нет сил. Зачем?
Трудно дышать. Кричать не получается.
Крик застревает где-то в груди,
И вертится колесо прохожих.
Ах, если бы заплакать…
И вдруг сочувственные глаза
Остановились на её лице и тихий голос
спросил: «Вам плохо?».
Она не могла ответить.
Просто физически не могла.
А потом непроизвольно, не зная, что делает,
Прильнула к чужой груди.
А потом этому Человеку излила всю свою боль….
Ах,… а если бы его не было в этот момент рядом….
Что было бы потом…?
Наверное, ПУСТОТА…
Верба сухая
В вазе напольной стоит.
В осень пора мне…
Эта истерия вокруг откупа от армии просто смешна. Не о чем поговорить, что ли нашим СМИ.
Дело в том, что легче заплатить на месте в 10 раз дешевле, чем платить государству целый млн.
Нет, конечно, есть и своё глубоко посаженное зерно — в военкоматах ставки могут подрасти. )))
Настроение сейчас - мерзопакостное