Это цитата сообщения
кол-лексус Оригинальное сообщение....и лейтенант Неизвестный Эрнст идет наступать один....
Говорят, что умер Неизвестный Эрнст, и слезы сами собой наворачиваются на глаза. Ушел еще один возможно последний герой нашего времени...
[600x399]
Мы остались в мире один на один с такими бесчестными гнидами, которые своих солдат не считают ни солдатами, ни своими, для которых в жизни нет Родины и святого, и которые видят в войне только одно - наживу, которые хладнокровно уничтожают людей, как стада баранов, людей, для которых понятие "самопожертвование" уже давно забытое несуществующее понятие....Нынешние думают, что они искоренили в русских это, что память о Зое, Александре Матросове, Талалихине, молдогвардейцам ослабела и исчезает, еще немного еще чуть-чуть....что остался только стих о том, как "человека человек послал к анчару властным взглядом, и тот послушно в путь потек, и к утру возвратился с ядом....и умер бедный раб у ног великолепного владыки.... что Россия - страна рабов?
Наши власти должны бы уже давно запретить это стихотворение, стереть воспоминание о подвиге из памяти людской, ан не выходит что-то ....А поэт Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ вместе с героем своих стихов пережил на личном опыте драматичные, унизительные взаимоотношения художника с властью. И с обществом, послушным из страха или безразличия. На разносе, устроенном в 1962 году Никитой ХРУЩЁВЫМ художникам-авангардистам в Манеже, "один как перст" Эрнст опять «протестовал против громады»: «А кто вам сказал, Никита Сергеевич, что вы разбираетесь в искусстве?..»
В 43м в дом его мамы Беллы Абрамовны ДИЖУР пришла похоронка на сына. 9 апреля 2015 года на этом самом екатеринбургском доме на ул. Свердлова, 58 установлена мемориальная доска — в день 90-летия сына в память о матери, замечательном прозаике, поэте, человеке.
Грустно и печально
Эти стихи Воскресенского я твердил про себя временами всю жизнь
Про маму у двери, и о том, что выше жизни и смерти, пронзающее как свет...
Андрей Вознесенский
Неизвестный - реквием
в двух шагах, с эпилогом
Памяти лейтенанта Советской
Армии Эрнста Неизвестного,
павшего в атаке 2-го Украинского
фронта.
Лейтенант Неизвестный Эрнст.
На тысячи верст кругом
равнину утюжит смерть
огненным утюгом.
В атаку взвод не поднять,
но сверху в радиосеть:
"В атаке - зовут - твою мать!"
И Эрнст отвечает: "Есть".
Но взводик твой землю ест.
Он доблестно недвижим.
Лейтенант Неизвестный Эрнст
идет
наступать
один!
И смерть говорит: "Прочь!
Ты же один, как перст.
Против кого ты прешь?
Против громады, Эрнст!
Против -
четырехмиллионнопятьсотсорокасемитысяячвосемь-
сотдвадцатитрехквадратнокилометрового чудища
против, -
против армии, флота,
и угарного сброда,
против -
культургервышибал,
против национал-социализма,
- против!
Против глобальных зверств.
Ты уже мертв, сопляк?..
"Еще бы", - решает Эрнст
И делает
Первый шаг!
И Жизнь говорит: "Эрик,
живые нужны живым.
Качнется сирень по скверам
уж не тебе - им,
не будет -
1945, 1949, 196, 1963 - не будет,
и только формула убитого человечества станет -
3 823 568 004 + 1,
и ты не поступишь в Университет,
и не перейдушь на скульптурный,
и никогда не поймешь, что горячий гипс пахнет
как парное молоко,
не будет мастерской на Сретенке, которая запирается
на проволочку,
не будет выставки в Манеже,
и 14 апреля 1964 года не забежит Динка и не положит на
гипсовую модель мизинца с облупившимся маникюром,
и она не вырвется, не убежит
и не прибежит назавтра утром, и опять не убжит,
и совсем не прибежит,
не будет ни Динки, ни Космонавта (вернее, будут, но не
для тебя, а для белесого Митьки Филина, который не
вылез тогда из окопа),
а для тебя никогда, ничего -
не!
не!
не!..
Лишь мама сползет у двери
с конвертом, в котором смерть,
ты понимаешь, Эрик?!
"Еще бы", - думает Эрнст.
Но выше Жизни и Смерти,
пронзающее, как свет,
нас требует что-то третье, -
чем выделен человек.
Читать далее...