Письмо 19

Дорогая Марианна!

Получил от тебя две открытки и два послания в конвертах. Одна красочная открытка от 25 января. Остальные – февральские, они пришли почти одновременно после 15 марта. Спасибо за внимание и дружеский долг, за приятное осознание, что о тебе думает человек.
У тебя сейчас живая жизнь с массой впечатлений, эмоций, переживаний и даже с головной болью. Может быть просто – это такая беспокойная работа, когда все время приходится быть в движении и телом, и головой и душой. Видимо это движение ты мне пытаешься передать, пытаешься расшевелить мою флегматичную натуру. Надо сказать, что в 1994 году я не чувствую такого оживления и работоспособности, которые были, например, во второй половине 1992 и в первые месяцы 1993 года.
Вся наша жизнь сейчас сосредоточена на выполнении необходимого и обязательного, почему-то не остается места для свежих струй в душе, в организме – он в заторможенном, защитном режиме. И это еще надо крепко думать можно ли его из такого режима выводить. Круг дел для моего темперамента довольно большой и, если нагрузить его еще чем-то сверх нормы, значит рисковать получить депрессию.
Когда я побольше отдыхаю, когда моральная и физическая нагрузка на организм меньше, я в состоянии без тревожности и ощущения пересиливании себя мыслить, переживать приятное, действовать. На протяжении, наверное, года у меня не было ни времени, ни настроения послушать свои старые грампластинки или новую музыку, не могу свободно подумать о делах на даче – ведь дом надо красить, а для этого нужно время, активное состояние организма, потом – деньги: на краску, на дорогу и на удвоенное питание, так как мама сейчас на дачу ездить не может. Вот такое состояние – напряженности, неуверенности и нервной истощенности у меня сейчас.
На работе, слава богу, все более или менее спокойно. Конечно, еще застаревшая проблема с личной неустроенностью время от времени всплывает, дает о себе знать и в быту, и психологически, и физиологически. Главное, что ни с кем не можешь поделиться – слишком много здесь личного, неординарного, запутанного.
Марианна, сегодня, 24 марта, когда я продолжаю писать тебе, пришло еще одно твое письмо, с цветами на рисунке, открытке и в конверте, вложенными в бумагу. Живые цветы и листок еще не успели засохнуть, поскольку сорваны были недавно, как я понял, в марте. Я тоже люблю срывать цветочки и листки с деревьев и кустарников в местах, в которых бывал, которые оставили память о себе и стали мне дорогими. Привозил я и камешки с побережья Черного моря, собирал дорожные билеты, и билеты в кино и театр на запомнившиеся фильмы спектакли. Больше всего, конечно, фотографий. Наверное, 15 – 20 альбомов. Так что я во многих местах побывал и многое переделал, только сейчас вот упала активность в моих увлечениях и традициях. Может быть, наступившая весна принесет просвет.
Посылаю тебе маленькую цветную фотографию, сделанную мною в Корее. Я с папой и мамой. Мне – семнадцать лет. Спасибо за короткое письмо, открытки, рисунок, цветы и изделие из материала – рыбу, как я понял, твой знак по гороскопу.

С дружеским приветом, Дмитрий
26 марта 1994 года

Письмо 18

Здравствуй, Марианна!

Сегодня, 15 января, получил твое письмо. Спасибо за новогодние поздравления и добрые пожелания. Новый год у нас был без елки, но все равно – это праздник большого отдыха и приятных воспоминаний.
Марианна я рад, что ты верна своей работе, что твои будни заполнены делом, которому ты посвятила жизнь. Хочется, конечно, чтобы ты больше писала о себе, своей семье, своей работе, вашем городе , местности, стране, чем сложилось у нас по традиции. Но в этом должна быть твоя воля, я не вправе просить от тебя многого.
Ты правильно заметила, что у нас подорожали не только продукты и потребительские товары, но и почта и проезд на всех видах транспорта. На самые ходовые продукты хлеб и молоко стабильными в течение нескольких лет были цены соответственно 26 копеек за батон и 36 копеек за литр. Сейчас батон белого хлеба стоит 275 рублей, а литр молока 460 рублей. Как видишь разница более, чем в тысячу раз. Ты спрашиваешь о билете в метро. Здесь подорожание ровно в тысячу раз, т. е. вместо 5 копеек – 50 рублей.
О погоде. Ноябрь был у нас суровый, морозный, декабрь – теплее, а вот сейчас, в январе, температура 3 – 5 градусов тепла. По твоему письму я понял, что нам лучше не затрагивать политических вопросов. Пусть у вас температура будет всегда выше нуля, а у нас будет тепло тоже. Тогда в Швейцарии и в Москве люди не будут мерзнуть, а между нами всегда будут дружеские отношения.

15 января 1994 года
С теплым, дружеским приветом, Дмитрий

Письмо 17

Дорогая Марианна!

Спасибо за письмо. Рад, что у тебя лучше дела с духовным здоровьем и что будет исполнено твое давнее желание – побывать в России. Я получил твое письмо три недели назад и никак не мог собраться ответить. Ты знаешь о печальных событиях, произошедших у нас в Москве. Погибло и пострадало много людей. Наши радикалы торопятся с реформами, а многие их не понимают и не хотят. Как обидно, что в стране создается ситуация неравенства и вражды. Извини, что приходится затрагивать этот вопрос, вообще я не люблю политику, не люблю, когда к людям подходят с позиции силы.
Марианна, я все эти тяжелые дни работал. Я благодарен людям, которые дают возможность заниматься мне любимым делом. Работоспособность средняя, здоровье и психологическое состояние удовлетворительное. В эту субботу планирую поехать последний раз на дачу. По сравнению с прошлым годом там дел значительно меньше. У нас хорошая погода в первую половину октября, а сентябрь был плохой – дождливый и холодный. Новых друзей я так себе и не нахожу, моя активность в этом отношении спала. Никак не могу войти в режим, когда успеваешь читать художественную литературу, иметь еще какие-нибудь хобби, например, занятия электроникой для дома. Идеи у меня есть, а вот животворной силы, физического и морального подъема не хватает.
Много времени уходит на закупку продуктов, мама сейчас на улицу не выходит. В аптеки тоже приходится ходить часто. По-прежнему все дорого и еще будет дорожать. Моя зарплата невысокая, примерно такая же как у мамы пенсия, поэтому живем мы скромно. В питании лишнего себе не позволяем, а об остальном говорить не приходится.
Марианна пиши. До твоего приезда в Россию мы можем обменяться еще несколькими письмами. Хоть и настроение в основном невеселое, письмо всегда получить приятно. Может письма раскроют нам какие-то новые интересы до сих пор не затронутые, внесут свежую струю в застоявшуюся жизнь.
Как твои сыновья? Они ведь, кажется, должны закончить школу. Где продолжат они свое образование? Желаю тебе всего самого наилучшего. Спасибо за внимание к моей маме.

До свидания, Дмитрий
12 октября 1993 года

Письмо 16

Дорогая Марианна!

Большое спасибо за письмо. Я только что его получил. Мне принесла его домой женщина, которая, видимо, гостила у вас в Швейцарии. Я сейчас в отпуске, отдыхаю наездами на даче. Два часа назад приехал оттуда. Сейчас садом, уборкой в доме, приготовлением завтраков, обедов и ужинов приходится заниматься самому. Мама поехать на дачу не может. Чувствует себя слабо. У нее много болезней старческого возраста. Она не выходит сейчас на улицу, и закупкой продуктов приходится заниматься мне. Я рад, что хоть готовить, обслуживать себя и поддерживать чистоту в квартире она может. Вообще, конечно, нагрузка на меня непривычно большая. Чувствую, что отдыха у меня такого, какой бывал раньше, нет. Хорошо было, когда был жив отец. Труднее, когда остались с мамой – старой, но еще деятельной, не с такими болезнями и состоянием, как сейчас. А в настоящее время иногда бывает грустно и тоскливо по утрам – так было в этот заезд на дачу. Но все вроде обошлось.
Марианна, мне надо было бы поддерживать тебя в твоем невеселом настроении и спаде, а я сам плачусь. Но это уж жизнь и моя нервная конституция, от них никуда не уйдешь. Я тебе только хочу сказать, что перемена обстановки, особенно море, куда ты собираешься ехать с сыновьями, всегда благотворно влияли на меня. Я тоже, как ты, люблю плавать, и после плавания всегда чувствовал себя хорошо. Плавание и музыка – мои спасители. Из музыки я больше всего люблю песенный жанр. У меня было многолетнее увлечение эстрадными песнями. Особенно мне помог своим зажигательным исполнением югославский певец Ивица Шерфези. Знаешь ли ты его? И вообще любишь ли какие-то песни? Мне помогали еще занятия фотографией, чтение. И твой спаситель наверняка найдется. Главное, что ты не одна, у тебя есть два сына, которые, хотя и не взрослые, но все равно уже опора. Родные рядом – всегда свет.
Дорогая Марианна, желаю тебе скорее поправиться. Будем надеяться, что море тебе поможет, так же как и мне в счастливые времена. Только на солнце, наверное, не надо много находиться. Буду ждать твоего ответа. Привет тебе от мамы.

До свидания, Дмитрий
19 июля 1993 года

Письмо 15

Дорогая Марианна!

Большое спасибо, что ты мне написала так подробно о себе. У меня ярко запечатлелись в голове фрагменты из твоей жизни, твой образ мыслей, твои устремления и необыкновенная любовь к русскому языку и русской культуре. Раньше ты была значительно сдержаннее, и поэтому вдвойне было приятно и интересно читать твое письмо.
Я пока не в состоянии высказать все, что мне хочется из-за субдепрессии. Иногда она усиливается еще осложняющейся окружающей обстановкой. Но бывают моменты, когда я выхожу из нее, и тогда открывается другая радостная жизнь, к которой подсознательно стремится моя душа. Эта жизнь чаще открывалась, когда я был свободен. Во время летних отпусков, когда бывал на море и в выходные летом, когда удавалось к вечеру съездить на водохранилище в Химки, подышать там свежим воздухом, насыщенным влагой, и ощутить простор. Твои письма тоже несут чувство свободы и будят гармоническое начало в моей душе тем, что призывают делать то, что хочешь, что вызывает положительные эмоции.
К сожалению, я человек не столь творческой профессии, как ты, инее столь одаренный. Мне хоть и нравится моя работа, но полной творческой независимости я не имею по двум причинам. Во-первых, современная наука в принципе непосильна одиночкам. В ней можно работать только коллективно, не так, как в некоторых видах искусства. Во-вторых, сам я весьма несовершенен. И с молотком плохо работаю, поэтому мне нужна помощь в эксперименте. И редакторская помощь мне требуется, чтобы довести работу до статейного вида. Так что я должен вкусить все отрицательные стороны общения, и так столь трудного для меня, хотя бы еще и для того, чтобы зарабатывать себе на жизнь.
В производственных отношениях, как и в личных, на что ты правильно заметила, не бывает полной гармонии. И получается так, что на работе, которую очень любишь трудно одному совершенствоваться, потому что вышестоящие люди, может быть даже и без большого зла систематически сбивают тебя с ног. До тех пор, пока, наконец, ты сам не войдешь в состояние «охранительного торможения» и не перестанешь хорошо соображать и быстро работать.
Марианна, как у тебя является хорошим другом твоя учительница, у меня в течение двадцати лет были очень хорошие отношения с моим лечащим врачом. Галина Сергеевна, которой меня рекомендовали, специализировалась на лечении депрессий. Она имела своих амбулаторных больных и лечила их бесплатно. Вот к такому доброму и отзывчивому доктору мне посчастливилось попасть благодаря моей настойчивости и упорному желанию вылечиться. Я многого достиг, общаясь с Галиной Сергеевной, как в лечении своего страдания, так и в познании жизни. Она была знающим специалистом, прекрасным психотерапевтом, душевным и в то же время волевым и принципиальным человеком. У меня не могли сложиться с ней дружеские отношения, потому что она несла за меня ответственность и потому что на жизненной лестнице находилась гораздо выше, чем я, но по сути своей она была моим другом.
Вот пока, что я сумел написать. Твое письмо, конечно, зародило во мне больше мыслей и настроений, но они еще не выкристаллизовались и не заиграли. Когда я не буду связан временем, и голову можно будет полностью отключить от дел по работе, напишу еще.

С дружескими чувствами к тебе, Дмитрий
11 июня 1993 года

Письмо 14

Дорогая Марианна, здравствуй!

У меня на столе давно лежат твои коротенькое письмо, полученное 15 января, и открытка от 6 февраля, которая пришла во второй половине марта. Я должен был давно написать тебе, но много неполадок у меня, из-за которых плохое настроение.
Жизнь на самом деле сложнее, чем ее представляешь в немного приподнятом настроении. Я потерял много времени на попытки решить свои личные вопросы – на переписку, на несколько встреч, но в итоге я остался с тем, с чем был – один, и что толку, что я понимаю сложность моей личной проблемы. Кроме плохой коммуникабельности сказывается еще цикличность в настроении. Только сейчас, в апреле, когда приходит тепло, когда кончились морозные ночи и, наконец-то, почти растаял везде снег, появляются проблески хорошего настроения, и я смог сесть за письмо к тебе.
Марианна, отходя от личных вопросов, надо сказать, что в России людям живется очень тяжело сейчас. Цены все время повышаются, а индексация зарплаты и пенсии идет с запозданием. Вклады наши в сберкассах обесценились более, чем в 100 раз, поэтому не предприниматели сейчас находятся в бедственном положении. У меня есть своя позиция на предпринимаемые политические шаги, но политические вопросы меня очень нервируют, и я не хочу о них писать.
На работе было все спокойно до прошедшей недели, пока в понедельник моему начальнику не пришло в голову поучить меня уму-разуму. В такие моменты он бывает либо очень резким, либо бестактным и нудным – прицепится к тебе и не отстает до тех пор, пока не выведет из состояния равновесия. Меня такие разговоры приводят почти к срыву и, кроме антидепрессантов приходится глотать еще галоперидол. Вообще же свою работу я очень люблю и в моменты хорошего, здорового настроения очень чувствую это.
Дома мы с мамой зиму пережили более или менее благополучно. Мама, конечно, чувствует себя слабо, но для ее возраста это, наверное, в порядке вещей. Ведь ей в этом году должно исполниться 80 лет. Хорошо, что она может еще готовить, обслуживать себя и раз в неделю ходить в свой магазин за продуктами. Продуктов, правда, там становится все меньше и меньше – хуже всего дело обстоит с мясными консервами, сахарным песком и маслом.
Марианна, было интересно посмотреть на открытке, что за дачи у вас в Алшвиле, пусть даже черно-белые рисунки, а не фотографии. Скоро я поеду, наверное, на свою дачу. И радостно, но и чувство тяжести, что дел там много, трудно справиться одному. Я заканчиваю. Надеюсь, что в своем ответном письме, кроме того как обстоят у тебя дела, ты напишешь также о выходящей в Швейцарии книге, где, может быть, упомянуто также о тебе. Я о себе оставил память в научных журналах несколькими статьями. Жду ответа.

С приветом, Дмитрий.
4 апреля 1993 года

Письмо 13

Дорогая Марианна!

Извини за задержку с ответом на твое письмо, которое я получил в первой половине сентября. Причины две: первая это то, что я слишком загружен домашними делами и работами в саду, а вторая – та, о которой я тебе никогда не говорил. – это возобновившиеся поиски молодого друга, с которым я хотел бы иметь очень теплые отношения. В бывшем СССР, как и, возможно, в других странах мира, такая дружба не очень приветствовалась. Но к моему величайшему изумлению, купив как-то, по интуиции наверное, газету бесплатных объявлений «Из рук в руки», я обнаружил, что о поисках друга даже можно печатать в газете. Такое положение вещей произвело переворот в моем сознании. Неужели это возможно? И может быть, я еще не опоздал, хотя мне и перевалило уже за пятьдесят. Об этом можно писать много, и я уже написал об этом в моем « Дневнике для близкого друга», которого у меня никогда не было, но который по сей день живет в моей душе. Больше я не буду на этом вопросе задерживать твое внимание, но хочу заверить, что эта сторона моей жизни некоим образом не должна отразиться на других дружеских отношениях. На моих стремлениях к дружбе, идущих от разума, да и от души, конечно, в том числе и на моих добрых отношениях с тобой.
С 14 сентября я приступил к работе, но сбором урожая яблок еще продолжаю заниматься. В этом году он просто небывалый, хотя яблоки не очень крупные. Я договорился с сотрудником нашего института, моим старшим коллегой, имеющим машину, помочь перевезти этот огромный груз в Москву. Я делюсь с ним этими яблоками, потому что их в несколько раз больше, чем для нас с мамой и наших родственников – племянницы и тети, живущих также в Москве.
Марианна, ты спрашиваешь как у меня дела и как со здоровьем и работой. Частично о делах я тебе уже ответил. В целом могу сказать, что живу я не полноценной жизнью и не знаю, на пользу мне это идет или во вред. Но так складывается. Так замкнуто и щадящее жить вроде бы легче. Только мне обидно, а порой бывает очень обидно, что у меня нет оттренированного живого контакта с людьми. Нормальная человеческая жизнь проходит мимо, хотя когда я освобождаюсь от субдепрессии,е хочется жить по-другому. С работой сейчас нормально, зря не дергают, а это уже очень важно
Здоровье мамы, хотя и не блестящее, но она выкарабкалась из того тяжелого состояния, в котором с середины апреля находилась. Я очень рад, что мама сейчас сама ходит в булочную, наварила уже много варенья из слив и яблок и закатала четыре трехлитровых банки яблочного компота. Откровенно говоря, я боялся, что она уже не сможет этого делать. Но Бог помог. Знать такова наша судьба.
Много хлопот с садом, хотя делаем мы на садовом участке далеко не столько, сколько делают другие люди, особенно имеющие большие семьи. И завтра вот опять надо ехать туда – снова собирать яблоки, подкармливать деревья, собирать обломанные и спиленные ветки, чтобы потом, может быть, уже в конце октября или в ноябре сжечь их.
Марианна, о политике писать не хочется, я вроде бы соблюдаю нейтралитет. Дай Бог, чтобы все было нормально, но если говорить откровенно ,то многим людям у нас в России очень трудно сейчас. Цены все время растут. Некоторые продукты трудно купить из-за очередей, особенно мясо.
Спасибо, что ты делишься рассказами о своей жизни и делах твоей семьи. Я тоже, как видишь, откровенен и, как всегда, спешу выложить тебе свои мечты, свои проблемы и трудности. Спасибо за заверение быть моим другом.

До свидания, Дмитрий
5 октября 1992 года

Письмо 12

Здравствуй, Марианна!

Я получил только то твое письмо, которое ты передавала с подругой твоей учительницы. Других писем я от тебя не получал. Ответ я послал в марте. Возможно, своим мрачным ответным письмом я испортил тебе настроение, и поэтому ты мне долго не писала. Извини за это неудачное письмо.
Мои дела сейчас не так уж плохи, только нужна поддержка - моральная, поддержка словом и делом. Материально в России сейчас многим тяжело, но все же светлые дни все равно бывают – когда и денег платят побольше и когда свободного времени больше. Лето этого года для меня как раз такое. С мая мне в три раза увеличили оклад, а за июнь я получил большую надбавку. С 13 июля по 29 августа снова работаю в приемной комиссии.
В личном плане и дома – все по-прежнему. Мама опять болела, слабеет, много из-за этого приходится переживать и вдвойне работать. Но все равно надежда на улучшение, на хорошие перемены в будущем теплятся во мне, и я стараюсь ее удержать Хотя у нас с мамой и трудные характеры, у каждого по-своему, все же хочется, чтобы в доме был еще один близкий человек, здоровый, хозяйственный, заботливый и понимающий. Ради этого будущего хочется: и сохранить дачу, и навести порядок в квартире, и уметь везде и везде успевать – ходить в магазины, в прачечную, в химчистку.
Марианна, мы уже давно переписываемся, и мне пора бы было пригласить тебя в гости. Но извини, в настоящее время я не могу этого сделать, потому что болеет мама и потому что комната, в которой я мог бы тебя принять, не подготовлена для гостя.
Марианна! Вообще я испытываю психологические и этические трудности при приеме людей, и мама мой этот недостаток знает. Я чувствую, что мне надо преодолеть этот барьер, пусть даже с чьей-то помощью, - иначе отступление к замкнутости. Позиция мамы в этом вопросе – оставить все как есть, мол и так можно прожить, с новым и незнакомым можешь просто запутаться или выйти из колеи. Но я считаю, что при такой позиции сам себя обкрадываешь – лишаешь живой жизни. В детстве я рос с родителями отца, которые были общительными и гостеприимными. У них всегда были люди, и это было мне на пользу – именно в детстве я много времени провел со своими родственниками и товарищами, многое узнал и перечувствовал.
Дорогая Марианна, спасибо за открытку с видами моря. Они унесли меня в далекую молодость, на далекий Юг. Может быть я снова когда-нибудь увижу это голубое море, которое хранят мои фотографии, которое живет в моих стихах и моем дневнике. Море, которое никогда не сотрется из моей памяти! Пиши. Твои письма всегда мне были приятны.

Дмитрий
29 июля 1992 года

Письмо 11

Дорогая Марианна!

Мне принесла твое письмо любезная симпатичная женщина. Письмо из страны, где весна и где настроение весеннее. У нас хотя тоже уже кругом мокрый снег и лужи, и даже иногда бывают солнечные дни, настроение только в течение нескольких минут в выходные бывает весенним. Ты знаешь какая обстановка сейчас в России. Мы спасены от голода, но нас не уберегают от нужды. Наша жизнь сейчас трудная и напряженная.
Марианна, спасибо за фотографию твоего сына Джефри. Он выглядит таким серьезным, таким взрослым! Твоим сыновьям скоро будет шестнадцать лет. Они подумывают, наверное, уже о будущем. Какие профессии их привлекают, чем они интересуются и увлекаются?
Марианна, я всегда хочу поддерживать добрые отношения с тобой, всегда хочу быть твоим другом. Я так много тебе о себе рассказывал. А как редко люди бывают откровенными друг с другом и понимают ли они друг друга до конца! Сейчас у меня нет никаких планов на будущее, оно меня просто пугает. Если у тебя будет желание что-то подсказать или рассказать о себе, я с готовностью все выслушаю и осмыслю. Желаю всего самого доброго тебе и вашей семье.

Дмитрий
19 марта 1992 года

Письмо 10

Здравствуй, Марианна!

Большое спасибо за твое хорошее письмо, за то, что ты делишься своими заботами и интересами и за желание узнать лучше, как живу я, за любовь к русскому языку и сочувствие России. У меня тоже сейчас депрессия. Вместе с неприятным воздействием сложившейся в стране ситуации, прежде всего с невиданной дороговизной продуктов первой необходимости, она не дает возможности надолго настроиться на нормальное мироощущение с интересом к дому, к человеку, к любимым занятиям. Антидепрессанты и другие подобные препараты, которыми я пользуюсь, не всегда и полностью помогают выйти из застоя и недомоганий. Постоянно хочется встретиться с людьми, мне симпатичными, понимающими суть и степень моих недугов, подружиться с ними настолько, чтобы они помогли мне выйти из спячки. Чтобы потом я смог, уже оживший, с ними вместе пойти по жизни.
Ты спрашиваешь как у меня дела. Да, я действительно по-прежнему много работаю. Главное доволен тем, что у меня есть интересная работа в институте, хорошая квартира и человек, который ждет вечером, чтобы накормить и дать почувствовать, что я не один. Но мама этой осенью довольно долго и с осложнениями болела – у нее гипертония.
Спасибо за сердечный привет маме. Несмотря на свой преклонный возраст (в августе ей исполнилось 78 лет) мама много работает каждое лето в саду, делает заготовки ягод и яблок на зиму, а в течении года ведет хозяйство, убирается в квартире. Много хлопот выпало на ее долю, в связи с ремонтом в квартире в первой половине прошедшего года. Еще мама много читает и следит за телепередачами по политической жизни нашей страны. Как человек старшего поколения она глубже и в гораздо большей степени переживает происходящие события и перемены. Она видела прошлое, о котором сейчас говорят в основном плохое, своими глазами. Во многом я ее понимаю.
Ну, а что нового у меня? Частично я уже написал о нас. На работе было составлено новое штатное расписание в связи с указом Ельцина об увеличении зарплаты в 1,9 раза. Поскольку денежный фонд в нашем подразделении остался тот же, часть сотрудников пришлось перевести на более низкие ставки в другой штат, а часть сократить. Меня не тронули , и я очень благодарен своей администрации за это.
Марианна, у нас на кафедре много студентов. Они занимаются и на нашем вычислительном центре, и в учебных лабораториях, а также выполняют научно-исследовательскую работу с 4-го курса, которая после окончания 5-го курса переходит в дипломную работу. В течение 26 лет работы в институте под моим руководством работало много студентов. Есть у меня подопечный и сейчас. Приятно бывает, когда находишь общий язык с молодежью. Мне всегда недоставало настоящей дружбы: и в детстве, и в молодости, и в зрелые годы, и работа со студентами, наверное, частично восполняет этот пробел в моей жизни.
Ты пишешь о своих сыновьях. Интересно было бы посмотреть на них. Нет ли у тебя семейной фотографии? Ты одна растишь своих сыновей или у них есть бабушка? У тебя ведь есть и заботы и радости с детьми. А чего больше? Я в семье все время на правах младшего, и мне трудно войти в роль матери или отца. Большой привет тебе от мамы. Жду твоего письма.

До свидания, Дмитрий
2 января 1992 года

Письмо 9

Здравствуй, Марианна!

Спасибо тебе за письмо, за короткое сообщение об отдыхе в Греции, за добрые пожелания! Сейчас я уже не в приемной комиссии, а занимаюсь своей основной работой. Маму привез с дачи 2-го сентября. Жизнь моя входит после лета в обычную рабочую колею. Хлопоты по даче пока остаются. Я бываю там в один из выходных дней. Второй выходной уходит на домашние дела, на быт. Сейчас бывает трудно с продуктами, но еще терпимо. Можно достать молоко, сметану, масло, мясо, овощи. Но все значительно дороже, чем было раньше, а на некоторые промышленные товары цены баснословные. Вся зарплата уходит на продукты, и о том, чтобы что-то приобрести из одежды думать не приходится. Хорошо, что у меня все есть.
Прочитав в твоем письме о днях, проведенных на море, я вспомнил свои давние поездки на юг: на побережье Черного моря и в горы Кавказа и Крыма. Об отдыхе на юге осталось много впечатлений, и иногда, когда бывает хорошее настроение, они всплывают из глубин. О своих южных поездках я вспоминаю и просто так, и по фотографиям, и по стихам. Своих стихов у меня немного, и они, естественно, несовершенны. Поскольку сейчас стихи я не пишу, а выражаю себя в прозе, то посылаю тебе несколько строчек из моих ранних южных стихов:

Все бело, молчаливо.
Страшусь я гор слегка.
Как грозно и красиво
Повисли облака!

Достигли цели главной.
Открылся поутру
Заснеженный двуглавый
Величественный Эльбрус.

Ничто теперь не страшно.
Взбираюсь горячо
Тропинкою опасной
На перевал Бечо.

Вершиной перевала
Мир на два поделен:
Там снег на голых скалах,
А тут ковер зеленый.

Луга на пути и кустарник.
Внизу громыхает река.
Вдали уж леса показались.
Вершины глядят свысока.

Всего тебе самого доброго. Твоих писем жду. Мама передает тебе привет. У нее в этот год что-то часто повышается давление. Надеемся, что со временем здоровье будет нормальным. Еще раз спасибо за письмо.

29 сентября 1991 года
Дмитрий

Письмо 8

Дорогая Марианна!

Мама мне передавала, что ты два раза звонила. Это приятно, когда проявляют внимание, интересуются тобой. Второй раз ты звонила 30 июня, а сегодня, 2-го августа, я получил твою открытку. Ты спрашиваешь, как я живу, все ли у меня хорошо. Живу, как и прежде – благополучно. Нельзя сказать, что хорошо потому, что нет рядом друга, кроме мамы и нечасто меня посещает хорошее настроение. Но и с таким неровным настроением как у меня сейчас жить вполне можно, хотя порой бывает и тяжело.
Марианна, отпуск мой уже прошел. Половину его я провел в Москве, половину на даче. В 3-ей декаде июня у нас было жарко, и я три дня ездил купаться на водохранилище – это в черте города. Добраться до него можно пользуясь одним метро. Правда, далековато от метро идти (примерно полчаса), но дорога хорошая, в основном по лесопарку. На даче – на нашем садовом участке, как всегда дела: Надо косить, ухаживать за садом и огородом, доставать и привозить продукты. Готовит и моет посуду мама, кроме этого она берет на себя часть дел по саду – хорошо хоть в этом облегчение. Когда был жив отец, все у на было по-другому. Было и легче, и веселее, совсем другое настроение было.
Сейчас я работаю в приемной комиссии. Отбираем людей на вечернее отделение нашего факультета. В основном абитуриенты идут на дневное отделение – там был конкурс три с половиной человека на место. У вечерников небольшой конкурс только на одну специальность, в целом по факультету его нет. Работа непривычная, очень утомляет, и хочется поскорее от нее освободиться. Плюс, правда, в том, что свободного времени остается больше. Мама сейчас на даче. Раз в неделю я привожу ей продукты.
Вы, наверное, не занимаетесь садом и огородом, это очень хлопотно. У вас в Швейцарии вообще, может, не практикуется раздача земли горожанам? В Москве же садоводов много, в основном земельные участки берут люди предпенсионного возраста или молодые, у кого есть родители пенсионеры. Раньше, когда у нас не было садового участка, мы с папой очень любили ездить на природу, а на юг, к морю, я ездил один. Когда мне бывает хорошо, я просматриваю свои альбомы с фотографиями, в которых запечатлена значительная часть моей жизни, здесь в Москве и в путешествиях. И тогда мне хочется знать, как живут другие люди. Хочется жить, так же как и другие – не унывая. Жить вместе со всеми.
Марианна, когда придет мое письмо, ты, наверное, уже вернешься из своего путешествия. Напиши, как вы провели время в Греции, что вам больше всего понравилось и запомнилось. Жду твоего письма.

С дружеским приветом, Дмитрий
6 августа 1991 года

Письмо 7

Здравствуй, Марианна!

Твои яркие открытки со словами участия и поддержки действительно несут весеннее, хорошее настроение. Я очень благодарю тебя за них. Особенно интересна для меня была красивая открытка с картой Швейцарии, на которой разными цветами обозначены кантоны, а вокруг помещены флаги каждого из них. Мне совсем недавно в библиотеке нашего института удалось отыскать книгу Г. Драгунова и В. Крашенникова, очевидно наших журналистов, долго живших в вашей стране, которая называется « Путешествии по Швейцарии». Выпущена она в 1987 году, в ней есть такая же карта, как на твоей открытке, только менее красочная. Сама книга очень увлекательная, написана богатым языком, в ней много страниц посвящено природе Швейцарии, быту и культуре ваших людей, много интересного исторического материала. Она иллюстрирована большим числом фотографий. Кроме удовольствия, которое я получаю от ее чтения, она должна принести мне пользу как источник, откуда можно почерпнуть знания о вашей стране.
Марианна, сейчас майские праздники. Завтра я хочу поехать на наш садовый участок, чтобы сделать грядки и посеять морковь, свеклу, укроп и петрушку. Когда мы в июне – июле будем жить на даче, овощи и зелень будут нужны. У нас в Москве май не очень веселый, не было привычной праздничной демонстрации. Это связано с тем, что люди очень обеспокоены трехкратным – четырехкратным повышением цен на продукты и промышленные товары со 2-го апреля, тем, что даже сейчас, после подорожания не всегда можно купить необходимые продукты. Встревожены и озабочены нестабильностью работы промышленных предприятий, медленным улучшением дел в сельском хозяйстве. Сейчас многие у нас в Москве хотят получить участки земли, чтобы иметь возможность самим что-то посадить и собрать. У меня трудность другая – трудно справиться с работой на участке. Нужно, по крайней мере, три человека для работы на нем, чтобы полностью его использовать и поддерживать в надлежащем порядке. Чтобы не выдыхаться, а суметь все-таки отдохнуть летом.
Марианна, ты пишешь, что тебе нравятся наши песни, наша музыка. Мне они тоже нравятся. У меня много грампластинок, сборников со стихами наших песен, а для некоторых – есть и ноты. Я иногда играю на аккордеоне музыку лирических песен и старинные вальсы « Ожидание» и «На сопках Манчжурии». Ты спрашиваешь о песне «Молитва». К сожалению, я знаю только известное стихотворение Лермонтова «Молитва» - « В минуту жизни трудную…». Может быть музыка написана к этому хорошему стихотворению – но я ее не знаю.
Настроение мое действительно сейчас лучше, но оно не удерживается хорошим долго. Хочется, чтобы спады в нем были как можно реже. Желаю тебе всего самого доброго. Жду твоего письма.

2 мая 1991 года Дмитрий

Письмо 6

Дорогая Марианна!

Рад твоей красочной открытке со стихами нашей песни и интересными достопримечательностями Базеля. Получил я ее только 30 марта, возможно так поздно так поздно потому, что почта у нас сейчас плохо работает. Ответ на твои письма и первую открытку написал 8 марта.
Действительно, как пишет К. Ваншенкин, любить жизнь вообще не ново. Но оживая подчас, пробуждаясь словно весной, мы видим жизнь как бы заново, встречаемся с ней после перерыва, после времен покоя, бесцветности и холодов. Мы соскучились по ней; ее движения, красок и тепла нам не хватало, и в такие моменты мы чувствуем, как сильно любим ее.
Мне знакомы эти чувства пробуждения, подключения к жизни, когда очень хочется продуктивно работать, испытывать большое удовольствие и наслаждения на отдыхе, хочется общаться, дружить и любить, т. е. Быть счастливым.
Я стремлюсь к счастью, ищу счастья, иду к счастью.

К счастью я иду
И его найду.
В счастье надо жить,
Чтоб веселым быть.
Если ты идешь
С ним навстречу мне,
То не страшен дождь
И не страшен снег.


Шутит надо мной
Дождик проливной.
Вьюги на пути
Не дают идти.
Знаю, что пройдет
Время непогод
И дорога вновь
К счастью позовет.

Марианна, я привел тебе часть песни, которую написал в 1982 году. Рождалась и ложилась на бумагу она долго – около года, рождалась под влиянием надежды, мечты. Музыка к этой песни получилась, правда, шлягерная. Чаще, чем мечтой приходилось жить воспоминаниями. Свои детство и юность я считаю все же счастливыми, несмотря на мою малую общительность и психологические срывы. У нас были очень хорошие отношения в семье, особенно был мне дорог отец – безотказный друг. В конце 1982 года он умер. Дедушка, бабушка и брат умерли еще раньше.
По этим причинам, наверное, мне очень понравилась появившаяся у нас в начале семидесятых годов песня Арно Бабаджаняна на слова Роберта Рождественского «Пока я помню – я живу».
Вот строки припева:
Плывут в дома воспоминания,
Слова любви, слова признания.
Живут во мне воспоминания,
Живут во сне и наяву.
Они – тепло мое весеннее,
Моя мечта, мое везение,
Моя надежда и спасение,
Пока я помню – я живу!

Спасибо тебе, что делишься со мной тем, чем ты живешь. Откровение всегда вызывает ответное желание быть откровенным. Всего тебе самого хорошего.
С дружеским приветом, Дмитрий
31 марта 1991 года

Письмо 5

Здравствуй, Марианна!

Твою открытку получил 22, а письмо и рисунок 23 февраля. Большое спасибо за красивую открытку Базеля, за письмо, из которого я узнал новое о тебе, и твою художественную работу. Спасибо, что рассказала о праздновании у вас Нового года и Рождества. У нас все было значительно проще и скучнее. Поскольку Новый год семейный праздник, мы отмечали его дома с мамой. Я, правда, и несемейные праздники отмечаю так уже давно. Из близких родных у меня одна только племянница – дочь умершего в 1976 году младшего брата. Ей скоро исполнится 19 лет, она учится в институте на втором курсе. Выросла она не в нашей семье, особо к нам не тянется, но относится к нам хорошо.
По линии отца было много дальних родственников, с которыми, пока живы были его родители, мы встречались. Все это приходилось на пору моего детства или ранней молодости, отложилось в памяти хорошим сном, который не имеет продолжения. В настоящее время обмениваемся с родственниками праздничными открытками, а встречаюсь я только с двумя своими троюродными братьями. С одним – москвичом, два раза в год, чтобы поехать на дачу по взаимной заинтересованности. С другим братом, который живет в 400-х километрах от Москвы, не чаще – чтобы увидеться, поговорить о делах и оставшейся родне на родине моего отца. С матерью этого брата я регулярно переписывался, но сейчас письма ей пишу все реже и реже.
Марианна, я получил твои письма и вскоре заболел, дописываю, когда поправился. Дома у нас шел, можно сказать, капитальный ремонт. С ним прибавилось хлопот к уже имеющимся – продовольственным. Настроение у меня сейчас неровное, без бодрости, без подъема, рад даже маленькому оживлению, которое случается, когда получишь письмо; или как-то сумеешь приютить свою душу, когда груз, который все время висит на ней, становится значительно легче, а то и совсем перестает давить.
С начала марта у нас постоянно солнце, и температура днем держится вблизи нуля. Сейчас хорошо гулять. Солнце, снег и капели действуют оздоровляющее. До работы еще два дня – может быть, настроение переменится к лучшему.
Рад, что встречи твои с сестрами благотворно на тебя влияют, что удовлетворяет твои интересы и идет на пользу здоровью чтение художественной литературы. Общение – самое лучшее лекарство, когда оно помогает.
Я в этом году должен работать с 8 июля в приемной комиссии, а с 10 июня придется брать отпуск. Как и в прошлые годы я намерен проводить его на даче с мамой. Продолжаю искать друзей, и хотелось бы, чтобы именно они выводили и вывели меня из депрессивной полосы.
Пиши о Швейцарии, о своей жизни. Желаю тебе всего самого хорошего.

С весенним приветом, Дмитрий
8 марта 1991 года

Письмо 5

Письмо 4

Дорогая Марианна!

Очень благодарю тебя за письмо и красочные открытки Алшвиля и Базеля и карту Швейцарии. Вот уже почти две недели как нападавший снег не тает. Температура держится на 2 – 3 градуса ниже нуля. В прошлую субботу, 8 декабря я ездил с родственником на дачу, чтобы обернуть яблони, защитить их от возможных морозов. День был солнечный, и мы остались довольными пребыванием на свежем воздухе вдалеке от шумного города.
Мы с мамой живем в центре Москвы и в хорошем воздухе и тишине всегда испытываем потребность. Я, правда, тяжел на подъем, но всегда стараюсь себя переломить, чтобы из-за этого отрицательного качества моего характера жизнь не проходила мимо.
С Базелем, от которого ты недалеко живешь, я знаком как раз по его химическому концерну Сандос, так как пользовался лекарствами с его маркой. И с городами Венгрии, Польши, Югославии приходилось знакомиться по принимаемым медицинским препаратам. Что поделаешь, я значительную часть своей жизни борюсь с депрессией и, надеюсь когда-нибудь совсем освободиться от нее. Хотел бы, конечно, знать страны и города Европы не по производимым ими медикаментам, а по их великолепной архитектуре, музеям, зоопаркам и другим прекрасным достопримечательностям. У нас в стране я в известной мере уходил от привязавшегося ко мне депрессивного мироощущения, путешествуя по городам на Волге, по горам Кавказа и Крыма, отдыхая на Черном море. Очень хотелось свободно общаться, любить, продолжать путешествовать.
Марианна, ты спрашиваешь, как сейчас у нас живут люди. Нельзя сказать, что у нас голод, как ты пишешь. Мы с мамой, например, никогда не бываем голодными, да и многие из тех людей, кого я знаю, всегда имеют возможность купить то, что необходимо для питания. Другое дело, что это трудно – приходится стоять в очередях, чаще ходить в магазины или покупать что-то по дорогой цене в кооперативе или на рынке. Лично меня больше беспокоит вопрос с одеждой – не можешь одеться так, как одеваются люди моего круга: научные работники, преподаватели, студенты – те, с кем мне больше всего приходится находиться вместе.
Сейчас я не хожу в кино, театры, на концерты, как было какой-то период раньше. Свободное время я посвящаю чтению и поиску друга – юноши или молодого человека такого, каким был сам много лет назад и каким в значительной степени остался и сейчас. Я хочу, чтобы мой друг любил природу, литературу, музыку, чтобы он, также как и я, долгое время прожив в себе, испытывал потребность в духовном общении и близости. Через службы знакомств я пытаюсь найти такого друга, но в то же время я хочу остаться верным всем тем друзьям, которых уже нашел.
Недавно был на выставке «В мире аквариума». Вспомнил свои детские увлечения. Когда возвращаешься к детству, в душу приходит радость. Марианна, есть ли у тебя рыбки и птички или какие-нибудь животные? Любишь ли ты наряжать елку? Прими, пожалуйста, мои новогодние поздравления. Желаю тебе всего самого хорошего.

С дружеским приветом, Дмитрий
15 декабря 1990 года

Письмо 3

Здравствуй, Марианна!

Был рад весточке от тебя. Большое спасибо за фотографию.
Последнее время у меня было много хлопот с садовыми делами. Нужно было собрать урожай яблок, а он в этом году большой, перевезти часть яблок и нужные дома вещи с дачи в Москву, подготовить садовый участок к зиме.
Эти два осенних месяца был увлечен делами на работе. Работа у меня больше технологическая, но она связана с такими науками, как физика и химия. Мне нравится изучать свойства химических элементов и соединений.
Читаю я сейчас мало, но интерес к художественной литературе сохраняется всегда. Я жду только благоприятного момента, когда увлеченность моя перекинется с естественных наук на познание жизни человека.
Ты интересуешься нашими классиками, мне они тоже нравятся. Гоголя я очень любил в детстве за его сказочность. Достоевского ценю как выдающегося психолога. Крупные его произведения «Идиот» и «Подросток» знакомы мне по спектаклям, а «Братья Карамазовы» по кинофильму. Очень мне нравятся запомнившиеся выдержки из последнего произведения, а также из «Неточки Незвановой», что я читал не очень давно. В последние годы интересуюсь зарубежной литературой: польской, шведской, французской. Больше всего близки мне темы детства, юности, вообще становления человека. Я люблю биологию и географию, в последнее время изучал книгу по экологии. Мне вообще нравится приводить в систему все то, что я знаю как о живой природе, так и неживой.
Марианна, какое место в твоей жизни занимает работа? Ты писала, что рисуешь. Что именно – пейзажи, портреты или что-то другое? Пришли, пожалуйста, свой рисунок.
Я раньше собирал открытки, занимался фотографией. Наборы открыток и альбомы хранятся у меня и сейчас. Хочу послать тебе одну из фотографий, которая у меня сохранилась. Надеюсь, что она понравится тебе.
Хочу попросить также рассказать немного о своем городе. В старом атласе я не могу найти его названия. Может быть, у вас продаются маленькие карты Швейцарии. Было бы интересно увидеть твой город на карте. Вообще литературу о вашей стране сейчас можно найти только в хорошей библиотеке, поэтому мне было бы интересно узнать о ней от тебя, сколько можно.

Желаю тебе всего самого доброго. Буду рад твоему письму.
Дмитрий
12 ноября 1990 г.

Письмо 2

Дорогая Марианна!

Я был очень рад твоему письму уже в тот момент, когда вынимал его из почтового ящика. У меня всегда поднимается настроение, когда я получаю письма от людей, которые могут стать моими друзьями. Я всю жизнь ищу друга и друзей, все время ношу в себе надежду найти человека, который заинтересовался бы мной, моим внутренним миром, захотел бы проникнуть в него и стать участником моих радостных и печальных переживаний. Когда я прочитал твое письмо, меня особенно взволновало то место, в котором ты открываешь мне, что отсутствие внимания к человеческой душе делает тебя одинокой. Одинок и я, и одинок очень давно, с детства, потому что моей очень чувствительной и ранимой натуре не удается выйти на равных в общий мир людей. Я не уступаю многим по интеллекту, добился достойного места в социальном отношении, но я с людьми разобщен, живу с ними рядом, а не вместе, и от этого проистекает моя самая большая беда: у меня нет личной, интимной жизни.
Мне было приятно узнать, что ты очень хочешь научиться свободно говорить по-русски. Почему тебе нравится русский? У тебя есть интерес к России, ты знала кого-нибудь из русских?
В свободное время я тоже люблю читать, причем тоже книги биографического характера. Я мог бы привести примеры, но это займет много места. Я также делал записи эстрадных песен и другой музыки с дисков, у меня много грампластинок, и я прослушиваю их время от времени. Из зарубежных исполнителей мне очень нравятся Э. Хампердинк, С. Адамо, Д. Дассен, И. Шерфези. Вообще любимых музыкальных вещей у меня много. Иногда я играю на аккордеоне и пианино мелодии песен, вальсов, романсов, сочиняю свои собственные мелодии и пытаюсь их исполнить.
Вчера я привез с дачи маму. В этом году ей исполнилось 77 лет. Было трудновато, пока она жила на даче: приходилось одному доставать продукты и для себя и для нее, готовить себе и завтрак, и ужин. Суббота и воскресенье полностью уходили на подготовку к поездке на дачу и дачные дела. Лето в этом году у нас было прохладное. Мне удалось покупаться в водохранилище только 9 и 10 августа.
Марианна, фотографии последних пяти лет у меня только для документов, и они очень невыразительные, казенные, поэтому я решил послать тебе мои любительские фотографии 1979 года и юношеского возраста. Представление обо мне по ним составить можно. Прошу тебя также прислать свои фотографии. Мой день рождения 21 августа.

С сердечным приветом и благодарностью за открытость.
Дмитрий
18 сентября 1990 года

Письмо 1

Здравствуйте, Марианна!

Международная служба знакомств прислала мне Ваш адрес, телефон и минимум данных о Вас, в частности, что Вы знаете русский язык. Это важно хотя бы для того, чтобы обменяться несколькими письмами, которые подскажут возможно ли длительное поддержание нашего общения по интересам. Основные данные обо мне Вы, наверное, получили через службу знакомств, и мне не стоит повторяться. А я знаю от этой службы, что Вы преподаватель по балету и растите двух мальчиков.
Можем ли мы с Вами найти еще что-нибудь общее, кроме музыки, из которой я предпочитаю чисто песенный, опереточный и эстрадный жанры? Я способен восторгаться музыкой, но это только часть моих увлечений и привязанностей. Я очень люблю бывать на природе: смотреть на луга, на поля, на рощи, на леса вдали, наблюдать за птицами, собирать грибы и ягоды. У нас с мамой есть садовый участок, и мне приходится работать в саду, но физическую работу я не очень люблю, особенно не приспособлен к тяжелому физическому труду. Места, где находится наш участок, очень красивые. Красивым выглядит и наш садовый домик, хотя он и не очень фундаментальный, собран из щитов. В нашем дачном поселке более ста домов, и в летнее время в нем много отдыхает детей и подростков, вообще молодежи. Я подумал о Ваших ребятах. Как они отдыхают, где учатся, что предпочитают делать в свободное от учебы время?
Напишите о Ваших интересах, о том, как Вы предпочитаете проводить Ваш досуг, а если хотите, и о Вашей жизни. Мне будет интересно узнать о Вашей стране, о городе, в котором Вы живете, о Вашем быте.
Наверное, достаточно информации и вопросов для первого письма. Его содержание и стиль, возможно, помогут Вам составить первое впечатление обо мне и подскажут, являюсь ли я тем человеком, с которым Вы хотели поддерживать отношения.
Всего Вам хорошего. Надеюсь, что Вы ответите на мое письмо.

С уважением, Дмитрий
2 августа 1990 года

1996 - 21 августа

Пятый раз приехал на дачу в этом сезоне с очень большим интервалом. Больше месяца. До 10 августа работал. Вообще-то работал я не каждый день, но если уж работал, то день у меня был полностью загружен. Работа на компьютере по расчету цветовых характеристик структур металл – двуокись ванадия с различными металлическими подслоями. Черновая часть работы закончена. Надо хорошо продумать ее суть, т.е. как писать – для этого нужен кругозор. Записался в ленинскую библиотеку. Не посещал ее, наверное, около 8 – 10 лет. Не было бодрости, не было физической работоспособности, не было чистой головы, ясности мысли, ясности настроя на какую-то деятельность в работе и в личной жизни.
Как только приехал, обнаружил, что поломаны два коричных дерева, одно - левое поломано напрочь. От другого дерева часть осталась, но она здорово давит на провода, протянутые от дома к сараю. Был такой разгром и такая спутанность трех деревьев, что сначала невозможно было понять, в каком положении находится штрефлинг – на него рухнули оба коричных дерева. Вот четыре дня обрезаю ветки, пилю сучья и собираю яблоки. После четырехдневной работы наметились проходы между деревьями во весь рост или в сильно согнутом состоянии. Хорошо видно, какому дереву принадлежат ветки, и как сильно пострадал штрефлинг. У него обломился нижний, довольно толстый приствольный сук.
Сегодня, 21, я уже проходил во все места участка, куда мне было нужно для сбора яблок. Смог зайти за штрефлинг и собрать очень крупные красные яблоки с углового дерева, которое до сих пор мы не знаем, как называется. Много собрал спелых яблок коричных. Так что везти домой есть что, только бы хватило сил. Рюкзак остался дома, поэтому везти придется в двух сумках. Коричных яблок средних разного качества два таза, ящик и картонная большая коробка. Мелочи и зеленых три ведра и таз в сарае и около него. И еще куча, которая с каждым днем растет, на земле у дороги у коричной яблони.
Время пятнадцать минут двенадцатого. Сегодня мне исполнилось пятьдесят шесть лет. Нагрузку себе давал не очень большую, но все равно пришлось попотеть. Мне кажется, что от воздуха, а может быть оттого, что прошло уже довольно много времени как не работаю, я начинаю чувствовать успокоение и отдых. Хотя это, видимо, самое начало.