СТЕФАН НИКОЛАИ

панфлейта

Позови туда, где закат

золотит горизонта оковы –

зыбким выдохом, музыкант –

гибкой дудочки тростниковой,



где березовых дров смола

омывает мольбой жаровню,

где тебе не нужны слова

на тропе тишины неровной –



в край, что мне еще незнаком –

кроме музыки, что там будет?

в край, куда бегут босиком

за тобою ангелы, люди,



дети... В край меня позови,

в край, где знаешь – уже ничей ты...

Слышишь, выдохом улови,

смелым шопотом, лепетом флейты –



самой шелковой из сетей –

в край, который еще неведом,

где я стану тише детей,

что бегут за тобою следом.



Позови, музыкант, туда,

где любовь лишь – музыки тише,

где холодых небес слюда,

где мир’ажем брезжится Китеж,



где уже – не флейта, а звон,

словно сон колокольный, светел,

где исполнили твой закон –

люди, ангелы, я и дети...

Людмила Колодяжная 

И великого Пана не миновали стрелы златокрылого Эрота. Полюбил он прекрасную нимфу Сирингу. Горда была нимфа и отвергала любовь всех. Как и для дочери Латоны, великой Артемиды, так и для Сиринги охота была любимым занятием. Часто даже принимали Сирингу за Артемиду, так прекрасна была юная нимфа в своей короткой одежде, с колчаном за плечами и с луком в руках. Как две капли воды, походила она тогда на Артемиду, лишь лук ее был из рога, а не золотой, как у великой богини. Пан увидал однажды Сирингу и хотел подойти к ней. Взглянула на Пана нимфа и в страхе обратилась в бегство. Едва поспевал за ней Пан, стремясь догнать ее. Но вот путь пресекла

СТЕФАН НИКОЛАИ

панфлейта

[300x49]

Позови туда, где закат
золотит горизонта оковы –
зыбким выдохом, музыкант –
гибкой дудочки тростниковой,

где березовых дров смола
омывает мольбой жаровню,
где тебе не нужны слова
на тропе тишины неровной –

в край, что мне еще незнаком –
кроме музыки, что там будет?
в край, куда бегут босиком
за тобою ангелы, люди,

дети... В край меня позови,
в край, где знаешь – уже ничей ты...
Слышишь, выдохом улови,
смелым шопотом, лепетом флейты –

самой шелковой из сетей –
в край, который еще неведом,
где я стану тише детей,
что бегут за тобою следом.

Позови, музыкант, туда,
где любовь лишь – музыки тише,
где холодых небес слюда,
где мир’ажем брезжится Китеж,

где уже – не флейта, а звон,
словно сон колокольный, светел,
где исполнили твой закон –
люди, ангелы, я и дети...

Людмила Колодяжная 

И великого Пана не миновали стрелы златокрылого Эрота. Полюбил он прекрасную нимфу Сирингу. Горда была нимфа и отвергала любовь всех. Как и для дочери Латоны, великой Артемиды, так и для Сиринги охота была любимым занятием. Часто даже принимали Сирингу за Артемиду, так прекрасна была юная нимфа в своей короткой одежде, с колчаном за плечами и с луком в руках. Как две капли воды, походила она тогда на Артемиду, лишь лук ее был из рога, а не золотой, как у великой