Ray_Sunset Пространство Неизбежности(йога в литературе)



Что такое быть в наши дни быть писателем? Мнений множество. Например, Лукьяненко в своей книге “Черновик” прямо указывает на неприкрытый цинизм своей профессии в наше время. Главный герой, попавший в неприятную ситуацию, не находящую рационального объяснения, с удивлением в разговоре с профессиональным фантастом узнает, что перед ним не автор супер-бестселлеров, а просто насупленный толстяк перед бутылкой коньяка, с грустными глазами, озабоченный платой за квартиру, и из кухни его доносится звук жарящихся котлет. Писатель этот главному герою ничем помочь не хочет и не может в принципе. Он не верит в то, что пишет. Это холодный циник. Можно ли это считать “перегибами” самого Лукьяненко? Думаю, что он изрядно покрутился в литературных кругах, насмотрелся всякого, и имеет право на свое мнение.

Ray_Sunset Сказка для Ольги(колыбельная)



В одном лесу жил да был ежик. Его так и звали - Ёжик. Жил себе спокойно в норке, со всеми в лесу дружил, днем спал, а ночью выходил на прогулку. И вот как-то раз в ноябре Ёжик по своему обыкновению вышел погулять. Бежит он себе между деревьев, вынюхивает грибы, яблоки да ягоды. Стучит когтями по земле, шуршит листьями, и хорошо у него на душе. Остановится, на небо посмотрит иногда - там много блестящих точек. Иногда, когда ежику было совсем грустно и одиноко, и он подолгу смотрел вверх, то видел, как некоторые блестящие точки срывались вниз и падали. Но сегодня ежику было весело и хорошо, и он смотрел только под ноги. Под деревом ежик нашел большой подосиновик, насадил его себе на иголки, и уже собрался было бежать домой к себе, как вдруг смотрит - что-то такое сверкает в траве.

Ray_Sunset /запись в блокноте/



.. на кладбище все было также, как и пятнадцать лет назад. Разве что могил стало больше. Небо холодным темным комком стянуло где-то над головой, мной одолело странное оцепенение. Не хотелось шевелиться, не хотелось думать. Кровь бежала по венам вялыми толчками, казалось вот-вот – и они стихнут, и я стану одним из деревьев этих мест. Здесь всегда ощущалась острая бессмысленность всех человеческих шевелений и потуг, без разницы, каких. Можно сделать несколько шагов и увидеть тех, что считал себя умнее других, и тех, кто крал, и тех, кто жил практически праведной жизнью. В просевшем от времени грунте истлевала чья-то любовь, ненависть, боль, страх, корысть. Я вспомнил, как в Омске прямо передо мной на аллее упал человек и минут пять умирал от сердечного приступа. Пока приехала скорая, я сидел на корточках рядом и смотрел. Близкая смерть это странно. Жил человек, жил. И вот он лежит на окраине города, постаревший, уставший, ничего в жизни толком не успевший, несчастный и больной. И скорая его спасти не успеет. И кто знает, что там видят его глаза? Скорая в тот раз приехала для того, чтобы забрать труп.