Сошла утром с поезда. Не хочется мне чего-то с пересадками ехать. Долго. Да и денег нету у меня столько, чтобы по сто раз пересаживаться. Вот. Пол дня пыталась попутку поймать. Километров 12, наверно, прошлась. Люблю я такие прогулки всё-таки. Ещё  если бы сумка была полегче, да хлеб в ней был,  было бы вообще классно... Идёшь. Никто тебе не мешает. Никто тебя не трогает... Идёшь по чёрной ленте и думаешь о своём. Спокойно думаешь. Без лишних нервов. Зная, что никто тебе не помешает. Да... Разве может быть что-то лучше?.. Ха! Может! Тёплый флэт и хорошие люди вокруг. То, чего мне так не достаёт сейчас... Ну это ладно.. Это скоро будет. Когда до Омска доберусь.

Ну в общем машину я поймала тогда, когда совсем уже потеряла на это надежду. Водитель даже сам остановился и спросил, куда мне надо. Я сказала, что куда-нибудь. Он согласился довезти меня до Питера(!). Вообще, мне туда не надо, но уж слишком хорошим мне показался мальчик-водитель. Всю дорогу с ним разговариваем, разговариваем... Так мне нравится) Хотела ему денюжкой заплатить за стоп, а он деньги не берёт. Феньку попросил на память отдать. Ну этого-то добра мне не жалко совсем. Тем более такому человечку хорошему)

В Питер приеду, пойду к Андрюхе. Благо, Тим от него уехал позовчера. Не хотелось бы мне с ним встретиться. Совсем. Мне и без него хорошо. Я хоть не думаю постоянно, как бы не накосячить, не сказать чего лишнего, чтоб потом не отхватить... Нет. Я его люблю. Очень. Но жить с ним больше не хочу. Боюсь. Слишком много проблем у меня, когда я с ним: мои, да ещё и его в нагрузку. Я, конечно, понимаю, что он личность нестандартная, творческая... Но я устала терпеть. Не могу больше. Может, отойду чуть-чуть и вернусь к нему, а пока не могу. Сил нет.

Пока я хоу в Омск к Обуху. Потому что я ему нужна. Да... Что , правда, с ним делать буду - не знаю. Его запой - это пиздец. Это я не знаю, как я буду его из этого состояния возвращать в нормальное. Но я должна. Да. И я что-нибудь придумаю. Обязательно.

Мда... Не заладилось у меня сегодня с автостопом... Никто не хочет меня за "спасибо" в этот раз везти. Либо давай денюшку, либо плати чем-нибудь ещё, а лучше и то, и другое. Денег у меня нет, а "чем-нибудь ещё", то бишь натурой, я платить не буду. Я лучше пешком от Ржева до Омска прочикиляю, чем свою гордость в грязь ботинком буду затаптывать...
Наиграла сегодня в Ржеве себе на билет до Омска. Естественно, в плацкарт. Теперь вот сижу в тамбуре, курю и мёрзну. Думаю о том, что зря я не взяла куртку, которую Тёма купил, и о том, что я уже год вот так вот - без роду, без племени по плацкартам матаюсь. Может, пора заканчивать с этим? Что меня опять гонит к чёрту на рога? Не знаю. Я не хочу жить, как все. Потому что я хочу ЖИТЬ. Да.
Меня пугает обыденность, в которой люди, перестают быть людьми. Они становятся похожими на плохо написанные программы: одни и те же функции, которые не обновляются - одни и те же мысли, действия, чувства. Жизнь по заданному алгоритму. Разве этого я хочу? Нет. Я хочу жить. И жить счастливо.
Пусть, у меня пока хуёво получается. Пусть. Я ещё молода. У меня ещё очень много времени, чтоб научиться не реагировать на внешние раздражители, не влипать в истории, радоваться дурацким мелочам... А пока, я просто попробую жить для Андрея, для Юльки, для Тёмы... Для моего маленкого, в конце концов. Ведь это именно он заставляет меня продолжать ходить по этой Земле и постоянно искать пути очищения моей загаженной, заплёванной души. Я люблю его. Его ещё нет, но я его уже люблю..
Накрыло. Брежу. Это от усталости. Я сегодня ооочень устала. Да.

Свобода! О, да! Да! Я так счастлива! Так, что словами просто не описать, не рассказать... Так, наверное, чувствует себя птица, наконец высвободившаяся из своей клетки, впервые за долгое время ощутившая восторг полёта в поднебесье. Да. Я не люблю громких слов, но чувствую себя именно так.
Не смогла я дождаться, пока за мной приедет Андрей. Подвернулся случай - и я смылась. Артёму написала коротенькое письмецо, что мол не могу так больше жить, хочу обратно в плацкарт, где я королева) и т. д. и т. п. Надеюсь, мой братик меня простит. Я очень хочу, чтоб простил... Ну, если он меня любит, то не будет сильно злиться. А он меня любит. Я знаю.
Теперь поеду к Андрею в Омск. Буду пытаться вытащить его из запоя и вернуть в реальность. Не знаю, получится ли... Надо верить в это! Андрей - хороший, добрый человечек. Я хочу, чтоб у него всё было действительно хорошо. Я не знаю ещё, что я должна для этого сделать, но готова на многое.
Не хочу, чтоб всё получилось, как с Чёртом, когда я могла что-то сделать, но побоялась, решила, что всё обойдётся без меня. Не прощу себе этого. И он не простит.
В Омске буду теперь дня через три, если поеду автостопом (а на него я и рассчитываю, ибо денег ни гроша). Главное, чтоб за это время ничего не произошло...

Тёма припёр кучу шмотья. Ему, видите ли, надоело глядеть на мои ни на что не похожие драные мужские джинсы и потрёпаные рубахи. Да. А мне надоело в них ходить.Ха! В моём мешке уже три месяца не водилось ни одной женской шмотки, окромя цыганской юбки в пол, подаренной мне Юлькой. Я совсем не вижу смысла тратить деньги на шмотьё, когда я вполне могу ходить в вещах Тима. И плевать, что они мне велики. Главное, что я одета.
Не могу понять, зачем мне нормально выглядеть, если я всё равно из квартиры не выхожу который день? Оно мне надо? Но Тёма уже потратил хуй знает сколько денег на это барахло. Что ж, буду носить. Деваться мне от этого некуда...
Утром звонила Андрюше Обуху. Он охуел) Все думают, что я пропала без вести, а то и померла. Поминки уже справляют. А я живая.И вполне здоровая. Да... И так бывает. Андрей пообещал приехать и забрать меня. Но, я думаю, пока он доберётся до Ржева, я уже десять раз успею свалить сама. Я в это свято верю.
Как выберусь отсюда, так сразу к Андрею и поеду. Он один у меня остался. Совсем один.
Обух сказал, что после Илюхиной смерти их шайка развалилась совсем. Они даже вместе уже не собираются. Всё разрушилось. Андрей остался один. Совсем. Он в запое. Это слышно по голосу. Но он пообещал мне прекратить пить. Обещал... Но прекратит ли? Не уверена.
Надо ехать к нему. Надо вытаскивать его из этой жопы. А то, я боюсь, история Чёрта может повториться. А я этого не хочу. Я хочу, чтоб хоть у Андрея всё было хорошо. И я из кожи вон вылезу, но постараюсь ему помочь. Он не один. А с ним и я не одна. И это хорошо. В определённом смысле.

Не отпускает меня Чёрт. Мысли о нём постоянно в моей голове. Это угнетает. От этого очень больно.
Артём сказал, чтоб всё это меня отпустило, надо выговориться. Кому? Как?
Я постоянно упрекаю себя в его смерти. Это уже как утреняя и вечерняя молитва, как неотъемлимая часть жизни. Я устала от этого.
Да и в чём я, собственно говоря, виновата? Что я могла сделать? Ничего. В этом и виновата. Да.
Дура.
А я его люблю. Не любила. Нет. Именно люблю. Люблю само воспоминание о нём, его образ. Он не выходит у меня из головы. Не хочет уходить. Нет ощущения того, что он умер. Он постоянно рядом. Где-то за спиной. Я его не вижу, но чувствую. Постоянно. Это не нормально. Это клинника.
Я не могу больше называть его Чёртом. Это неправильно. Перед глазами постоянно табличка на кресте: "Илья Андреевич Дёмин". И фотография. Явно с паспорта. Там он более-менее прилично выглядит: белая футболка, сняты кольца из брови, губы и носа, лицо серьёзное, трезвое, в глазах нет озорных огоньков, которые я так люблю... А я помню его не таким. Нет. Не таким.
Вечно хмурый, вечно пьяный, вечно злой Чёрт стёрся из памяти. Остался только мой любимый мальчик - Илья. Осталась его детская улыбка; озорные, яркие искорки в глазах; многочисленные татуировки, которые я так любила рассматривать; тёплые, ласковые руки - всё то, что было(да и есть) мне так дорого, всё то, что я так любила.
Что мне со всем этим делать? Я хоронила много близких мне людей, но так я ещё ни по кому не тосковала. Тоска просто жрёт изнутри. Мне плохо. Я больше так не могу.

Скучно. Делать совсем нечего. А Артём никуда меня не пускает. Из квартиры даже никак без него не выйти. Дико. Мой брат, кажется, считает меня сумасшедшей. Может, это и вправду так? Может, у меня действительно съехала крыша и мне надо лечиться? Вполне возможно, потому что собрать себя в кучу я никак не могу: мысли постоянно путаются, руки трусятся страшно, контролирую я себя с трудом, могу забыть, что делала секунду назад и т. д. и т. п. Ко всему этому примешивается постоянное ощущение опасности, как будто что-то должно случиться, и чтоб этого не случилось я должна куда-то бежать, ехать.. Да. А тут меня закрыли в четырёх стенах. Мне нужно пространство. Я не хочу сидеть в клетке. Я тут зачахну.
Хочу к Тиму. Очень. Я скучаю. Он мне постоянно снится и везде чудится. Это клинника. Я очень скучаю.
Ещё хочу, чтоб была осень. Чтоб не было жарко. Чтоб начали падать листья, а небо стало серым. Хочу. Не знаю зачем. Мне кажется, что осенью мне станет легче.
А пока, мне скучно. Тёма припёр холстов и много-много красок. Чтоб я рисовала. А я не хочу. И гитара в углу стоит сироткой. Не могу играть. Зато фенечки опять плести стала. От нехуй делать. Плету и в ящик складываю. Люблю я всё-таки бесполезный труд... Да) Это уже привычка: делать что-то и не ждать результатов... Это Илюха меня научил так жить. Он сам так всегда делал... Блять, как бы много я сейчас отдала за то, чтоб он оказался сейчас рядом. Всё бы отдала! Чтоб он просто пришёл, обнял, улыбнулся и ушёл. Ёбаная эгоистка...

Артём поймал меня в свои ежовые рукавицы и отпускать, похоже, не собирается. Стоило мне только заикнуться, что мне надо на несколько дней в Москву по делам, Тёма просто взорвался. Кричал, ругался. Давно его таким не видела. Сказал, что, если я только попробую куда-нибудт слинять, то он меня найдёт и посадит под вполне материальный замок или, того хуже, отправит к отцу, а тот уже с меня снимет голову. Дурак. Я ж сдохну в его этом Ржеве со скуки. Всё равно уеду. Только подожду, пока он чуть-чуть успокоится и поеду Тима искать. Да. Может, найду. Может, мне повезёт.

Добралась до Ржева. Здесь живёт мой брат. Весь день, пока ехала, тряслась от страха. Потому что представляла, как зол на меня Артём и как он сильно будет меня ругать. Как ни странно, мой брат - это единственный человек во всём Мире, которого я действительно уважаю и боюсь. Не знаю почему. Он никогда не поднимал на меня руку, да и вообще, не было никаких актов устрашения с его строны. А я всё равно всегда относилась к нему с каким-то благоговейным страхом, как перед чем-то высшим. Наверное потому, что я всегда знала, что он сильнее и умнее меня. А может и не поэтому. Не знаю. Но факто остаётся фактом - я сегодня столько страшных картинок себе в голове понарисовала, что жутко до сих пор. Но, как ни странно, Тёма очень-очень мало сегодня ругался. Только так, ради приличия. Назвал меня сумасшедшей, психом, дурой. Просил не возвращаться к Тиму. И запретил мне выезжать куда-нибудь в ближайшее время. А всё равно уеду. Я же сумасшедшая. Да. Мне простительно)

Возвращаюсь домой. Устала. Надоел Егорьевск. Не выходит у меня жить по укладу монастыря. Не для меня это. Надо признаться: я ошиблась. Эта ошибка чуть не стоила мне свободы и Тима.
Поражаюсь себе - неужели я могла променять Егора, своих друзей, да всю свою жизнь в целом на покой в стенах монастыря?! Как мне могло придти такое в голову?! Очередная моя блажь... Я думала, мне здесь будет хорошо. Я надеялась.
Эх, знать бы ещё, где сейчас Егор... Как я жалею, что уехала, ничего не сказав, бросила его одного. Боюсь возвращаться. А вдруг он меня не примет? Дура. Нельзя так жить. Нельзя думать только о себе. Нельзя.
Голова болит. И пишу я, наверное, сбивчиво и непонятно. Но что с меня взять? Я никак не могу прийти в себя после смерти Ильи. Это неправильно. Надо жить дальше.
Надо жить.

Как глупо, Господи, как же это всё глупо! Я не могу себя заставить просто взять телефон и позвонить тебе. Я не хочу слышать твой голос. Не знаю почему. Просто не хочу. Не могу. Поэтому, пишу сюда, с надеждой, что найдутся добрые люди, которые обязательно передадут тебе эту весточку. Ведь мир не без добрых людей, да?
Не знаю, имею ли я право просить у тебя прощения. Просить прощения у всех вас. Наверное нет.
Но всё же, прости меня, если сможешь. Знай, мой уход - не очередная моя блажь, а миллион раз обдуманное и взвешенное решение. Так надо. Я очень устала. Я не хочу больше так жить. Мне страшно. Год скитаний по чужим домам без копейки в кармане, без цели, без надежды на хоть чуть-чуть светлое будующее, просто высосал из меня последние силы. Прости меня.
Говорят, ты меня ищешь. Зачем? Я готова поспорить, что ни ты, ни кто-либо другой никогда даже не сможет предположить, где я. И это ещё раз доказывает тот факт, что ты не умеешь слушать меня. Слишком часто я говорила тебе об этом месте, а ты меня не слышал. Но это к лучшему.
Знаешь, я очень скучаю. Очень. Но каждый раз, когда мне хочется вернуться, я вспоминаю твои же слова о том, что надо доводить любое дело до конца, что решение надо принимать один единственный раз и бесповоротно. Это очень помогает. Да.
Что ещё тебе сказать? Ха! Как будто я уже дофига чего сказала... Почти ничего, что хотела, я не написала. Из головы вылетело как-то.
Ты знаешь, я тебя очень сильно люблю, Егорушка. Хотя зачем я тебе об этом рассказываю, ты это не хуже меня знаешь, ведь так? Так это я к чему: я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Ты умный мальчик, и ты меня поймёшь и простишь.
Я люблю тебя.

Так и не доехали мы до Краснодра.
Захотелось мне к Юльке в Обливскую. Не знаю, почему. Вроде недавно там была. Просто к Юльке захотелось мне и всё, наверное. Сходили с ней на могилки к ребятам. Вспомнили много. И в основном вспоминалось только хорошее и смешное. Это приятно. Это хорошо.
Записали с ней несколько моих песен, которые как-то сами собой написались в течение месяца. Только выкидывать их сюда я почему-то не хочу. Не знаю почему. Пусть лучше у Юльки эти записи остануться. Я их только для неё и делала. Потому что она просила. Чтоб память была.
Рисовать я опять начала. Всё что вижу - рисую. Стопка уже такая, что в рюкзаке не помещается А выкинуть жалко. А дарить их хер пойми кому я не хочу. А продовать тем более. Вот и ношусь с ними как со списаной торбой.
Завтра надо ехать к Анче. Он ждёт. Надо ехать. Он обещает свозить меня поближе к морю. А мне уже и моря не надо. Перехотелось. Но обижать Анчу тоже неохота.

Утром я познакомилась с замечательной девушкой - Яной.
Она обычная вроде девка. Ничем совсем не примечательная. Но! Как ни странно, после двух часов разговора с ней я снова хочу жить. Нет, я не просто не хочу умирать, я этого вообще-то и так не хотела, я именно хочу ЖИТЬ. Странное для меня состояние. У меня всё прояснилось в башке. Куда-то убежала белочка, которая меня долгое время крыла.
Хорошо мне. Чересчур. Подозрительно это. Но само по себе классно.
Завтра скорее всего поедем в Краснодар. Даже не стопом, а со знакомыми Андрея. А потом поедем к Тёме в Ржев. И уже оттуда я никуда. Честное пионерское. По крайней мере пол года я там точно пробуду безвылозно. Потому что я так хочу.

Сегодня в первый раз за.. (за сколько? не знаю),в общем, за много дней я вышла на улицу. И не просто вышла, а даже пошла в Павловск играть. Как я была удивлена, когда поняла, что меня слушают мои пальцы. Наверно, они подчиняются мне только тогда, когда в руках гитара. Но это уже что-то. Это уже хорошо. Голос мой, зато, мало напоминает то, что было буквально месяц назад. Две недели полного молчания дали о себе знать. Голос охрип. Но это неважно. Это поправимо. Главное, это то, что меня отпустило, наконец.
А Тим радуется, как ребёнок. Как будто чёрти что стряслось. Постоянно поражаюсь его способности приувеличивать буквально всё: и хорошее, и хреновое. Может, это и хорошая черта, но мне она не нравится. Не знаю, почему.
Из Питера уезжать не хочется. Но! Нас ждут в Краснодаре. Ждут со снятой уже для нас квартирой. И с готовой работой для Тима. Я б не ехала, но Тиму уж слишком хочется осесть. Я не буду ему перечить. Я во всём буду теперь слушать его. Он знает, что делать. Знает, как будет лучше. Мне хочется в это верить. Я хочу, чтоб Тим всё решил за нас обоих. Сама я принимать какие-либо решения не в состоянии. Всё. Баста. Нажилась я свободной жизнью. Больше не хочу.

Мир вокруг снова начинает приобретать нормальные, привычные для меня очертания. Всё возвращается на круги своя. Это не может не радовать. Хотя, честно говоря, радоваться мне особо-то и нечему. Мне проще было в том мире, в котором я находилась со дня смерти Ильи. Там всё было проще. Там была только я.
А сейчас я начинаю возвращаться в реальный мир. К реальным людям. Все вокруг этому радуются. А я боюсь снова начинать жить так, как раньше. Не хочу.
В прошлой жизни осталось слишком много невыполненных обещаний, недоделанных дел. К этому возвращаться не хочется.
Куда проще быть сумасшедшей с больной головой. Меньше спроса. Больше уступок.
Странно, человеческая жалость перестала быть для меня чем-то унизительным. Я даже не знаю, чем она для меня стала. Странно. Ха... Я - не я. Я - кто-то другой. Кто?

Утром добрались до Питера. Сил нет. После Москвы я совсем хуёво себя чувствую. Весь вчерашний день я провела в тесной квартире на двенадцатом этаже. Денег в Москве мы так ине нашли. Продали печатку Тима. За очень дёшево. Нам хватило только на билет до Питера.
А тут Андрей. Тут всё будет хорошо. Должно быть хорошо.
Мысли у меня сбиваются. Я неадекватна.
Совсем хуёво. Так нельзя.

Утром хоронили Чёрта.
Умер. И, как ни странно, не по собственной воле. Машина сбила. Случайно.
Это злой рок. Слишком много похорон за последнее время. Нервы сдали.
Шесть дней я не поднималась с кровати. Не ела. Слишком болел живот. От боли двинулась крыша. Не могу. Существо внутри меня не любит. А я его всё равно люблю. Тим просит, чтобы я сходила в больницу и сделала аборт. Говорит, что не хочет видеть, как я мучаюсь, что хочет, чтобы мне было хорошо. А я не хочу. Мне и так неплохо. Я нихуя не чувствую. Я себя не помню.
Сегодня вышла только на похороны Чёрта. Не пускали, но я настояла.
Читала табличку с его именем "Илья Андреевич Дёмин". А я и не знала его полного имени. Теперь знаю.
Не плакала. Нету сил плакать. Я устала.
Ничего не хочу.
Тим три дня назад водил меня в больницу. Врачи прописали дохуя лекарст и сказали, что выжевет только один - или мой ребёнок, или я, потому что у меня слишком слабый организм. Естественно, это будет ребёнок. Хочу сына.

Чёрт утром вскрыл себе вены. Раскромсал до костей. По локоть.
Ушла Диана. Просто ушла. Поняла, что Чёрт не такой, как она сама, и ушла. И всё.
Умереть я ему не дала. Перевязала руки. Не давался. Кричал, что хочет, чтоб я ушла, чтоб не трогала больше никогда его, что он хочет сдохнуть, потому что всё равно он нахуй никому не нужен. Успокаивала. Старалась быть спокойной и серьёзной. Оставила его с Андреем.
С того момента, как я вышла из квартиры Чёрта, у меня началась истерика. Дикая. Рыдала в голос. Выла. Не помню, что и как делала потом, но в себя я пришла пол часа назад в доме у тёти Жени.
Устала. Не могу больше. Мне хуёво. Едет крыша. Невыносимо болит живот. Не могу уже даже терпеть. Существо внутри меня не любит. Или думает, что я его не люблю. Не знаю. Мне очень больно и хуёво.
Мою голову пора лечить. Я совсем тронулась крышей. Совсем.
Жалко Чёрта, сука. Всё равно же чё-нибудь с собой сотворит, раз хочет. И никто ему тогда не сможет помочь.
И мне помочь никто не может. Я устала. Мне больно. Я больше так не хочу. И не могу.

Сегодня днём добрались до Омска.
Всё таки я убедилась, что поймать попутку в четыре утра очень и очень сложно. А если пытаться её поймать всместе со здоровым зеленоволосым панком, так вообще просто невозможно. Два часа мне понадобилось, чтобы поймать машину. Да и то, когда я заставила Андрея отойти от меня подальше, чтоб не пугать потенциальных попутчиков. Бля.. надо было видеть лицо водилы, когда я нагло заявила, что "вот этот молодой человек со мной". Парень просто охуел от удивления) Мне понравилось. Давно я так не смеялась...
По дороге в Омск выспалась хоршенько. Теперь хожу бодрячком. Прополола тёте Жене уже целых три грядки. Мне прям в кайф. Давно нихера не работала руками... Потом мы с тётей Женей готовили. Она испекла торт. Кайфовый. Вкусный, зараза. Давно не ела таких вкусностей... Хотя, таких кайфучих тортов, как у Андрюхиной мамки я не ела, наверно, никогда. Магазинные торты по сравнению с просто гадость какая-та.
Ещё два дня мы пробудем в Омске. Надо сходить к тусовке. Давно их не видела. Надо сходить. Без Чёрта, конечно, тусовка уже не та, но всё же... Они же меня ждали. Значит я должна сходить.
Перед отъездом опять переругались с Дианой. Сука, она стояла и нассыкалась на меня с дальнего угла комнаты. Боялась, что я её опять ударю. Она же не знает, что мне хватило и одного раза. Больше я не позволю себе так срываться. Но пусть лучше она меня боится. Так даже интиресней и веселей. Да и спокойней.
Бля, тут ещё чего-то живот болеть начал дико. Терпеть даже трудно. Таблетки ничерта не помогают, сука. Приходится постоянно на что-то отвлекаться, чем-то себя занимать, чтобы не замечать боли. Блять, и ведь не было раньше такого. Чёрт его знает, чё это за херня, и сколько это будет продолжаться...
И я устала. Отдохнуть хочу. Надо валить куда-нибудь. Заебал Омск. Не хочу уже ничё. Хочу на море. Андрей обещает, что через два дня поедем. Обещает. Хочу верить. Надо верить. Хоть во что-то. Хоть кому-то. И лучше я буду верить Андрею. Безопаснее, чем остальным, и проще.

Уехал Тим в свою Уфу... Всё. Пиздец. Мне уже хуёво. Предчувствие нехорошее.
С утра слёзы. Ещё совесть меня за вчерашнее грызёт. Нос я Диане разбила добре: он сильно покраснел и распух. Теперь меня очень-очень мучает совесть и я мечтаю съебаться отсюда, чтоб больше никогда не видеть её. Завтра вечером поедем с Андреем в Омск. Помогать его мамке с огородом. Ну всмысле Андрей будет помогать, а я с его мамой буду чай пить. Потому что что-то делать мне тётя Женя запрещает. "Тебе, стрекоза, петь надо, да плясать, а работать нельзя - переломишься" - так говорит. Смеётся. Я её люблю. Смотрю на неё и понимаю, в кого пошёл Андрей.) Хотела бы я иметь такую маму. Но мне не светит: что моя маман, что маман Тима - те ещё мигеры. Да... А я бы хотела такую мать. Блин... Дура. Размечталась...)
Блин, мучает меня ещё мысль, чти Тим захочет остаться в Уфе. Нет, ну он там, конечно, без меня не останется, но всё же... Как-то неправильно заставлять его выбирать.
Блять... Мысли дурацкие. Сука. И избавиться я от них не могу. Весь день реву. Андрею в желетку плачусь. Мне, наверное, просто нравится, что он меня жалеет. Совсем неумело утешает. Говорит, что "Вот мы щас с тобой денег поднасобираем и на море рванём. А там тебе плакать некогда будет. И на море мы тоже с тобой много бабок сколотим. Мы ж тоже не из бумаги)". Любимое выражение у него в последнее время стало "Мы тоже не из бумаги". А я его подхватила и тоже часто стала его по поводу и без повода везде пихать) Да. Набралась я от него. Слишком много времени с ним провожу. Но мне с ним легко и спокойно. Клёво в общем.)

По Тиму уже скучаю. Или нет. Не скучаю - я просто очень боюсь теперь одна остаться. Очень боюсь.
Это должно пройти, когда доберусь до моря. Я устала, хочу отдохнуть. Мне это необходимо...
Сука, нет, я всё же скучаю...

Теперь я совершенно спокойна. Мне легко и хорошо...
Диана добилась своего: довела меня до белого коления. Я не удержалась и уебала ей. Сбылось то, чего мы обе так яростно желали.
Не люблю бить. Для меня это - край. Когда я бью, особенно слабого, его боль отзывается во мне. Мне неприятно лезть в драку. Но в данный момент я не могла иначе. Заебалась я разговоры разговаривать. По-человечески с этой сукой не выходит у меня. Значит я буду делать так, как она сама этого хочет.
Я понимаю, да, я ей неприятна, я её раздражаю. Да. Это я могу понять. Когда она пыталась нападать на меня наедине, я терпела. Но я ж, блять, тоже не железная. Пытаться стебать меня принародно - это уже край. И ведь сука, вспомнила мне наши "отношения" с Чёртом, прекрасно зная, что эта тема безумно неприятна ни мне, ни Тиму, ни самому Чёрту. Опять тыкала мне в моё социальное положение, типа "кто ты такая по сравнению со мной...". Вспомнила мне наркоту. Ну сколько можно терпеть?! Я разбила ей нос с одного удара.
Блять, это просто сдали нервы. Сука. Они опять сдали. И это совсем не хорошо. Это даже очень хуёво.
Я, наверное, не права была. Сука. Теперь в ближайшие сутки буду заниматься самобичеванием.
Бляха, ну надо ж было так, а... Дура.