Продолжу свой рассказ об истории психиатрии. Следом за революционным угаром пришло революционное похмелье, и вдруг оказалось, что объявлять в сумасшедших домах дни широко открытых дверей — не самая лучшая идея. А вот насчёт реформ — у нас же новое общество строится, с идеями свободы, равенства и братства — стоит всё же подумать.
И когда в 1791 году в Париже собирают для этой цели Больничную комиссию, её председателем становится Пьер Жан Жорж Кабанис, сын адвоката, ученик аббата, врач, масон и просто широкой души человек. Председателем Пьер становится не просто так: ещё за год до созыва комиссии он пишет статью «Соображения о больницах», где касается и проблем душевнобольных пациентов, подчёркивая, что надзор за таковыми надо поручить людям гуманным и от природы незлобливым, таким, которые бы знали меру строгости: ровно такую, чтобы не допустить каких-либо несчастных случайностей.
Между прочим, это он первым открыто критикует «право на свободу», которое провозгласили с большой помпой, взяв Бастилию. Это он возмущается тому, как легко теперь устроить в дурдоме тот самый день открытых дверей: стоит родственнику, другу или просто соседу прийти и потребовать свободы безумцу — и его тут же выпускают.
«В этом кроется социальная опасность. Разве не известно, например, что в Бисетре в крепких отделениях содержатся люди, душевное здоровье которых ни для кого не составляет вопроса? Правда, иногда в сумасшедший дом по протекции водворяют человека, которому по закону следовало бы быть не там, а в Бастилии, до её разрушения. Но если многим кажется более приятным очутиться вместо тюрьмы среди буйнопомешанных, то это не исключает возможности и таких случаев, когда в эти условия попадает человек, не заслуживающий ни того, ни другого. Одним словом, необходимо оградить французских граждан от грубейшего произвола».
Позже Кабанис напишет книгу «Об общественной помощи», где в деталях изложит, как именно следует помещать человека в больницу. Между прочим, спустя два века эти принципы найдут отражение в нашем «Законе о психиатрической помощи и правах граждан при её оказании»:
«Если человек психически здоров, или же когда незначительные изменения в его душевной деятельности не угрожают ни его собственной, ни чужой безопасности и не нарушают общественного покоя, никто не имеет права, даже все общество в целом, посягать на его свободу, для ограждения которой государство должно принимать все имеющиеся в его распоряжении меры.
Если душевная болезнь доказана, и пребывание больного на свободе представляет значительное неудобство, возникает вопрос о помещении его в специальное учреждение, содержимое на национальные средства. Но даже, если такой больной останется в семье или же будет передан каким-либо частным лицам на попечение, он может быть лишен самостоятельности только при соблюдении определенных правовых норм; на обязанности соответствующих властей лежит: не упускать его ни минуты из виду и всегда быть наготове отменить лишение гражданских и политических прав в тот момент, когда врачи – единственно компетентные судьи в таких случаях, – уже не видят в том надобности. Поэтому все места, где содержатся душевнобольные, должны быть отданы под непрестанное наблюдение соответствующих инстанций и специальный надзор полицейских органов.
Если больной водворен в больницу и картина болезни его не совсем ясна, то заведующий врач должен поместить его в условия строжайшего наблюдения и приставить к нему служителей, наиболее способных и привычных в обращении с душевнобольными. Представим себе случай, что по истечении достаточного периода времени у человека не обнаружено никаких признаков помешательства. Тогда, если только его состояние нельзя рассматривать как светлый промежуток, ему должна быть предоставлена полная свобода действия по первому его требованию.
Что делать, если больной возбужден? Здесь надо применить меры стеснения, однако обязательно надо следить за тем, чтобы они не переходили в насилие, так как бесполезная жестокость ухудшает течение болезни. В Англии уже не пользуются веревками, которые сдавливают и повреждают ткани, не употребляют цепей, при посредстве которых душевнобольные наносили себе ушибы, но надевают на больного узкий жилет из плотной ткани, стесняющий движение рук. Опыт показал, что нет
Похоже, могут сбыться опасения тех, кто очень не любит давать согласие на обработку персональных данных. Впрочем, учитывая, что нас с вами уже много раз успели не только посчитать, но и разложить по полочкам и файликам, пить боржоми уже как-то поздновато.
В новостях попалась статья о том, что в правительственную комиссию по законопроектной деятельности поступил... правильно, законопроект. Который может оставить без водительских прав ряд граждан, просто обратившихся за медицинской помощью или попавших в больницы. Не всех, естественно, а лишь тех, кто имеет несовместимые с рулём заболевания. Давно ли, или только что их приобрёл — неважно.
Раньше ведь как оно было? Даже если у человека была такая болячка, он мог либо не дёргаться до следующей водительской медкомиссии (а у автолюбителей этот срок — до очередной замены прав, или 10 лет, если ты не пенсионер, которому положено проходить её чаще), либо попросту умолчать (если, конечно, обстоятельства позволяют) о ней. То есть, даже те из наших, к примеру, пациентов, которым уже было нельзя водить машину от слова «совсем», вполне себе спокойно катались те самые десять лет. А потом, кто пошустрее, временно переезжали в другой населённый пункт и проходили медкомиссию, а потом и права получали уже там. Сим систему и побеждая.
И даже в том случае, если противопоказание находилось, прав лишали с подачи прокуратуры, через суд. Долго, муторно и с плясками кучи народа.
Ещё в 2010 году МВД пыталось договориться с Минздравом о обмене данных, но Минздрав отказался — мол, после третьей не закусываю врачебная тайна. На этот раз, через 10 лет ухаживаний, кажется, договорились.
Теперь, как предлагается в законопроекте, картина должна выглядеть следующим образом. Первый пункт отсева — собственно медкомиссия. Если во время её прохождения нашли противопоказания — он будут зафиксированы не только на бумажке бланка и в журнале, но и уйдут по электронке в базу данных (результаты комиссии будут дублироваться в электронной форме). И тут же появятся у ГИБДД.
Второй пункт — собственно медицинские учреждения. Я имею в виду прежде всего государственные. Ведь любой факт обращения туда — это и заведение медицинской документации, и заполнение статистического талона для каждого посещения. Причём и в бумажной, и в электронной форме. И если законопроект пройдёт, то ГИБДД получит доступ и к этой информации.
А самое главное — ГИБДД получит право аннулировать права без суда и следствия просто по факту появления в базе данных информации о том, что такой-то либо завалил медкомиссию, либо обратился к доктору с заболеванием, несовместимым с рулём. И всё, ходи пешком, катайся на общественном транспорте.
С одной стороны, есть смысл в такой оперативности: на дорогах хватает тех, кому бы лучше машину за верёвочку водить. С другой стороны, большинство из таких, если строго формально, как раз медицинских противопоказаний не наскребают на лишение.
Есть и третье, в отношении наших пациентов. Я писал однажды, что момент тут тонкий: в принципе, водить машину может и шизофреник, и биполярщик, и даже лёгкий дебил. Всё зависит от тяжести протекания болезни и, соответственно, нашей группы наблюдения. Вот мне и интересно: как будет решаться вопрос с отъёмом прав у наших пациентов? Просто по факту обращения с таким-то диагнозом (что в корне неправильно), или же будут смотреть, консультативно-лечебная или диспансерная у него группа учёта? Вот что-то у меня пока вопросов больше, чем ответов. Ладно, доживем — увидим: срок вступления в силу поправок предполагается с 1 июля 2022 года.
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» продолжает работать и расширяет свою географию. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Кроме команды коллег, в проекте работает опытный юрист, готовый дать консультацию и оказать помощь по целому ряду вопросов, есть коллеги, которые могут помочь с решением ряда экспертных моментов. Есть
Пора продолжить рассказ об истории психиатрии и познакомиться со вторым после Бисетра дурдомом Парижа, имевшим мрачную славу. Название Сальпетриер, или «Склад селитры» (или просто Селитрянка), пошло от пороховой фабрики, на территории которой были казематы, некогда хранившие необходимый запас этого ценного в военном деле ресурса.
Город рос, и соседство с таким предприятием стало пугать. Фабрика съехала на другое место, а на её месте в 1656, после того самого эдикта Короля-Солнца, была основана богадельня, в пару Бисетру. Только в Бисетр отправляли преимущественно мужчин, а в Сальпетриер, соответственно, женщин.
В 1684 году здесь же построили (вернее, пристроили к основному комплексу) и тюрьму для проституток: мол, Бисетр не резиновый, да и нечего им праздник жизни устраивать (на картине ниже как раз транспорт с ночными бабочками, прибывший в Сальпетриер, изображен). Через шесть лет количество постояльцев Сальпетриера насчитывает уже около 3000 человек, а ещё через сто, аккурат к моменту революции, составит 10000.
Условия содержания — что больных, что нищих, что арестанток — как вы сами догадываетесь, мало отличались от таковых в Бисетре. Ученик Пинеля, врач и писатель Этьен Паризе, подтверждает и свидетельствует:
«Здание было совершенно непригодно для жилья. Заключённые, скорченные и покрытые грязью, сидели в каменных карцерах, узких, холодных, сырых, лишённых света и воздуха; ужасные конуры, куда не хватило бы духа запереть самое отвратительное животное! Умалишённые, которые помещались в эти клоаки, отдавались на произвол сторожей, а сторожа эти набирались из арестантов. Женщины, часто совершенно голые, сидели закованные цепями в подвалах, которые наполнялись крысами во время поднятия уровня воды в Сене».
Что примечательно, многим, и не только докторам, такое положение дел было сильно не по душе. Однако, духу (ну и влияния, будем откровенны) заявить в открытую о том, что-де неладно что-то во французском королевстве, хватило лишь у главы ведомства финансов, швейцарца Жака Неккера в 1781 году, когда он не только предоставил французам свой памятный «Compte rendu au roi», отчёт о состоянии казны (ни разу не радужный), но и сформулировал свои соображения касательно того, что с этим делать. В том числе и про реформу в больничном деле написал — мол, вопрос давно уже назрел. Король изволил гневаться и отправил Неккера в отставку, но слово не воробей, не вырубишь топором. Раз реформы были предложены, нашлись и те, кто решился эту тему раскрыть подробнее.
В 1785 Жан Коломбье, генеральный инспектор тюрем и больниц всея Франции, пишет «Инструкции о способах обращения с душевнобольными». И в этой инструкции открытым текстом указывает: «избиение больных надо рассматривать как проступок, достойный примерного наказания». То есть не просто рекомендации даёт, а напрямую запрещает — неслыханное дело по тем временам (всё-таки и Дакен, и Киаруджи — скорее исключение, чем правило в общем тренде тех времён).
Многим хороша была та инструкция. Если бы ей ещё и ход дали... Но нет, в министерстве внутренних дел
Когда звучит сентенциозное «размер — микро, эффект — макро», то первая свободная ассоциация, что приходит в голову знакомому не понаслышке с биологией или медициной — это сперматозоид. В последнее время, учитывая эпидобстановку — ещё и вирус. Уверен, что эта же фраза вспомнилась и учёным, изучавшим мозг и его пластичность, и вот почему.
Проблемой пластичности мозга занимались многие учёные с тех пор, как это его качество было выделено и особо подчёркнуто. Нет, так-то оно в той или иной степени знакомо большинству из нас: в конце концов, сложно не заметить, с какой лёгкостью и жадностью впитывает ребёнок новые знания и навыки. И как порой (господа продвинутые пенсионеры, не вскидывайтесь, вы молодцы и герои, но давайте говорить про общую тенденцию) сложно обстоят дела с тем же самым у человека в возрасте. Ригидность, инертность, господство энергосберегающих стереотипов, которые заодно и в узкие рамки человека загоняют — вот что обычно наблюдаешь у людей пожилых.
Да, многое зависит от состояния сосудов, которые питают ткань мозга. Многое, но не всё. Есть ещё и свойства самих нейронов. И пластичность, то есть способность как образовывать, так и перестраивать по мере необходимости новые нервные связи, цепочки и сети — как раз одно из них. Причём важное.
Коллеги из ганноверского университета Лейбница заинтересовались: от чего же зависит эта самая пластичность нервной ткани, если заглянуть на уровень клеток и биохимии? Что меняется, когда период высокой пластичности вдруг (или ожидаемо) заканчивается, и наступает обычный режим работы или ригидность?
Отдувались за чужую любознательность лабораторные мыши. Изучалась пластичность их зрительной коры, причём тут же сравнивались как её показатели, так и биохимия мозга у разных возрастных групп этих мышек.
Оказалось, что пластичностью рулит биохимия. А управляет этим биохимическим каскадом, который в конечном итоге и определит баланс между пластичностью и стабильностью нервных цепочек, одна молекула. и это — предшественник РНК, или так называемая пре-микроРНК, которую обозвали miR-29a.
Если упростить описание процесса, то выглядит это примерно так: у молодых мышек с подвижной и пластичной психикой... пардон, высокой пластичностью нервных связей (картинка даёт примерное представление о том, как эта пластичность проверялась) концентрация и экспрессия miR-29a невысока. С возрастом же и концентрация, и влияние этих молекул растёт, что, с одной стороны, помогает закрепить (помните про стереотипы?) сформировавшиеся к этому моменту нервные цепочки и сети, а с другой стороны — снижает способность образовывать новые и перестраивать имеющиеся.
Если концентрацию miR-29a повысить искусственно — произойдёт «взросление» или даже «старение» мозга, условное, конечно: просто обретать новые навыки и перестраивать для этого свои нейронные цепи мышке будет заметно сложнее. Если же выработку miR-29a блокировать, то даже у взрослых мышей сохранится пластичность нервных клеток.
Не правда ли, чувствуется за этим открытием некая перспектива? А заодно и неизбежные побочные эффекты, если дело дойдёт до применения...
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» продолжает работать и расширяет свою географию: теперь, помимо Москвы и Тольятти, в нём участвуют коллеги из Санкт-Петербурга, Иваново, Нальчика, Ростова-на-Дону и Владивостока. Есть коллеги из Донецкой области. Внимание! В проекте работает опытный юрист, готовый дать консультацию и оказать помощь по целому ряду вопросов. Есть коллеги, которые могут помочь с решением ряда экспертных моментов. Есть сеть пансионатов для пожилых пациентов с деменцией. Поэтому, если вдруг возникла необходимость и нужна помощь или консультация — заглядывайте, изучайте и обращайтесь.
Погода, пугнув понедельничным ночным заморозком, словно решила извиниться: всю неделю было тепло; даже этой ночью ни намёка на околонулевые значения. Да и с утра на улице штиль, лёгкая дымка на небе и сухая трава: роса не выпадала. То-то на всю ночь камину-печи хватило одного (правда, увесистого) полена, чтобы в доме было тепло. Из труб соседних дачных домов тоже поднимаются дымки: грех торчать в городе, надо ловить осенний подарок. Ну а я, пока готовится утренний кофе, покажу вам пирожковые находки за эту неделю.
***
я нарисую дом с трубою
я нарисую в нём тебя
в трубу ты сможешь видеть звёзды
в окно огромный карандаш
© the axy
***
враги и я ещё не знали
что белый флаг в моих руках
ориентир для миномётов
и авиационных бомб
© Honda
***
хочу за вассермана замуж
мозги чтоб дольше выносить
***
купил на рынке двух японцев
хотел пожарить но не смог
наслушался предсмертных хайку
сижу как дурень и реву
***
мужчине в жизни надо сделать
три вещи мумию грача
перило с надписью перило
и брюса ли из желудей
***
в ансамбле зоренька несчастье
опять ушла в глухой запой
звезда народной русской песни
изольда карловна пивнюк
***
я поменяла секс на деньги
купила воду и еду
и на проезд теперь не хватит
а это значит снова секс
© Realist
***
я оптимист но не настолько
чтоб просто съесть вот этот суп
без задних мыслей и опаски
но всё ж достаточно чтоб съесть
***
я здесь дождусь держи аптечку
фонарь палатку сухари
сказал мне гид нахмурив брови
и вдруг меня перекрестил
***
врывается восьмая нянька
с зажатым чем то в кулаке
а семь других спросить боятся
хоть и догадываются
***
седой пьеро задёрнул шторы
налил коньяк вздохнул достал
из пожелтевшего конверта
курчавый синий волосок
© zooh
***
пункт сдачи крови
Наступило время для очередной книжной субботы. Читая варианты альтернативной истории, когда автор пытается показать, как лично он (хорошо-хорошо, его ГГ) спасал бы СССР, заметил вот что. Большинство — во всяком случае тех, кого довелось прочесть лично мне — отправляют своего пламенного мазохиста в Брежневскую эпоху, в 70-е. Считая, видимо, что никогда не поздно пить боржоми.
Потому и показалась мне интересной книга — первая в предполагаемой серии — Валерия Афанасьевича Соломона «Вовочка». Он решил, что главному герою надо начинать действовать раньше. И Вовочка отправляется в далёкий 1959 год, когда у руля партии находится Хрущёв.
А чтобы герою не было скучно и легко, попадает он в самого себя, только в самом-самом начале жизни. Нет, момент появления из ворот, из каких и весь народ, автор милосердно пропускает, но герой ещё агукает и мочит пелёнки. С корками заодно. Сразу вспоминается фильм «Уж кто бы говорил!» — правда, этот младенец ещё шустрее.
Ну а чтобы Вовочка мог хоть как-то действовать по генплану спасения СССР до того, как подрастёт, автор ставит в кустах у дома рояль, да какой! И Вовочка начинает прокачивать экстрасенсорику: то с мамой вдруг заговорит мысленно, то людей начнёт наложением ладошки лечить, а то и телекинет что-нибудь, телепузик этакий.
А главное — он начинает вмешиваться в ход мыслей Никиты Сергеевича. Этакой галлюцинацией, но не столько слуховой (хотя и такой тоже), сколько в виде образов: мол, а что будет, если... И начинает Хрущёв предпринимать неожиданные, но очень интересные и стратегически заманчивые решения...
Впрочем, читайте сами — мне было интересно. Надеюсь, вам тоже будет. А заодно рассказывайте, кто чего новенького и любопытного из книг нашёл.
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» продолжает работать и расширяет свою географию: теперь, помимо Москвы и Тольятти, в нём участвуют коллеги из Санкт-Петербурга, Иваново, Нальчика, Ростова-на-Дону и Владивостока. Есть коллеги из Донецкой области. Внимание! В проекте работает опытный юрист, готовый дать консультацию и оказать помощь по целому ряду вопросов. Есть коллеги, которые могут помочь с решением ряда экспертных моментов. Есть сеть пансионатов для пожилых пациентов с деменцией. Поэтому, если вдруг возникла необходимость и нужна помощь или консультация — заглядывайте, изучайте и обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
С проектом сотрудничают коллеги из Швейцарии, готовые оказать свою помощь при целом ряде зависимостей (игровой, алкогольной, амфетаминовой и пр.)
P.P.S. Статьи по психиатрии, психологии и всему, что касается этого направления, мы решили дублировать в Яндекс Дзене — вдруг кому удобно смотреть их там
Итак, на чём мы остановились в повествовании об истории психиатрии? А, на том, что бедного сумасшедшего француза, буде он признан неизлечимым, из Отель-Дьё отправляют в Бисетр. Что же представляло из себя это заведение?
По тем временам — ничего хорошего. Горькая ирония судьбы, а заодно и топонимики в том, что Бисетр, как до него и Бедлам — названия упрощённые, ломаные. Это как если назвать Стокгольм Стекольной. Так и здесь. Про историю того, как Вифлеем стал Бедламом, вы помните, а тут... хорошо, слушайте.
Где-то на закате XII века английский диппредставитель во Франции, епископ Винчестерский, прикупил неподалёку от Парижа землицу Grange aux Queux (уж что там был за амбар или сарай — бог весть). Ну и отгрохал себе к 1204 вместо того амбара целый замок: как говорится, епископ я или canis penis? Ну и назвал его соответственно — Винчестер, в память о своей епархии. Французам, сами понимаете, такое сложное английское слово ломало язык и портило настроение, потому замок окрестили сначала Wincestre, или Уинсестр, а там и до Бисетра упростили.
Замок этот в 1294 отжал Филипп Красивый (он вообще к англичанам неровно дышал), потом кому-то то ли подарил, то ли продал, потом замок и вовсе по рукам пошёл, а в Столетнюю войну англичане и французы так заиграли эту избушку лесника, что напрочь сломали. Потом руины, успевшие стать тем ещё бомжатником, прикупил Жан I Великолепный, герцог Беррийский, и, разогнав нищету и криминальные элементы, сделал евроремонт. Потом пара ошибок в большой политике, обвинение в заговоре — и замок снова пылает. А ведь предупреждали Ваню, что место проклятое. В общем, герцог сбёг, замок разграбили добрые парижане, клошары вернулись.
В 1632 на Бисетр обратил внимание Людовик Справедливый. Бомжей снова выгнали, замок слегка подлатали, и на его территории разместили госпиталь для военных инвалидов, а чуть позже — ещё и сиротский приют. Мол, всё равно место проклятое. Следующий Людовик, который Четырнадцатый и по совместительству Король-Солнце, учредил Общий госпиталь, в который как раз и вошли как Бисетр, так и Сальпетриер, о котором речь пойдёт ниже. Но не спешите подозревать монарха в избытке милосердия. Королю просто нужно было куда-то пристроить неимущих: на работы загнать, благо как раз наметился недостаток дешёвой рабочей силы. Или просто с глаз долой убрать, а то много их что-то в Париже и других городах развелось. Сумасшедшие, опять же, глаза мозолят.
Вот и издал он в 1656 эдикт: «Мы хотим и повелеваем, чтобы нищие бедняки, здоровые или больные, обоего пола, были заключены в больницу и использовались на мануфактурах, а также других работах по усмотрению властей»
Ну а чтобы площади не пустовали, в Бисетре, разместили и сумасшедший дом, и богадельню, и тюрьму. Бюджет страны, мол, не резиновый. Да это же просто праздник какой-то — обрадовались городские власти. И быстренько спихнули в Бисетр всех, с кем лень было возиться: душевнобольных, стариков, инвалидов, сифилитиков и паралитиков, эпилептиков, сирот и преступников. В первый же год с момента такой оптимизации богадельня Бисетра получила 600 постояльцев, и это было только начало.
Условия содержания были хуже, чем никакие. В том же Отель-Дьё, где на одной кровати размещали по 3-4 человека, был ещё курорт. А 8-13 не хотите? А придётся. Привлекательностью для наёмных служащих это место тоже не блистало. Но шли, куда деваться. В конце концов, почти сотня персонала (83 служащих и 14 сиделок) на восемь сотен постояльцев — это всё же не так уж и мало, тут уже Божий дом в проигрыше. За одним из служащих даже специальная должность была закреплена... не знаю даже, как правильно назвать. Боец вшей? Вошебой? Ну вы поняли, что за обязанность. Та ещё работка.
Позже, в 1737, обитателей Бисетра распределили между пятью службами. В распоряжении первой,
Вчера, рассказывая об истории психиатрии, я описал вам два вполне себе симпатичных пансионата. И кто-то вполне ожидаемо удивился: надо же, не во всех современных дурдомах такие условия встретишь! Ну так и пациенты этих пансионатов были людьми непростыми.Что же ожидало простого сумасшедшего француза? Если речь шла о жителе или госте Парижа — то Отель-Дьё-де-Пари, Бисетр и Сальпетриер. Причём, начиная с сентября 1760 года, в определённом порядке.
Парижский божий дом, или Парижский божий приют считают старейшей в мире больницей, которая и по сей день продолжает работать и принимать пациентов. Основал его в 651 году святой Ландри Парижский... ну тогда-то епископ ещё не был канонизирован, и то, что для постройки приюта он продал и собственную мебель, и кое-что из утвари собора пустил на это дело, было рискованным и самоотверженным шагом.
Уже тогда в этом приюте паломника, бездомного, бродягу или сумасшедшего ждали не только кров, постель и кусок хлеба, но и посильная медицинская помощь — скромная, далеко не всегда квалифицированная даже по тем временам, но тут уж, как говорится, чем бог послал. Спустя полтысячи лет другой епископ, Морис де Сюлли, затеял в Париже большую стройку (да-да, Нотр-дам-де-Пари тоже его замысел) и велел не только перестроить Отель-Дьё, сделав его просторнее и краше, но и организовать там нормальную серьёзную больницу — практически единственную на весь Париж ещё на несколько сотен лет вперёд.
Сколько пациентов успели увидеть эти стены, можете сами догадаться. А ведь были ещё и чумные, когда в 1584 грянула эпидемия, и приёмный покой «Легат» пришлось перекрывать от других помещений и делать в нём чумной изолятор. И подкидышей сюда со всего города несли, да так активно, что в 1747 пришлось строить рядом с Божьим домом отдельный приют для них. И вот — Декрет от 16 сентября 1760.
Теперь всякий сумасшедший, выловленный в Париже, попадал для начала в Отель-Дьё. Мужчины — в 42-местную палату святого Людовика, женщины — в столь же многолюдную палату святой Женевьевы. На несколько недель: вдруг полегчает? Вначале пациента принимали в приёмной и опрашивали, потом вели в ванную комнату (две ванны, не хухры-мухры), отмывали — и, как говорится, силь ву пле, господа хорошие, силь ву пле. Же ву при, авек плезир ©.
Доктора нынче вполне справедливо жалуются, что у них большая нагрузка? Так вот: на всё сумасшедшее отделение Отель-Дьё, включая обе палаты, полагалось два служащих, один из которых был банщиком. Второй, к слову, тоже имел к медицине весьма условное отношение. Так, порядок навести при случае. Насколько это вообще возможно: в каждой из палат, что мужской, что женской, было по шесть больших кроватей и по восемь тех, что поменьше.
То есть, четырнадцать кроватей на сорок, а то и полста человек (отделение пустовало редко, очень редко). То есть, минимум по трое на одну кровать. Кто сказал: «А зомби здесь тихие»? Да ничего подобного! Попадает-то большинство в остром состоянии, а тут по два, а то и по три таких же соседа на кровати. Зубы, ногти, кулаки и меткие плевки — наше всё! Пожар в борделе во время наводнения, говорите? Да там просто тихий час в детском садике, по сравнению с этими палатами святых. И среди разгула этого безумия мечутся смотритель и, если повезло мобилизовать, банщик. С верёвками и дубинками покрепче.
Пригласить сюда ещё и доктора? Не, не придёт, не ждите. Вот если удастся немного этот бардак немного утихомирить, да если повезёт такого уважаемого человека уговорить, тогда, так и быть, заглянет. И даже, глядишь, назначения сделает. Какие? Пфф, полагаете, у него богатый выбор? Да всё то же, что и везде в этом веке: кому кровь пустить, кому опий дать, кому слабительное, кому чемерицу (да, не многие лекарства могут похвастать тысячами лет истории своего применения, а чемерица — вот она, до двадцать первого века уже дожила). Ах да, ещё про ванны и про холодные обливания забыли.
Но доктор, пусть редко и не особо охотно, всё же приходить был обязан. Прежде всего затем, чтобы спустя пару-тройку (самое большее - пять-шесть) недель после помещения сумасшедшего в Отель-Дьё решить вопрос: вот это самое, которое у данного конкретного пациента — оно пройдёт, или оно не лечится? Если пройдёт — долечиваем и до свиданья. Если нет — значит, неизлечим, и тут возможны варианты.
Кого-то можно пристроить в Petites
Продолжу свой рассказ об истории психиатрии. И вот появляются пансионы для душевнобольных — как частные (по большей части в Англии, и слава о них ходит дурная), так и под эгидой монашеских орденов — хотя те этот почин давно продолжают, и обустройство их больниц уже успело стать неким эталоном, образцом того, как надо содержать помешанных несчастных.
Так, во Франции, будучи основаны Братьями милосердия ещё с середины прошлого века, набирают популярность (в узких, само собой, кругах) пансионаты в Санлис и Шарантон-ле-Пон (на верхнем фото Шарантон, позже переименованный в госпиталь Эскироля). Ордену Братьев милосердия, которому к моменту основания этих пансионатов стукнуло уже за сто (правда, этим испанцы могли похвастаться, их французские Freres de la Charite были сильно моложе), опыт организации подобных учреждений был не в новинку — как собственный, так и перенятый у тех же госпитальеров и бенедиктинцев.
Существовала чёткая иерархия с распределением обязанностей среди персонала. Приор заведовал всем этим дурдомом, на манер главврача. Помощник приора, он же попечитель, выполнял роль зама — по хозяйственной и лечебной части. Больничные братья (frere infirmier) были за врачей-ординаторов: кому кровопускание назначить, кому опийную настойку в питьё, кому слабительное... Братья-директора (frere directeur), вроде палатных сестёр... простите, братьев — те проводили всё время с больными, присматривая за поведением и обеспечивая суровый монастырский оллинклюзив. Ну как обеспечивая... Давая распоряжения дюжим молодцам и палатной прислуге (эй, гарсон!): накормить, сводить оправиться, привязать-отвязать, прибраться и тому подобное. И да, сумасшедших наших сильно не обижать, проявлять, елико возможно, милосердие и сострадание.
Оба пансионата, что в Шарантоне, что в Санлис, были построены по одному принципу, и каждый имел на своей территории четыре типа отделений отделения:
1)Свободный корпус «для благоразумных и тех, кто не утратил доброй воли»,
2)Полусвободные корпуса (для тех, кто в принципе спокоен, но либо может учудить, либо в своей беспомощности и беззащитности всё же требует некоторого пригляда),
3)Крепкий корпус — вроде беспокойной половины в современном психиатрическом отделении: с надзором, запирающимися дверьми, решётками на окнах и прочими мерами предосторожности,
4)Госпитальное отделение, вроде нашей наблюдательной (в простонародье буйной) палаты — для острых и буйных пациентов.
Сохранилась записка некоего Латюда, одного из постояльцев этого пансионата при Шарантоне, в которой тот описывает будни пансионата:
«Многие приходят в возбуждённое состояние периодически, в определённое время года, в остальные же месяцы они в ясном сознании и здравом уме; тогда их ни в чём не стесняют; запирают их только, когда они уже готовы впасть в свойственное им прискорбное состояние; у других наблюдается помешательство тихое, состоящее в какой-нибудь одной ложной идее, причём во всех других отношениях они рассуждают правильно. Этой категории пансионеров разрешается выходить из комнат, видеться друг с другом, собираться; некоторым предоставляется свободный выход». Таковы были распорядки свободного и полусвободного корпусов.
В крепкий корпус, как описывается в архивах и статьях коллег-французов, определяли беспокойных, асоциальных, от которых можно было ожидать проявления низменных страстей и дурных инстинктов, и которые нуждались в исправлении. Соответственно, и режим там был строже. Всё закономерно: чем крепче корпус, тем толще санитары.
Такой крепкий двухэтажный корпус в Санлис вмещал два отделения, на 14 и на 22 комнаты: просторный вестибюль, широкие коридоры, комнаты в основном одноместные, но была и побольше, на три кровати. Из мебели самый минимум: кровать, стол и стул. Отапливался корпус тремя печами, коридоры освещались пятью стеклянными фонарями; имелась в хозяйстве медная ванна с крышкой и бассейн из полированной меди — между прочим, и ванна, и тем более бассейн были роскошью по тем временам. Имелся при крепком корпусе и карцер, или cachot — для совсем уж крайних случаев. И если уж кого туда помещали, то начальство пансиона должно было тут же известить магистрат и о самом факте, и о том, за какие такие особые заслуги человек был удостоен.
В госпитальное же отделение определяли не только острых и буйных: там располагались ещё и те из больных, кто был ослаблен отказом от еды, а также склонные наложить на себя руки.
В обоих пансионах был единый, чёткий, расписанный до мелочей регламент, касающийся внутреннего распорядка и условий содержания душевнобольных.
А вот и ещё одна психиатрическая байка подоспела. Не устаю повторять, что наши пациенты — в массе своей милые, душевные люди. И когда человек, не знакомый с психиатрией вплотную, спрашивает — мол, как же вы не боитесь с ними работать и постоянно общаться? — я отвечаю, что вот как раз с ними если проблемы и возникают, то они ожидаемые. Зато невозможно угадать, что способен отчебучить среднестатистический здоровый человек. А наши... да они просто лапушки!
Была тут на приёме у Оксаны Владимировны женщина. Приходила после очередной комиссии для продления инвалидности. Доктор постаралась усилить ей группу, что с учётом параноидной настроенности членов комиссии, усугублённой хроническим синдромом вахтёра и общим впечатлением, будто пенсию инвалидам они платят из своего кармана и словно от души эти деньги отрывают, было непростым квестом.
Но всё же удалось перевести с третьей на вторую. Хотя тут бы, по-хорошему, и первая подошла, но кто же её даст! Критериев, говорят, недостаточно... Просто представьте человека, с которым даже вне обострения его болезни (а оно приключается не реже раза в год и длится не меньше пары-тройки месяцев) даже поговорить-то сложно.
Почему? Да потому, что на первый же вопрос о том, как дела, она ответит не сразу, а выдержит паузу минуты в две, а то и три. Поскольку сначала нужно выдержать внутренний диалог с голосами — где-то посоветоваться, кому-то предложить заткнуться, кого-то урезонить — мол, ну уж таких-то подробностей доктору не надо сообщать. Потом, вторым этапом, следует протестировать, как предполагаемый ответ сочетается с собственной системой... доктор называет её бредовой, но это вовсе не исключает вероятности его невольного сотрудничества с органами всемирного контроля, а им некоторые моменты знать совсем не обязательно, иначе могут воспоследовать санкции не только для неё самой, но и для страны в целом. Третьим этапом нужно вспомнить, как люди со складом психики, подобным докторскому, обычно реагируют на заготовленный ответ, чтобы и не обидеть человека, и не насторожить его профессионально. Потом неплохо бы предугадать варианты следующего вопроса и хотя бы в общих чертах продумать варианты ответа, чтобы удержать беседу в нужном русле. Потом... в общем вы поняли, что человек замолчал не просто так? А ведь это был только первый вопрос.
В общем, женщина пришла сказать большое человеческое спасибо за то, что теперь она будет получать пенсию чуть больше. И она действительно была искренне благодарна, пусть и прокладывала общий курс беседы осторожнее, чем подводная лодка в заминированных шхерах. Но под конец разговора всё-таки решилась.
— Это вам, доктор, — по столу скользнул листок формата А4.
— Что это? — спросила Оксана Владимировна, разглядывая рисунок, очень похожий на детсадовское творчество.
— Это... ну вы понимаете, что это только для вас? — после стандартной двухминутной паузы полушёпотом уточнила пациентка. — Это чертёж «Теслы». С уточнениями и доработками.
На рисунке действительно был изображен автомобиль. В профиль. Ну вы знаете, как обычно рисуют дети: узнаваемые очертания кузова, два колеса. В общем, крайне концептуальная модель. Внизу, чтобы даже такому распоследнему гуманитарию, как доктор, было понятно, мелким-мелким почерком написано «Тесла». А над машиной и по сторонам от неё — несколько кружочков с какими-то значками внутри.
— Да, это уточнения и исправления. Вы разберётесь, — поймав взгляд, пояснила женщина. — Вы мне очень помогли. И я не хочу, чтобы в чём-то нуждались в этой жизни. Тут, если правильно подать патентные заявки — миллионы. Даже миллиарды. Не благодарите. Всего доброго.
Предваряя ваши просьбы, скажу сразу: рисунок не покажем. Вы же понимаете, что делиться таким сокровищем нельзя. А ну как мировой финансовый кризис углубится? А у нас тут такая золотая страховка. Придержим на чёрный день.
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» продолжает работать и расширяет свою географию: теперь, помимо Москвы и Тольятти, в нём участвуют коллеги из Санкт-Петербурга, Иваново, Нальчика, Ростова-на-Дону и Владивостока. Есть коллеги из Донецкой области. Внимание! В проекте работает опытный юрист, готовый дать консультацию и оказать помощь
Продолжу традицию книжных суббот. Отвлечёмся пока от попаданцев: не то чтобы надоели, но надо же и какое-то разнообразие внести. А тут как раз подвернулась мне одна серия из трёх книг. И сделала мою неделю. Вот и думаю поделиться с вами находкой.
Итак, знакомьтесь. Тимофей Царенко. Серия из трёх книг: «Три сапога — пара», «Сильномогучее колдунство» и «Демоны кушают кашу». Уже из названий можно предположить, что будет смешно. Кстати, верное предположение. Будет.
Два (поначалу два) героя — полные отморозки. Причём каждый отморожен по-своему. Рей Салех, отставной лейтенант, который внезапным образом настолько задолжал родине и армии, что отдал ей всё, что можно, а также немного сверху: молодые годы, волосы, мягкость характера и эмпатию, изрядное количество кожи (таксидермиста не порадует, но кожевенных дел мастера вполне удовлетворит) и ногу ниже колена.
Родина сочла себя вполне удовлетворённой, и даже не просто в отставку отправила, а на учёбу. В школу волшебников. Поскольку у Салеха прорезался волшебный дар: охлаждать спиртные напитки. Правда, на этом дар и заканчивался, но начальству виднее, оно разглядело потенциал — мол, если постараться, можно слепить боевого волшебника ранга «смерть до горизонта».
Второй из героев — юный аристократ Ричард Гринривер. Надменный, заносчивый, транжира и фат — и это ещё когда трезвый. Стоит же лизнуть пробку — и вообще складывается впечатление, что у юнца комплекс бога, а его волшебный атрибут — это бессмертие. Что? Вы серьёзно?
В общем, эти двое нашли друг друга по пути в волшебный ВУЗ. И мир... нет, не вздрогнул. Он забился в конвульсиях и заверещал: угомоните, мол, кто-нибудь этих двоих!
Словом, читать можно. Хватит на несколько вечеров хорошего настроения, рекомендую. Вы тоже делитесь интересными находками.
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» продолжает работать и расширяет свою географию: теперь, помимо Москвы и Тольятти, в нём участвуют коллеги из Санкт-Петербурга, Иваново, Нальчика, Ростова-на-Дону и Владивостока. Есть коллеги из Донецкой области. Внимание! В проекте работает опытный юрист, готовый дать консультацию и оказать помощь по целому ряду вопросов. Есть коллеги, которые могут помочь с решением ряда экспертных моментов. Есть сеть пансионатов для пожилых пациентов с деменцией. Поэтому, если вдруг возникла необходимость и нужна помощь или консультация — заглядывайте, изучайте и обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
С проектом сотрудничают коллеги из Швейцарии, готовые оказать свою помощь при целом ряде зависимостей (игровой, алкогольной, амфетаминовой и пр.)
P.P.S. Статьи по психиатрии, психологии и всему, что касается этого направления, мы решили дублировать в Яндекс Дзене — вдруг кому удобно смотреть их там
Продолжу знакомить вас с историей психиатрии. Мы тут в прошлый раз говорили об её теоретиках в XVIII веке. Впрочем, не теоретиками едиными был богат этот век, нашлись и практики. Причём из тех, кто не боялся ни труда, ни крови. В прямом, между прочим, смысле.
Для нас интересны двое. Первый — Джиованни Баттиста Морганьи, доктор, профессор Падуанского университета, который продолжил дело швейцарца Теофила Боне и посвятил много времени патологической анатомии — причём вскрытия проводил сам. Итогом стала книга «О местоположениях и причинах болезней» и целый ряд открытий, касающихся болезненных процессов в мозге и нервных тканях.
Так, он показал, что его учитель, Антонио Мария Вальсальва, был прав насчёт паралича: мозговое кровоизлияние, которое к нему ведёт, всегда находится на стороне, противоположной парализованной части тела. Он же впервые описал, как выглядит сифилитическая гумма головного мозга. Делая вскрытия умерших душевнобольных, Морганьи пытается понять, какие же изменения в мозге сопутствуют той или иной душевной болезни. По целому ряду объективных причин ему удаются лишь намётки, зато для нас сохранились протоколы, которые дают некоторое представление об условиях содержания помешанных в Италии тех лет:
«Молодой человек, страдавший буйным помешательством, был найден мёртвым в своей камере после того, как часом раньше у него выпустили около двух стаканов крови из сонной артерии. Варварское обращение надсмотрщика было причиной его смерти. Больной сорвал с головы повязку и за это получил сильный удар кулаком в нижнюю часть живота и по лбу, после чего ему так сильно затянули бинт на затылке (а повязка после кровопускания из сонной артерии, как вы понимаете, охватывала шею и фиксировалась на голове), что он задохся. Сосуды обеих мозговых оболочек были растянут темной жидкой кровью, в желудочках мозга было водянистое скопление, plexus chorioideus был тёмно-красного цвета и на нем водяные пузыри»
Такое обращение с больными Морганьи видел постоянно, он же не раз указывал, что великий древний земляк Цельс, конечно, крут, но его заветам уже две с лишним тысячи лет, а на дворе какой век? Так что нечего бить маниакальных больных, человечнее надо с ними обходиться. Вон, к примеру, синьор Вальсальва — не боялся ведь собрать вокруг себя целую толпу помешанных на обходе, да между делом наставления давал врачам и надсмотрщикам: не бить ни в коем случае, а ежели кто буен, то можно связать, но не просто так, а подложив мягкую ткань под верёвки или цепи, чтобы бедолага не растёр себе кожу в кровь. А вы — Цельс, Цельс...
Дело Морганьи продолжил Винченцо Киаруджи. Окончив в 1780 Пизанскую медицинскую школу, он отправился во Флоренцию, где поначалу работал врачом в больнице Санта-Мария-Новелла, а через 5 лет уже был назначен... пожалуй что главврачом больницы Санта Доротея. К этому моменту Винчецо уже имеет опыт десятков вскрытий душевнобольных, умерших по разным причинам. И, как и Морганьи до него, пытается понять, как именно связано помешательство и изменения в тканях, наблюдаемые при вскрытии. К однозначным выводам Киаруджи приходит в отношении слабоумия: оно, по его мнению, развивается лишь тогда, когда мозг поражён каким-то глубоким материальным (то есть, всё же имеющим видимое отражение на вскрытии) процессом.
Иные причины в его понимании не столь очевидны, но предположения об их природе он всё же делает. К примеру, меланхолия чаще поражает слабых телом и духом, более ожидаема среди детей тех, в чьих семьях уже наблюдались помешательства; фактором, предрасполагающим к меланхолии, можно считать
Думал рассказать вам сегодня о чём-нибудь разумном. Ну или хотя бы добром. На худой конец, вечном. Но, как говорится, хочешь похохотать мироздание... В общем, подождёт сегодня вечное на худом конце. Я снова по школьной теме пройдусь.
Не успел пожаловаться вам на то, сколько раз мне пришлось от руки переписывать данные своего и дочкиного паспортов в подборку школьных договоров, и снова-здорово. Ингина классная руководительница (замечательный человек, дай ей мироздание здоровья и крепких нервов) написала в родительский чат напоминалку — мол, кто ещё не зарегистрировался на очень важном сайте, давайте бегом. Дескать, всё равно от вас не отстанут, а так хоть мне нервотрёпки будет меньше, начальство давит.
Ну раз надо, значит, надо — открыл страничку, чтобы зарегистрироваться. И подвис. Я вот только что, за несколько минут до того, перепивался с знакомым из Германии, он ещё смеялся: с этим коронавирусом сплошные административные перекосы: в соседней Швейцарии то штраф за отсутствие маски в 1000 франков введут, то, как это было в одном из ресторанов, запретят снимать маску за столом. Ну и в самой, говорит, Германии отжигают: на территории бывшей ФРГ в ресторане надо оставлять своё имя и координаты. То есть, обязали ресторанных работников. Обязать-то обязали, но никто особо не смотрел, что пишут посетители. А когда глянули — схватились за головы: трудновато найти, где живут Карл Маркс, Фридрих Энгельс, господин Ницше, Моби Дик, а также доктор Джекилл и мистер Хайд. Оперативно ввели штраф и обязали валидизировать предоставленные данные.
Впрочем, я отвлёкся. Но сейчас объясню, почему. Внешне, на главной, всё нормально и безобидно:
Немного смущает, что Путина приплели — сразу вспоминается вездеход у Дюма:«Податель сего...» и далее по тексту. Ну да ладно.
Надо же зарегистрироваться. И тут... ну Семён Семёныч... Опять надо вводить все данные, серию-номер паспорта, когда и кем выдан. И данные свидетельства о рождении, чтобы прикрепить профиль ребёнка. А внизу вот такая грозная предупреждалка с окошками для галочек:
Тут я медленно выдохнул и подумал: а ЧЗНХ? Кто все эти люди? И с какого перепуга я им тут должен такие сведения отправлять? Оно понятно, что после кучи заполненных анкет и договоров их не знает лишь ленивый либо компьютерно неграмотный, но им-то они зачем? Чтобы не регистрировались Михайлы Ломоносовы и Гарри Поттеры? Даже если так, то всё равно слишком многого хотят, да ещё и грозятся.
Естественно, возникает вопрос: а это точно нацпроект или чья-то частная инициатива? И почему учителя всех так бодро гонят регистрироваться?
Прежде чем познакомить вас, рассказывая об истории психиатрии, с двумя знаменитыми французскими пансионами, всё же вернусь на время к персоналиям: без обзора теоретиков и практиков французской и итальянской психиатрии XVIII века картина будет неполной. Начнём с теоретиков.
Что касается теории, то тут всё интереснее. Дело в том, что в XVIII веке, как только немного схлынула волна открытий, сделанных в ходе научной революции, у многих появилось даже не ощущение, а полная уверенность в том, что открывать больше нечего. Всё основное уже открыто. И главная задача теперь — правильно разложить по полочкам имеющееся богатство. То есть, классифицировать. Вон, Карл Линней в своей “Systema Naturae” каждой скотинке и каждому растению своё местечко отвёл, всех посчитал, великий человек. Его пример — другим наука.
В психиатрии этот труд берёт на себя профессор университета в Монпелье (первая фотография), Франсуа Буасье де Соваж.
Надо признать, профессор действительно постарался найти все доступные источники, в которых когда-либо и кем-либо упоминалось то или иное сумасшествие. В итоге получилась такая классификация душевных болезней:
CLASSIS OCTAVA. (Восьмой класс).
MORBI VESANI SEU VESANIAE. (Душевные болезни).
- ORDO I (Отдел I). MORBI DELIRI (Бредовые расстройства).
- Amentia (Demence, слабоумие). A. senilis, A. serosa, A. a venenis, aliatalia.
- Mania (Folie, помешательство). М. spontanea, M. ex quartana.
- Melancholia (Mel. Folie, меланхолия). M., scytharum, M. anglica, Taedium vitae. M. heraclitica, M. mysantropica, M. milesiana, M. cynanthropica.
- Daemonomania. D. sagarum, D. vampirismus, D. simulate, D. a vermibus, D. fanatica.
- Paraphrosyne (Transport, Delire, бред с затемнением сознания). P. ex narcoticis, ex pathematibus, ex cephalalgia, P. lethargica, P. febrilis, P. ab exanthematibus, P. scorbutica.
- Agrypnia (Insomnie, бессонница). A. arthritica, A. avermibua, A. cephalalgica, A. ex pancreate, A. melancholica.
- Amentia (Demence, слабоумие). A. senilis, A. serosa, A. a venenis, aliatalia.
- ORDO II (Отдел II). MORBI IMAGINARII (Расстройства воображения).
- Oblivio (поражения памяти). О. spontanea, O. a peste, О. a cephalalgia.
- Моrоsis (Stupidite, бессмыслие). M. ab hydrocephalo, M. a tumore in cerebro, M. ab hydatidibus, M. ab ischuria.
- Vertigo (головокружение). V. plethorica, V. laterally V. verminosa, V. syphilitica, V. stomachica, V. ex abscessu, V. fugax, V. ex ictu, V. verticalis, V. febrilis, V. hysterica, V. hypochondriaca, V. jumentorum, V. a venenis, V. a terrae motu, V. ab ischuria, M. epileptica.
- Suffusio. S. scintillans, S. muscas referens, S. objecta adangens, S. objecta emarginans, S. objecta duplicans, S. scotoma.
- Sуrigmus. S. fugax, S. ex lapsu, S. catarrhalis, S. cephalalgicus, S. a ventriculo, S. arthriticus, S. surdorum, S. syphuiticus, S. a viscerum obstructione.
- Somnabulismus. S. ulgarie, S. stupidus, S. catalepticus.
- Panоphоbia. P. nocturna, P. hysterica, P. a vermibus.
- Hypochondrias. H. spontanea, H. exhaustorium, H. hepatica.
- Oblivio (поражения памяти). О. spontanea, O. a peste, О. a cephalalgia.
- ORDO III (Отдел III). MORBI MOROSI. (Расстройства воли).
- Nostalgia. N. simplex, N. symptomatica.
- Erotomania. E. vulgaris, E. phrenitica.
- Satугiasis. S. spontanea, S. a cantharidibus.
- Nymphomania. N. coelibum, N. ex ovario, N. a tarantula, N. somnanbulans.
- Tarantismus. T. a tarantula alba, T. a tarantula stellata, T. a tarantula uvaea, T. a scorpio, T. mirandus, T. a musomania.
- Rabies (Rage). R. canina, R. periodica, R. a mancanilla.
- Hydrophobia. H. spontanea, H. vulgaris.
- Воulimia. B. lapina, B. ab ihsectis, B. indica, B. syncopalis, B. verminosa, B. biliosa, B. nocturna, B. agraviditate.
- Сасоsitia. C. melancholica, C.
- Nostalgia. N. simplex, N. symptomatica.
Несмотря на все опасения, учебный год у младшей дочери в её школе начался штатно — ну разве что на общей линейке всех не стали собирать, устраивали классный час для каждого класса по отдельности, даже по времени постарались разнести, молодцы.
Традиционно для девятого класса начались страшилки: вот мол, ОГЭ в этом году, всем учить-бояться. Ну это тоже ожидаемо; провели с мелкой психотерапию на эту тему, так что переживает она теперь разве что из-за увеличившегося количества дополнительных уроков. Нас же в очередной раз догнала и слегка примучила бюрократия в школьном исполнении.
Бог с ними, с заявлениями, которые надо писать, если ученика планируешь забрать с уроков пораньше или вообще на день срываешь (тут или заявление заранее, или справка от врача постфактум, и учитывая количество народа в поликлинике, сами понимаете, в какую сторону склоняется выбор). То, что принимаются только заявления на листе формата А4, тоже можно пережить — в конце концов, наверное, учителю так удобнее их подшивать в какую-нибудь папку.
Но после первого родительского собрания всем раздали стопку договоров. И тут-то я понял, что армейский принцип — ну я уже вам о нём говорил, чем бы солдат ни занимался, лишь бы заработал лёгкую посткоитальную астению — вовсю применяют и тут. Но почему-то к родителям. Видимо, чтобы на собраниях потише себя вели.
Я про то, что в каждом договоре (на питание, на охрану, на дополнительные школьные занятия, ещё на что-то с чем-то и сбоку бантик) надо прописать адрес и паспортные данные, причём свои и ребёнка. Причём в каждом договоре минимум два раза. Нет, у меня не тот психологический профиль и не тот возраст, чтобы выдать реакцию на такую засаду: я просто сел и просто заполнил все листы. Но осадочек остался. И слегка пополнился, когда один из договоров вернули и попросили поправить: не «Практические задачи по математике», а «Решение практикоориентированных задач по математике». Порадовался за людей: оказывается, не только немцы и не только медики умеют сочинять зубодробительные слова. Хотя Hottentottenbegriffsstutzigstotternmutterbeutelrattenbedecktlattengittermurder переплюнуть не смогли, да.
А теперь внимание, вводная и вопрос. Вводная: при поступлении в школу на каждого ученика заводится личное дело, в котором есть все паспортные данные — его, родителей или опекунов, сам видел. Причём, когда ребёнок получает паспорт в свои 14 лет, его данные тоже вносятся в личное дело. Собственно вопрос: это так сложно — при составлении договоров их туда скопировать и вставить? Вон, все реквизиты школы пропечатаны, не от руки написаны. Или в этом написании от руки и много раз есть некий воспитательный момент? Ну так пусть лучше попросят выйти к доске и десять раз написать: «Я буду лоялен к политике школы и внимателен к пожеланиям её директора». Так хотя бы честнее будет, что ли.
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» продолжает работать и расширяет свою географию: теперь, помимо Москвы и Тольятти, в нём участвуют коллеги из Санкт-Петербурга, Иваново, Нальчика, Ростова-на-Дону и Владивостока. Есть коллеги из Донецкой области. Внимание! В проекте работает опытный юрист, готовый дать консультацию и оказать помощь по целому ряду вопросов. Есть коллеги, которые могут помочь с решением ряда экспертных моментов. Есть сеть пансионатов для пожилых пациентов с деменцией. Поэтому, если вдруг возникла необходимость и нужна помощь или консультация — заглядывайте, изучайте и обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
С проектом сотрудничают коллеги из Швейцарии, готовые оказать свою помощь при целом ряде зависимостей (игровой, алкогольной, амфетаминовой и пр.)
P.P.S. Статьи по психиатрии, психологии и всему, что касается этого направления, мы решили дублировать в Яндекс Дзене — вдруг кому удобно смотреть их там
Продолжу рассказ об истории психиатрии. Наступает XVIII век, а в подходах к лечению душевнобольных мало что меняется. То есть, если брать в массе, то нет его, этого лечения, особенно в начале столетия. Нет, отдельным пациентам, которые состоятельны сами по себе, или у которых есть богатая и не жадная родня, везёт: им нанимают частного доктора. Ну или не везёт, по той же самой причине. Ведь чем располагает этот самый доктор?
Вот, к примеру, Фридрих Гофман, именитый потомственный доктор, личный врач князя в Хальберштадте, один из отцов основателей Галле-Виттенбергского университета (кампус этого университета как раз на первом фото). Величина? Несомненно. Это ему принадлежит своеобразная теория нервной деятельности человека. Он учит: подобно тому, как жизнь — это циркуляция крови и движение соков в организме, наша нервная деятельность — это движение особой жидкости в наших нервах, которое и держит наши мышцы в тонусе, а мыслям придаёт импульс. И если тонус высок, ток этой жидкости резок и напор велик — тогда возникает спазм, от которого происходят острые болезни и мания. А если тонус слаб, ток вял — тогда развиваются болезни хронические, а из душевных — соответственно, меланхолия. «Многие, вероятно, удивятся, - писал он, - найдя эти страдания описанными в одной главе. Однако, в этом нет ничего странного, так как отличие между ними чисто количественное. Душевные болезни зависят от разных причин: от задержки течения крови, от застоя крови в брюшной полости, от непомерного гнева и страстей, которые сами, однако, возникают от телесных причин» Что же, вполне материалистическая, при всей своей наивности, теория.
Лечение же душевных недугов доктор Гофман строго привязывал к своей теории: в остром состоянии — кровопускания, холод на голову и что-нибудь для кишечника — чтобы прослабило или, наоборот, закрепило. В качестве профилактики — регулярные кровопускания (вот вам талончик на следующий приём) и правильный образ жизни. Заметили сколь-либо существенную разницу с назначениями античных докторов? Вот и я нет — а ведь период минул чуть ли не геологический, поболее двух тысяч лет будет. Зато описывал доктор клинические случаи подробно и ёмко.
Вот, к примеру, пациент с манией, пятидесяти лет, с явными признаками полнокровия. Ну вот что ему мешало вовремя явиться на кровопускание? Так нет же, пропустил приём, думал сэкономить. В итоге — обострение болезни, беспокоен, бред несёт. Назначено: кровопускание, естественно, горячие ножные ванны, виннокаменная кислота и потогонные внутрь. Ну теперь другое дело, прыти поубавилось, на поправку пополз... энтшульдиген зи, пошёл.
А вот еврей сорока лет, в меланхолии по поводу смерти ребёнка. Назначено: карлсбадская соль (вся продвинутая медицина в курсе, что соль из Карловых вар и слабит, и желчь гонит отменно) и ножные ванны. Упорный попался пациент: то из меланхолии в манию впадал, то обратно в меланхолию скатывался, но от доктора Гофмана ещё никто больным не уходил. Как говорится, иных уж нет, а тех — долечим...
Но это, повторюсь, частная практика и единичные случаи. В массе же своей душевнобольные, с одной стороны, лечения никакого не получают. С другой стороны, население, особенно в городах, заметно растёт, и возникает вопрос: а куда их девать, этих сумасшедших, которых тоже стало больше, а главное — они стали заметнее в этой тесноте? Ведь реально же начинают мешать и смущать добрых жителей своим видом и речами. Это же никаких амбаров, тюремных камер и Tollenkisten не напасёшься. Тут-то и вспоминают, что опыт такой уже есть: и в Эльбинге, и в Уппсале, и в Валенсии; да и про лондонский Бетлехем слухи доходят.
И вот появляются пансионы для душевнобольных — как частные (по большей части в Англии, и слава о них ходит дурная), так и под
Над дачным массивом поднимаются дымки из труб: третий день стоит отличная погода, и многие ночуют здесь. В камине занимается полено, которое я подкинул поверх углей, оставшихся с ночи: пора делать утренний чай и будить девчонок. Ну и показывать вам, что за эту неделю успело напечься в сети.
***
поэт в россии чуть поменьше
чем барабанщик в папуа
***
ко мне пришло письмо от бога
а в нем квитанции за свет
за жизнь за землю за возможность
плодиться половым путём
***
давай с тобой начнём сначала
но только чур чтоб не меня
ты встретил полюбил женился
увёз в свою махачкалу
© Дарья
***
она прошла как каравелла
кормою выдавая стать
и выбирая круче берег
пристать
© valnaya
***
заходит девушка в маршрутку
а там кожзам и перегар
и только в области водилы
уютно деньги и шансон
© Печенюля
***
олег совсем не удивился
фатальной встрече с барсуком
так умер дед так умер папа
стреляй барсук чего ты ждёшь
© zinaid
***
а вот ещё такой был случай
приходит этот как его
к тому который ну ты знаешь
и это самое прикинь
© Л.М.
***
вот помню в детстве если плохо
себя родители вели
им в наказание за это
я плохо ел и плохо спал
© Неусита
***
я уходил ты обещала
что будешь ждать меня всю жизнь
поэтому я в этот город
не возвращался никогда
© жывотное
***
они теперь живут в деревне
едят свой сыр и шоколад
и занимаются любовью
швейцарской страшно дорогой
***
всю ночь рассказывала фее
прикрыв румянец на щеках
какой же всё таки прекрасный
пол с подогревом во дворце
© Honda
***
зухра показывает глебу
с двумя полосочками тест
а глеб еще одну рисует
чтоб получился адидас
© Мержик
***
ушная раковина люси
напоминает лабиринт
где мною сказанное бродит
и умирает не дойдя
© Мержик
***
проктолог анна полюбила
ассенизатора петра
ей очень нравится характер
и есть о чем поговорить
© kingpest
***
борьба с антисанитарией
была закончена когда
примчались антисанитары
и зафиксировали нас
© Мержик
***
я опустился на колени
и в голове зажглись слова
молитесь вам ответит первый
освободившийся господь
© Мидори
***
деревня где скучал евгений
была прелестный уголок
по крайней мере так казалось
до переезда насовсем
© Realist
***
в музеях нету мумий мумий
и чучел чучел не найти
а копий копий сколько хочешь
и слепки слепков тоже
Продолжу традицию книжных суббот. И снова будет книжная серия. И снова про попаданца. И снова альтернативная история, но на этот раз не России. Вернее, и России тоже, и в немалой степени, но не сразу, а... Впрочем, не будем забегать вперёд.
Итак, трилогия Василия Панфилова «Просто выжить» включает «Трущобы империй», «Европйское турне» и «Дети революции». Главный герой — студент из России, который решил на каникулах подработать в Лондоне — мол, языковая практика, да плюс денежка, хоть и невеликая, но тоже не помешает... Подработал, называется. Мало того, что работка досталась откровенно так себе, так ещё и попал.
В смысле, в Лондонские трущобы второй половины девятнадцатого века. Без знания реалий, только с обрывочными сведениями из соцсетей. Без роялей (не считать же ими знание английского и кое-какие навыки бокса, в которых он даже КМС не стал — так, не рояли, а две калимбы)
Вот и пытается главный герой для начала просто выжить. И да, взгляды на общественное устройство у него создаются специфические. А потом ещё и девчонка-ирландка, в которую он влюбится, уже перебравшись в Нью-Йорк.
Так что, как предупреждает сам автор, хруста французской булки не будет. А будет ГГ организовывать ИРА, а потом... Впрочем, читайте, будет увлекательно. Россия, кстати, тоже будет, как и революция в ней — но там герой не столько организатор, сколько человек, старающийся исправить ситуацию в нужном ключе.
Ну и вы тоже подскажите, что из новинок вас зацепило.
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» продолжает работать и расширяет свою географию: теперь, помимо Москвы и Тольятти, в нём участвуют коллеги из Санкт-Петербурга, Иваново, Нальчика, Ростова-на-Дону и Владивостока. Есть коллеги из Донецкой области. Внимание! В проекте работает опытный юрист, готовый дать консультацию и оказать помощь по целому ряду вопросов. Есть коллеги, которые могут помочь с решением ряда экспертных моментов. Есть сеть пансионатов для пожилых пациентов с деменцией. Поэтому, если вдруг возникла необходимость и нужна помощь или консультация — заглядывайте, изучайте и обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
С проектом сотрудничают коллеги из Швейцарии, готовые оказать свою помощь при целом ряде зависимостей (игровой, алкогольной, амфетаминовой и пр.)
P.P.S. Статьи по психиатрии, психологии и всему, что касается этого направления, мы решили дублировать в Яндекс Дзене — вдруг кому удобно смотреть их там
Вот ещё одна психиатрическая байка, написанная по мотивам воспоминаний моего постоянного читателя Михаила. Егор (назовём его так) попал в это отделение уже третий раз. И снова мания подвела, а поскольку маньяк он оказался не особо-то сексуальный — так, взор горящий да мысли табуном, да ещё набравший пугающие обороты внутренний стержень с заострённым каудальным концом — то и отправили его не в какую-нибудь спецбольницу, а куда обычно.
Да, уже обычно, усмехнулся он про себя: третий раз — это уже система. Можно даже тихонечко гордиться: третий маниакальный эпизод — и опять осенью. Ну чисто Пушкин. Если бы ещё и рифмы умел плести такие же красивые... Впрочем, кому они сейчас интересны, эти рифмы. Народ сейчас всё больше по пирожкам. Так что, может быть, и к лучшему, что не Пушкин. Опять же, не пристрелят. А что отделение — так это уже привычное отделение. Жить можно.
Жаль только, с этого года порядок новый ввели. На взгляд Егора, и не его одного, к слову — дурацкий совершенно. Чай запретили. Нет, на завтрак, обед и ужин — это пожалуйста, а так, чтобы в другое время заварить, да нормальный, а не тот гомеопатический, что в столовой — это ни-ни. Каркаде там или иван-чай — это запросто, можно на пост за кипяточком сходить. А нормальный — увы. Поговаривают, что кто-то из хронических чифирить начал злостно, вот и прикрыли лавочку. И это было печально, поскольку чем ещё себя тут развлечь, кроме чая и сигарет? Да почитай что и нечем. Не телевизор же смотреть. Шашки-шахматы? Без чая? В общем, было приличное отделение, а стал какой-то дурдом.
Впрочем, как шепнули знающие люди, заварку добыть всё-таки можно. Ведь после отбоя что начинается? Нет, у кого сон, у кого бессонница — это понятно. А ещё — уборка помещений. В туалете там полы протереть, коридор прошуршать. Думаете, санитарочкам охота лишний раз тряпкой махать? То-то. А просто взять и заставить кого-то из больных — нет, шалишь, не те времена. Только полюбовно, только по согласию. А значит — готовь сигареты или какие другие вкусняшки. Вот тут-то чай и пошёл на ура. Вернее, заварка.
И тут же всплыла ещё одна проблема. Вот, положим, дали тебе эту самую заварку — а дальше-то что? На пост идти за кипяточком? Так тебя тут же и спалят. Заваривать-то надо при них, на месте. Припрятать до утра? Так ведь утром будет шмон по распорядку, и заварку найдут. Да ещё удивятся так делано и пальчиком игриво погрозят — ах, мол, шалун какой, и откуда только взял?
— Молодёжь! — фыркнул дядя Сёма, сосед по палате из бывалых и тёртых. — В армии, конечно, не служил, так?
— Так, — развёл Егор руками. — На втором курсе первое обострение скрутило.
— Оно и видно, — понимающе покивал старожил. — Ладно, с тебя заварка, с меня ноу-хау.
Помыв полы после отбоя и получив на руки на руки заветную пачку, Егор отыскал дядю Сёму. Тот достал из какого-то закутка подсобки стеклянную банку, обрывок двужильного провода, пару крышек от растворимого кофе, несколько горелых спичек и катушку ниток.
— Провод, — ответил на немой вопрос дядя Сёма, — самая большая проблема. Но тоже решаемая, даже не выходя из отделения. Тут и надо-то полметра, не больше. Смотри, студент.
Согнув крышки пополам так, чтобы получился полумесяц и так, чтобы каждая крышка зажимала по одной жиле провода, он проложил между этими полумесяцами частокол спичек и обмотал конструкцию нитками, чтобы не распалась.
— Всё, кипятильник готов, — дядя Сёма погрузил конструкцию в банку с водой. — Тут теперь главное, чтобы сеть была посильнее, и пробки не выбило.
В банке загудело, вода пошла пузырьками и вскоре закипела.
— Вот так, Егорка, — жмурясь от удовольствия, ветеран дурдома сделал глоток. — провод, изолятор, нитки для крепежа и два куска металла, желательно плоских. В армии, помню, подковки для сапог приспосабливали. А вообще много чего пойдёт, лишь бы фантазия работала. Можно вилку или ложку алюминиевую поломать, можно две целые использовать, можно два лезвия от бритвы... хотя да, их тут не найти. Можно две пятирублёвые монетки взять, но с ними хуже: провода плохо крепить, и пробки чаще вылетают. Но основную мысль ты уловил, верно?
— Верно, — восторженно прошептал Егор. — Это же так просто!
— А то! — подбоченился дядя Сёма. — Но из вас, детей интернета, почему-то мало кто до этого доходит. Всему-то вас надо учить!