И снова суббота, а значит, есть время не только почитать, но и поделиться с вами чем-нибудь интересным из прочитанного. И у меня его есть. Причём давно, просто хотел эту тему придержать, пока заканчивал знакомиться с серией — а она обширная.
Мы тут не сильно давно коснулись тематики антиутопий и трансутопий — один «Деревянный хлеб» и другие книги этой и соседних серий Павла Кучера чего стоят. В первую очередь, конечно, того, чтобы с ними познакомиться, а то начнётся: «не читал, но осуждаю»... Цивилизация (да, именно цивилизация, а не государство, подчеркну), которую создал Павел Кучер на страницах своих книг, довольно суровая и прагматичная.
Становление Конфедерации Меганезия у 
alex_rozoff тоже не цветочками выложено — скорее, аммоналом и обломками взорванных во время Алюминиевой революции объектов, но когда добираешься до книг «Депортация», «Чужая в чужом море», «Драйв Астарты» и далее... Лично я прочёл не отрываясь. Очень интересно построена система — и да, в ней тоже нет места государству. Просто у Розова своя модель, и я не буду спойлерить, пытаясь доказать или опровергнуть её жизнеспособность, пусть каждый решает для себя сам. Мне было любопытно. Да и само сообщество, занявшее много-много островов в Тихом океане и прихватившее свой кусок Анарктиды, лишь поначалу казалось... как на открытке или картинке, что ли. Но понемногу, особенно когда сюжетные линии многих персонажей стали снова и снова появляться в очередных главах и книгах, переплетаясь с другими — картинка приобрела объём, краски и даже запахи.
Герои этой серии живые, симпатичные, местами наивные, местами безбашенные или откровенно отбитые — и крайне органично смотрятся и ведут себя. Наивность и даже примитивизм поведения и диалогов в ряде эпизодов ничуть не выбиваются из общей картины — наоборот, они показывают, что только тот, кто разбирается в теме досконально, может пояснить всё простым доступным языком, не забираясь в дебри терминологии. Вон, даже Хартия (это у них вместо Конституции) написана так, что понять её может любой, без юриста-комментатора.
Точно такое же отношение к многим вещам и технологиям, которые сейчас по умолчанию считаются настолько сложными, дорогими или опасными, что, мол, нафиг-нафиг, пусть этим занимаются государственные учреждения. А тут же... Шарахнуть термоядерным зарядом в центр урагана, чтобы его уконтрапупить? Да не вопрос, сейчас закинем бомбочку. Сделать компактную летадлу, чтобы сначала поднималась повыше, потом стартовала на орбиту, а потом снова возвращалась на Землю там, где надо? Не вопрос, сейчас наберём команду и сваяем! Решить проблему с голодом в отдельно взявшейся африканской стране за счёт трансгенных триффидов-бананов, чтобы задружиться и пользоваться ископаемыми? Сделаем! Что? Надо для этого дать по сусалам их соседям и Красному Кресту? Так дадим же! И реакция окружающих стран: ео! А что, так можно было? А, ну да, это же нези, они полные отморозки!
На самом деле вопросов — от философских и социологических до поваренной кухни политики и технологий — в серии поднимается очень много, и видно, что они прорабатывались автором не с наскока, а очень досконально. Тем приятнее видеть вот такую их ненавязчивую и неложную, изящную подачу.
Впрочем, это опять-таки моё личное мнение и впечатление. Хотите составить своё — читайте. Я вот не пожалел ни разу.
***
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
P.P.S. На площадке Sponsr (Тыц) — мои статьи, которых не было (во всяком случае, столь прицельно и подробно) и не будет здесь. И здесь же есть возможность получить автограф на мои книги.
Вернёмся к истории психиатрии. Яды, воды, механизмы укрепляли организмы, но не только ими пополнялся арсенал методов воздействия на душевнобольных с целью привести их в рассудок. Ширился и рос список психотерапевтических приёмов.
На первом месте — и по значимости в глазах докторов, и по частоте применения — оставался, если можно так выразиться, воспитательный, педагогический подход. Дескать, душевнобольной — он же как ребёнок, даром что годами и силами велик порой бывает. Поэтому розог и ремней, а то и просто хороших люлей никто не отменял. Равно как и увещевания крепким словом — но то уже фоном. Раз уж сам герр Пинель в своём Сальпетриере не гнушается подобным, то кто мы такие, чтобы отставать от бель Франс!
Нет, стараниями того же Рейля и его сторонников проводились и более сложные мероприятия, похожие на целые театральные постановки. Гегель, не понаслышке знакомый с психиатрией и водивший дружбу с известными в этой области докторами, в своей «Философии духа» пишет о таких постановках:
«Англичанин воображал, что у него в желудке воз сена с четверкой лошадей; врач уверил его, что он ощупал этот воз, приобрел этим доверие больного и дал ему рвотное: когда больного стало рвать, его подвели к окну, и в это время, по распоряжению врача, из ворот выехал воз с сеном. Другой жаловался, что у него стеклянные ноги; было инсценировано нападение разбойников, причем больной убедился, что он может хорошо бегать. Третий считал себя умершим и не хотел принимать пищи; его положили в гроб и опустили в могилу, где уже стоял второй гроб, в котором лежал человек; этот последний сначала притворился мертвым, но оставшись наедине с душевнобольным он приподнялся, выразил радость, что у него нашелся товарищ, наконец встал и принялся за принесенные кушанья; когда душевнобольной удивился, он отвечал, что умер уже давно и лучше знает, как живут мертвые. Больной успокоился, стал есть и пить и выздоровел»
Но это анекдотические случаи с благоприятным, как считал Гегель (или, скорее, как уверяли его доктора) исходом. Эмиль Крепелин в своей «Hundert Jahre Psychiatrie» приводит более реалистичный пример:
«Якоби рассказывает о больном в Вюрцбургской больнице, утверждавшем, что в нем живет другое лицо, ведущее с ним разговоры; тогда ему поставили на живот мушку, разрезали образовавшийся пузырь и потом якобы вынули заранее припасенное чучело. Иллюзия, по словам Якоби, получилась полная, однако, через несколько минут больной уже уверял, что на месте осталось другое подобное существо, с которым теперь нельзя будет ничего поделать»
Понемногу очарование такими постановками стало проходить: доктора признались сами себе, что красиво оно было лишь в теории. В суровой же действительности пациент если и выпадал на время из личной болезненной реальности после таких плясок с бубном, то вскоре снова в неё возвращался.
Попытки апеллировать к логике и спорить, что-то пациенту доказывать и его разубеждать тоже были и, поверьте, неоднократные. С ещё более ничтожным результатом. Поэтому большинство докторов вернулось к игре на чувствах: мол, если к сердцу хода нету, через печень постучим.
Особенно понравилось пугать пациентов. Про трюк с водой вы уже в курсе, но им арсенал не исчерпывается: в ход шли и фосфоресцирующие надписи на стене в тёмной комнате, и внезапные резкие звуки, и... впрочем, вы сами легко дорисуете перечень мер, если в детстве чем-нибудь этаким своих сверстников пугали.
Всячески развивался озвученный однажды Пинелем тезис об искусстве подчинить себе больного, показав полное умственное и нравственное превосходство врача: мол, только тогда тот будет слушаться. И в этом процессе некоторое лицедейство со стороны доктора не порицалось, а напротив, всячески приветствовалось. Так, доктор Гайндорф, автор первого германского психиатрического учебника «Versuch einer Pathologie und Therapie der Geistes-u. Gemutskrankheiten» наставлял: «мимика врача должна быть в его полном распоряжении, чтобы быстро и последовательно выражать по мере надобности серьезность и веселость, строгость и благодушие, презрение, пренебрежение, гадливость». Врач-психиатр, пишет он далее, должен «выступать благодетелем и отцом, сочувствующим другом, заботливым воспитателем, но вместе с тем – судебным следователем и карающим судьей, а в конечном итоге – монархом и богом». Представили?
Так исторически сложилось, что книги я начал писать 10 лет назад, когда появился этот блог. Причем поначалу и не собирался: просто хотелось, чтобы истории, связанные с работой, не пропали, а были собраны в одном месте. А потом в комментах всё чаще стала звучать тема: дескать, как было бы здорово, если бы всё это, да отдельной книгой...
В результате появилась «Всем галоперидолу за счёт заведения», за ней ещё одна, и ещё — всего 4 книги с психиатрическими байками, плюс несколько их комбинаций и переизданий; последняя, четвёртая — «Палата на солнечной стороне» — вышла не так давно.
Привычка систематизировать и излагать более-менее понятным языком привела к появлению сначала одного народно-хулиганского учебника по психиатрии, «Психиатрию — народу! Доктору — коньяк!», а затем и второго, «Психиатрия для самоваров и чайников», который стал заметно толще и дополнил то, что было изложено в первом, рядом глав по собственно болезням, а также нашим волшебным чемоданчиком — психофармакологией. Никакого заказа на них из Минздрава и в помине не было, но доложу без ложной скромности, что в итоге по отзывам, которые я получаю, многие студенты готовятся по этим книгам к экзаменам по психиатрии. Обе книги в бумажных вариантах давно распроданы, но, вероятно, «Психиатрию для самоваров и чайников» АСТ в конце года ещё допечатает.
На подходе книга об истории психиатрии — от каменного века до изобретения аминазина. Работы над ней ещё хватает, но она идёт. Вещь получится объемная — надеюсь, оно того стоит.
И ещё одно направление я решил реализовать. Учебник учебником, но, если воспользоваться аналогией, не всякий любитель булочек готов скупить весь хлебный отдел, и не всякий любитель коньяка — весь винный. Кого-то интересует нечто конкретное. Неврозы, например. Или деменция. Или шизофрения. И всё прочее ему... скажем, постольку-поскольку, а вот конкретно с этим он хотел бы ознакомиться подробнее. Потому я и решил написать отдельно книгу о неврозах, отдельно — о деменциях, отдельно — о шизофрении, и далее по наиболее интересующим людей темам. И начать решил с неврозов. Традицию обкатывать текст в блоге я не стал ломать, просто статьи по этой будущей книге начал размещать на Sponsr (Тыц).
А теперь, собственно, новость, из-за которой я всё это тут пишу. Насчёт книг с автографом меня спрашивают часто. Можно сказать, постоянно. Случается, что подписываю. Теперь вот решил этот процесс организовать. Поскольку подписка на Sponsr платная (повторюсь, это условие площадки), я сделал несколько уровней этой подписки — от вольного слушателя до собеседника, который раз в месяц может получить развёрнутую консультацию (чаще всего ведь к психиатру именно за ней и обращаются, почему и возник проект «Найди своего психиатра»). А теперь появился уровень «Коллекционер».
На этом уровне, помимо чтения и комментариев, есть ещё две опции, с общим условием - срок подписки не менее 2 месяцев. Первая: все книги, которые будут написаны на базе этого проекта, подписчик получит бесплатно и с моим автографом. Вторая - все другие мои книги, которые у подписчика уже есть или которые он купит, можно присылать на подпись по одной в месяц.
Продолжим разговор о методах лечения в германской психиатрии XVIII — XIX века. Процедуры, причиняющие боль, тоже никуда не делись. Казалось бы — что тут можно придумать нового? Ну порой и в самом деле ничего особо не придумывали: к примеру, пациентов, находящихся в кататоническом ступоре, просто секли плетьми: ничего личного, просто хотели вывести душу из состояния болезненного сосредоточения, как писалось в назначениях.
И прижигание калёным железом — тоже средство давнишнее. Но и тут процесс не застопорился: в ход пошли инновации в виде жгучих втираний и нарывных пластырей. А уж когда дело дошло до знакомства с лейденскими банками — электропунктура (говоря проще, битьё током) тоже вошла в обиход. Доктор Иоганн Христиан Август Хайнрот (или Гейнрот), автор термина «психосоматика» и «Учебника науки душевного здоровья» докладывал, что бить надо частыми разрядами.
А доктор Иделер гордо отмечал, что электричество помогло ему вернуть к «свободной и нормальной душевной деятельности» несколько совсем, по его словам, отупевших пациентов.
Оригинальным методом лечения при наличии бредовых мыслей и идей (тут, видимо, память о применении чемерицы покоя не давала) был «тошнотный». Пациенту давали tartarus stibiatus, он же антимониум тартарикум, он же тартарус эметикус, он же рвотный камень — тартрат сурьмы и калия. Причём дозу титровали так, чтобы была одна лишь тошнота, не доходящая до рвоты. И так день за днём, иногда неделями.
Отдельного упоминания и описания стоит гидротерапия. Кажется, с определённого момента увлечение ею в германских (да, положа руку на сердце, и не только в германских, просто немцы задали тон) психиатрических больницах стало повальным и продержалось без малого век. А отдельные отголоски этой самой гидротерапии — в заметно более мягкой форме — дошли и до наших времён.
Один из методов берёт своё начало от случая в середине XVII века — я рассказывал вам про случай со столяром в Антверпене, который, будучи безумным, чуть было не утонул, но после пошёл на поправку. И про то, что случай этот приметил и взял на вооружение Ян Баптиста ван Гельмонт. И вот она, преемственность веков: германские доктора вспомнили и про случай, и про ван Гельмонта, радостно потёрли лапки и стали наперегонки бросать меланхоликов в воду (французы, увидев такое дело, обзавидовались и тоже ввели в свою практику bain de surprise): мол, будучи крепко потрясён и изрядно устамши, пациент одним махом выкинет всю дурь из головы, и как знать — может, на освободившееся место придут новые, здоровые мысли и чувства? А побарахтаться в воде пациенту приходилось изрядно: кое-кто из тогдашних коллег вместо таймера предлагал не сильно быстро, с чувством, с расстановкой читать псалом Miserere: как раз нужное время и пройдёт. Сооружались даже специальные мостки с беседкой посерёдке — пол этой беседки на манер бомболюка внезапно раскрывался книзу, и водная пучина принимала пациента в свои холодные целебные объятья.
Правда, не все дурдома Германии могли похвастать собственными бассейнами или естественными водоёмами, и это безумно удручало докторов, но одновременно и подстёгивало их изобретательность.
Начинает широко использоваться Sturzbad: пациент зафиксирован лёжа в ванне, а на голову ему с хорошей такой высоты низвергают поток холодной воды — ведер где-то от 10 до 50. По отзывам германских коллег, метод полезен при меланхолии, ипохондрии, алкоголизме, половой распущенности и прочих терзаниях души. Доктор Горн (да-да, этот отпетый гуманист и тут отметился) характеризует метод следующим образом: «обливания успокаивают и смягчают буйнопомешанных, охлаждают их всегда разгоряченную голову, поддерживают ровное поведение, послушание и выдержку, возвращают немым дар речи, уничтожают наклонность к
Городское утро, в отличие от дачного, заметно более суетливо — во всяком случае, за окном. Уже шуршат дворники, уже кто-то куда-то спешит, несмотря на воскресенье. Пора и мне делать утренний кофе и знакомить вас с находками за эту неделю.
***
аркадий поломал гекзаметр
когда пытался разместить
рекламу пластиковых окон
в газете красный херсонес
***
у гладиаторов к примеру
сумел до пенсии дожить
примерно каждый двадцать пятый
и ты про пенсию забудь
***
я опоздав пришла к десерту
и выпив парочку штрафных
присела сразу после тоста
румяной вишенкой на торт
© OGrant
***
в анапу денег не хватает
придётся в турцию лететь
© agapa
***
вот заграничная морковка
гораздо слаще чем у нас
а почему спросил сурово
козёл попробовав банан
© Koka
***
подходит жучка к николаю
о жизни бренной поболтать
а он суёт ей в нос сосиску
тупой бездушный тракторист
***
те капли рабства что веками
давил так тяжко человек
обратным хлынули потоком
и утопили нас за год
© Koka
***
парадной залы строгий сумрак
в старинной шторе из парчи
хранит оставленные вами
апчхи
© solo
***
твоя любовь как натюрморты
красивые но без души
моя любовь как на плацкарте
в алушту ехать дикарём
© Realist
***
забыл отдать таджикам гвозди
для стройки бани у межи
спустя неделю приезжаю
кижи
© froval
***
оксана ходит на работу
чтоб дотянуть до выходных
и в выходные было можно
ей
Мне тут совершенно правильно подсказывают, что на календаре суббота, и это значит, что пора знакомить вас с каким-нибудь занимательным чтивом. Так mauris quaestio, вот прямо сейчас и познакомлю.
Автора, Семёна Афанасьева, многие из вас уже знают. Я вам не однажды рассказывал про его серии книг: работоспособность у человека просто потрясающая, при этом, несмотря на прослеживающуюся повторяемость набора личностных черт ГГ всех этих произведений, сами сюжеты неизбитые, события развиваются везде очень динамично, удерживая читателя в лайт-варианте фалломорфизма и лёгкой обсессии на предмет спросить: «а что, так можно было?»
Вот и в серии «Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава» эти ощущения никуда не исчезают. Главный герой попадает из нашего с вами реала (более ранних лет) в... да непонятно куда поначалу. Тут, когда его убивали, он был спортсменом, олимпийским чемпионом по боксу (ага, бокс — это тоже любимый конёк автора) и тренером. Тут же ГГ (ещё одна схожая деталь многих его произведений) оказывается в теле молодого парнишки, и вокруг Япония, но какая-то не та Япония.
Так-то всё сходится: и город Токио, и разрез глаз у окружающих никуда не подевался, и почкованием ещё не начали размножаться, хотя и ушли по развитию и времени хорошо вперёд... но одновременно и куда-то вбок. Все пользуются не только смартфонами, но и нейроконцентраторами, на которые наворачивают легальные и нелегальные расширения и апгрейды, позволяющие прокачать тот или иной навык.
И тут появляется он, такой красивый. В школе, правда, тушка, в которую он попал, была на ролях местного тормознутого лоха. К тому же гайдзина, белобрысого дылды явно не с островов. Ну и что с того, что приёмный сын главного... чуть не сказал бухгалтера — финансиста, конечно — одного из местных кланов якудза. Это не мешает время от времени огребать как морально, так и физически.
И тут — такой попадос. И ГГ с первых же минут своего пребывания в новой тушке декларирует окружающим: я сделаю вам больно, но интересно. Хватит жить как придётся, будем жить, как попало! Причём из смеси того, иномирового опыта, и гормонов молодого человека этого, нового реала, получается адский супчик. ГГ и в прежней-то жизни отбитым был, благо род занятий обязывал, а уж тут... в общем, очередная реконструкция, что может получиться, если чувство страха купировать практически под корень. И пусть окружающие изводят себя попытками привить ёжику нудоасинофобию (вспомните, чем бесполезно пугать это милое создание, если непонятен термин) — эта миссия невыполнима.
Разочарую японофилов: расхождений с реальной страной и реальным народом довольно много. Но сама серия мне показалась интересной. И на шестой книге она ещё не заканчивается, и интерес не спадает. Поэтому жду, а что там дальше-то.
Делитесь же и вы своими книжными находками.
***
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
P.P.S. На площадке Sponsr (Тыц) — мои статьи, которых не было (во всяком случае, столь прицельно и подробно) и не будет здесь.
Складывается впечатление, что избыток свободного времени, обусловленный карантинными мерами, мошенникам тоже не идёт впрок: у них начинают роиться идеи по отъёму средств у населения, возникает какая-то нездоровая ажитация и зуд эти идеи немедленно опробовать на практике.
Весной, помнится, одного из моих пациентов по телефону доставали — ну там бедолаге Мать-Едрищенскому, что представился старшим мошенником... простите, сотрудником службы безопасности Сбербанка, откровенно не повезло нарваться на человека с истинно эпилептоидной вязкостью мышления. Странно, с чего они решили, что разговор с психиатром будет для них проще?
Сегодня вот позвонили, на экране высветился номер +74950402863 (вздохнув, как раз подумал, что или спам, или мошенники), и дама с хорошо поставленными официальными нотками в голосе ринулась в психическую атаку, почище того матроса на зебре. Мол, это из какого-то там главного отдела главного же управления МВД России вас беспокоят. Наш разговор в целях безопасности, говорит, записывается. Мол, дело тут шьётся по статье (дальше невнятно): подделка финансовых документов. Алё! Алё! Вы слышите меня?
Да я, говорю, прям аж заслушался. Это же надо, говорю, какой нынче интересный бред пошёл. Одному, понимаешь, мнится, что он — старший мошенник... простите, девушка, сотрудник, сотрудник, конечно — службы безопасности Сбербанка, теперь вот вы с очередной идеей величия. Чтобы рядовой мошенник мнил себя сотрудником какого-то там главного отдела главного управления МВД — это мощно. Хотя чуток отдаёт стокгольмским синдромом, но не будем придираться к мелочам. Вы, спрашиваю, как — сами сдаваться придёте?
Ну вот, заругалась нецензурно, трубку бросила... Хрупкая у них, понимаете, душевная организация.
***
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
P.P.S. На площадке Sponsr (Тыц) — мои статьи, которых не было (во всяком случае, столь прицельно и подробно) и не будет здесь.
Пора продолжить свой рассказ об истории психиатрии. Так вышло, что после открытия психиатрической лечебницы в замке Зонненштейн Германию словно прорвало. Словно кто-то сказал: «ребята, можно!» - и новые сумасшедшие дома полезли, как грибы, а старые стали срочно реорганизовываться.
В 1825 году открывается психиатрическая лечебница в Зигбурге, в 1826 году начинает работать Гейдельбергский дом для умалишенных, а 1827 году распахивает двери Гильдесгейм в Ганновере, в 1830 году — Лейбус в Силезии, Галл в Тироле и Саксенберг в Мекленбурге, в 1834 году — Винненталь в Вюртемберге, в 1842 году — Илленау в Бадене, в 1843 году Марсберг (что характерно, в Марсберге), в 1844 году — психиатрическое заведение в Галле — словом, в Германии стало много.
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!» - воскликнули германские психиатры и срочно стали думать, чем бы таким всех вылечить. Понятно, что чемерица и опий — это классика, а розги и строгий орднунг — это мусс зайн, но куда девать пытливый умище?
И тут выяснилось, что на самом-то деле наследие средних веков и в особенности отцов-инквизиторов с их поисками демонов, прочей нечисти и их пособников — ведьм и колдунов — никуда не делось, а заботливо сохранялось где-то в глубинах памяти. Поменяйте нечисть и склонность творить зло на некое метафизическое «злое начало», порочность — и можно приступать к лечению. А уж способы найдутся, спасибо развитию германской инженерной мысли.
Простейшим и по-своему едва ли не самым гуманным из предлагаемых (и применяемых широко на практике) средств был Sack. Ага, мешок. Из тонкой, слегка просвечивающей ткани. Этот мешок надевали на всего пациента и завязывали внизу (чтобы узел голову не натирал, а ногами пусть себе наступает). Идея была такова: больному надо поменьше двигаться и поменьше видеть. И это его непременно успокоит. Если же он ну слишком сильно возбуждён — надеваем мешок прямо поверх смирительной рубашки.
Доктор Горн, который придумал такое приспособление и такой способ лечения, авторитетно заявлял (естественно, основываясь на собственном богатом опте его применения): мол, очень эффективный психотерапевтический приём. Вот так пару раз упрячешь больного в мешок — и сразу другой человек. Начнёт снова дурить — от пищи, к примеру, отказываться — ты ему лишь пригрозишь мешком, и сразу кушает, как миленький! А главное — в одних случаях пациент догадывается, а если упорствует — то и убеждается, что бурагозить в мешке не очень-то и сподручно. Увы, одна из пациенток больницы умерла, будучи помещённой как раз в такой мешок, из-за чего разразился громкий скандал, и Горну пришлось подать в отставку после двенадцати лет практики. Злой доктор — скажете вы? Отнюдь, скорее, сын своего времени. Причём не из худших: в 1806 году, когда Горн только пришёл работать в Шаритэ, что в Пруссии, тамошнее психиатрическое отделение было просто в ужасном состоянии — и само здание, и порядки. Он развёл по разным палатам мужчин и женщин, устроил отдельное помещение для буйнопомешанных, занял тех, кто поспокойнее, нехитрым трудом, устраивал игры, чтение вслух — так что мешок на всего пациента, по сравнению с традиционными на то время мерами воздействия, был тем ещё актом оголтелого гуманизма.
Помимо французских смирительных рубашек, в германских психиатрических лечебницах прижились английские смирительные стулья: пациента усаживают, фиксируют голову-руки-ноги ремнями — лечебно-воспитательный процесс пошёл. Доктор Горн, к слову, очень рекомендовал: «расстроенное самосознание приходит в норму, больной как бы пробуждается, делается спокойным, сознательным и послушным». И добавлял, что если бы не было такого чудесного приспособления, то психиатром было бы решительно невыносимо — да что там, прямо-таки невозможно — работать.
Он, доктор Горн, вообще сильно уважал механику. Кроме смирительного стула, в Шаритэ (как, впрочем, и во многих других психиатрических лечебницах Германии — опыт перенимался наиболее пассионарными коллегами) широко использовалась смирительная кровать (она на заглавном фото) — такая массивная, со специальными кнехтами на бортах, чтобы крепить за них верёвки,
Читал недавно занятную статью: американские коллеги писали о том, что мозг человека в течение 6 миллионов лет вначале увеличился в размере аж в четыре раза — предположительно с того момента, когда наши дорожки разошлись с прочими обезьяньими — но начиная с... тут одни считают, что с окончания последнего ледникового периода, другие — что ещё ранее, 25 тысяч лет назад — стал уменьшаться.
Но это, уточняют коллеги, устоявшееся мнение. Мол, они тут своё исследование провели и выявили другие факты: имеет место более свежее уменьшение человеческого мозга в размерах, и началось оно 3000 лет назад. И предлагают собственную версию причин такого усыхания. Дескать, виной всему разделение труда и активный обмен информацией.
Звучит в принципе логично: это раньше человек был вынужденно и швец, и жнец, и на гуслях игрец, и граблями гребец, и оралом орец, и оппонентам полный... простите, увлёкся. В общем, много навыков надо было для того, чтобы выжить и, паче чаянья, жить достойно. И в памяти много чего удерживать. А с разделением труда и появлением систем хранения информации, от книг и справочников до Гугла Всезнающего, такая необходимость не то чтобы исчезла — она стала не столь критичной для выживания и сносной жизни. А природная лень как бы не раньше нас родилась — и кто себя, скажите, будет специально заставлять овладевать навыками и знаниями, которые ему не особо нужны? Да единицы. А мозг — он себя ведёт в таких ситуациях подобно бицепсу: не качаешь — хиреет.
Причём тут шизофрения и международная классификация болезней в заголовке, спросите вы? А вот к чему.
Пусть и не по приоритетному принципу, но шизофрению всё же изучают. И много чего находят любопытного — и в особенностях клиники, и в механизмах развития, и в причинах, к этой группе болезней ведущих. А теперь посмотрите на три редакции МКБ, раздел, относящийся к шизофрении. Вот МКБ-9, принятая в 1975 году и просуществовавшая до начала девяностых:
Сразу уточню: советская редакция. Тут всё подробно и с учётом накопленных взглядов и знаний об этиологии, патогенезе, динамике и прочая, и прочая.
Вот классификация той же шизофрении в МКБ-10, что была принята ВОЗ в 1989 году и вводилась в обиход в начале девяностых:
Заметна тенденция к сокращению и упрощению. Впрочем, МКБ-10 вообще сделала шаг навстречу страховым компаниям и банкам данных — но при этом в сторону от докторов. Люди пытливые нашли в этой классификации много удивительного и замечательного (пусть не по теме шизофрении, но вам наверняка будет интересно):
И вот очередная вершина медицинской научной (или всё же отчётно-статистической?) мысли, МКБ-11. Раздел «Шизофрения» в ней выглядит вот так:
Потрясающая лаконичность, не правда ли? Типа, забей, Сеня! Что тут думать? За
Утро на даче бодрит, но ниже нуля температура за ночь не опускалась. Где-то за камином деловито шуршит так и не выловленный очень дикий хомяк, всячески дающий понять, что он готов стать домашним при условии сохранения ряда свобод. Над участком на бреющем полёте проносятся стаи дроздов-рябинников, примечая цели для будущих воздушных налётов. Ну а мне пора, подбросив на угли пару поленьев, ставить утренний кофе и показывать вам, что успело найтись за эту неделю.
***
во рту у бенджамина водка
пока не знаю для чего
возможно водочный перформанс
возможно водочный флэшмоб
***
как хорошо бормочет ангел
что мы избавились от тел
© NataliE
***
сначала были только шпроты
и дух парил один во тьме
потом возникло слово водка
и это было хорошо
***
от суеты и серых будней
уеду в мрачную дыру
и там всемирно неизвестным
умру
© Elvira
***
чума на оба ваши дома
сказал задумчиво семён
и брызнул жидкостью из колбы
на избы ольги и петра
© gwalarn
***
сыграем зоя в футболистов
ты будешь бегать под дождём
а я хватать тебя за майку
тянуть за красные трусы
© AG
***
мы так отплясывали в баре
что я домой пришёл чуть жив
окончен бал несите свечи
релиф
***
искал свою вставную челюсть
и тут вдруг вспомнил как вчера
меня взасос поцеловала
изольда робертовна штольц
***
я в те года терпел оксану
поэтому не замечал
текущий кран говёный климат
и обувь меньше на размер
***
олег поднялся средь веселья
и произнёс прекрасный тост
а николай уже не помнит
где у него чтоб говорить
© колик
***
оргазмы кончились а новых
в сельпо ещё не завезли
все говорят ушли на экспорт
да на большие города
© jordana
***
шепнула тихо макароны
и взгляд смущенно отвела
а я ведь так просил оксана
не говори мне ничего
***
хирург бинтует глебу палец
затем предплечье и плечо
затем всего его бинтует
и помещает в саркофаг
***
аркадий кормит манной кашей
своих детей от зульфии
старательно не замечая
их острых маленьких клыков
© кара
***
живут они совсем недолго
лет где то двадцать двадцать пять
а все что после это жизнью
я б извините не назвал
***
люблю блудить в лесу осеннем
блуждать поправил михаил
но зинаида николавна
уже разделась и легла
© Мейн
Неделя тянулась, неделя летела, неделя разродилась субботой. Вот и молодец, вот и хорошая девочка. Будет за это книжной. Поскольку новинки (или же то, что уже не ново, но мимо чего в своё время прошел, не заметив) не заканчиваются — следовательно, есть с чем вас знакомить.
Интересно, какое впечатление о нашей с вами цивилизации вынесли бы археологи далёкого будущего, если бы первой и единственной находкой нашего культурного слоя оказалась бы библиотека (ну или чудом сохранившаяся электронная читалка, что менее вероятно, но помечтать-то не вредно), забитая книгами с фэнтези, бояръ-анимэ и альтернативной историей?
Но я отвлёкся. Завис сейчас на одной книжной серии, поэтому сегодня хочу предложить вашему вниманию рецензию на то, что сам когда-то успел прочесть, но не успел о том написать.
И вновь предоставлю слово для рецензии Гато Ланге, поскольку и тут в мнениях касаемо автора и его книг мы совпадаем.
Об Андрее Величко я уже писал в июне этого года, но, поскольку герои его книг чем-то похожи — как, вероятно, на самого автора (хотя не отождествляйте, да не отождествлены будете!), так и частью друг на друга, позволил себе этот заголовок и позволю себе ещё написать поменьше, — все дифирамбы, панегирики и рекламации по ссылке. Чуть не забыл сказать, что и эту книжку я перечитал ввиду отсутствия нового-хорошего. Так вот:
Андрей Величко. «Эмиссары», она же — «Фагоцит.
Дело происходит в самом конце хрущёвской и в первое десятилетие брежневской эпохи. Способность ходить между мирами у главных героев в силу контузии, случившейся с тамошним аборигеном, таки проявилась, но не так, как у Дяди Жоры и его венценосного друга-контрагента, а посредством уживания двух личностей прежде в аборигенском, потом же и в донорском телах, — сами не ходят, а души или астральные тела, или что там у эзотериков полезного кроме мяса и костей живёт в наших тушках, — вот оно меж мирами и перемещается, притом не без материального прибытка: туда — икорку, «правильные» консервы, янтарь, оттуда — мелкую электронику, транзисторную и микросхемную рассыпуху и материалы о будущем мира Виктора Васильевича… Хотя они оба Викторы Васильевичи. Ну, того, который контужен, в общем, и ни фига всё равно не помнит о себе, — память частью замещена донорской — как минимум, последний месяц перед контузией и месяц по выздоровлении, правда, эти две личности вообще объединили память, что им помогает чудить. Ну и, как всегда у Величко, разные рояли в кустах — на сей раз без фанатизма: вещей можно перетащить столько, сколько помещается в кулаке, дальше не проходит по габаритам. Зато экстрасенсорика, в которую никто не верит, и масса здорового цинизма, «с самим Пушкиным...» и ещё кое-что.
И вот думаете, они спасают СССР? Да сдался им этот СССР! Нет, оба Виктора понимают, что что-то пошло не так, и так или иначе вынуждены повлиять на историю Нерушимого весьма радикально: одна лунная эпопея чего стоит: цирк с конями и престидижитаторами, а не эпопея, но влияние в целом для страны небесполезное и хотя бы сколько-то очеловечивающее это самое лицо социализма. Ну, потихоньку, местами и не везде, так и курочка по зёрнышку...
В общем, пока дилогия, но что-то подсказывает, что третья книжка возможна. И мне даже интересно, распараллелятся эти двое или всё же тандем будет эффективно работать и дальше.
***
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
P.P.S. На площадке Sponsr (Тыц) — мои статьи, которых не было (во всяком случае, столь прицельно и подробно) и не будет здесь.
Эта история — ответ сразу на два вопроса из тех, которые часто задают. Первый — о том, почему байки в последнее время стали писаться реже. Всё просто: закончились те, которые можно поведать. Так-то историй ещё хватает, но все они из разряда «есть что вспомнить — нечего детям рассказать». Но время от времени что-то подходящее появляется. Либо по ряду причин с очередной давней истории можно снять, так сказать, гриф секретности.
Второй звучит так: неужели вся та дичь, что мнится во время обострения (или единственного в жизни приступа, это уж как повезёт), не вызывает у самого пациента сомнений и настолько реальна в его заведомо (уж мы-то с вами знаем!) ошибочном представлении, что он в неё безоговорочно верит? Давайте я просто вам расскажу про один случай. Произошёл он... да уже неважно где и когда. Давно, в общем. Очень давно.
Коллектив одной из психиатрических больниц заметил, что их коллега... назовём его, к примеру, Аркадий Павлович, стал частенько задерживаться на работе. Да хорошо так задерживаться, с ночевками в своем кабинете. Ну мало ли какие у человека семейные или жизненные обстоятельства, подумали про себя коллеги. Нет, любопытно-то оно любопытно, даже очень, но коллега же. Так вот в лоб не очень-то и спросишь. Тем более, что человек он пронзительный. Порой и не скажет ничего, только глянет — а чувствуешь себя так, что уж лучше бы наорал. Опять же, с утра на обходах как штык. Ну а то, что от штыка запах характерный такой — может, дезинфицировал? Да ладно, все всё понимают, но видят, что доктор работу тащит, поэтому глаза прикрывают. Неплотно — психиатрия всё-таки — но прикрывают.
А доктор продолжал ночевать в своём кабинете, и однажды, когда любопытство коллектива можно было уже разливать по баночкам и экспортировать в научные лаборатории для повышения градуса исследовательского зуда у тамошней братии, он отвёл в сторонку интерна. И пригласил вечерком, после работы, заглянуть на чашку чая.
Чаепитие прошло в той звенящей атмосфере недоговоренности, когда одному есть что сказать, у другого есть о чем спросить, но оба стараются соблюсти некий неписанный протокол мероприятия. И ни к чему не обязывающая болтовня о работе (тема погоды была бы уже слишком откровенным фарсом, поэтому её сразу проскочили) лишь ещё сильнее электризовала обстановку.
Отодвинув, наконец, пустую чашку, Аркадий Павлович с шумом вдохнул и попросил:
— Открой шкаф.
— Что? — растерялся интерн.
— Шкаф. Открой. Пожалуйста.
Коротко кивнув, молодой доктор подошел к шкафу и распахнул обе створки.
— Загляни внутрь, — последовала просьба-приказ.
— Так пусто же, Аркадий Палыч! — и в самом деле, шкаф был стерильно пуст, зато в углу у диванчика громоздились стопки книг и пакеты с одеждой.
— И ты никого там не видишь, — то ли констатировал, то ли спросил Аркадий Павлович.
— Никого, — подтвердил интерн, — а кого должен был?
— Например, пингвина, — был ответ.
Интерн осторожно отступил от шкафа, аккуратно прикрыл дверцы и присел на краешек стула, выбрав тот, что стоял подальше от доктора.
— Ничего не понимаю, — честно признался он.
— Я бы сказал, что тоже, — вздохнул Аркадий Павлович, — но увы, стаж не позволяет.
— ?
— Дело в том, что в шкафу сидит пингвин. И вижу его только я — твоя реакция это подтверждает. Верно? Не отвечай, вопрос был риторическим. Lege artis это означает что? Что пингвин — не более чем моя галлюцинация. Зрительная. Истинная, если я его вижу, как наяву. А теперь представь себе парадокс. Я психиатр с таким стажем, что столько не живут. И случаев делирия я видел больше, чем ты — голых женщин. И я прекрасно понимаю, что теперь геральдический зверёк коллег-наркологов подкрался и ко мне — не перебивай, это честно заработанная белая горячка! И я столь же кристально ясно понимаю, что никаких пингвинов в шкафу быть не может... чёрт, как это всё напоминает выступление Лавуазье в Парижской академии наук в позапрошлом веке — в общем, неоткуда ему там взяться. Ну ладно бы енот или бобёр, или ёжик — я бы ещё засомневался. А тут знаю: не может, и баста. Но это мне логика говорит, что не может. А он там есть! И это мне говорят органы чувств. Понимаешь? Открыл шкаф — вот он, пингвин. Закрыл шкаф — включается логика, но я-то помню, что только что его видел наяву. Открыл шкаф — да вот же он, никуда не делся!
— И что теперь? — робко спросил интерн.
— Что-что, — проворчал Аркадий Павлович, — лечиться буду. Галоперидол себе колоть, циклодолом
Под этим фото должна быть какая-нибудь сакраментальная киношная фраза. Но я-то успел за 11 с лишним лет, пока ведётся этот журнал, проникнуться тем, насколько вы, дорогие читатели, искушены во всём, что касается сакраментального. Поэтому... слушайте, да вы уже сами все наверняка придумали!
Поэтому я просто скажу вкратце о том, что хотел до вас донести. О своих проектах.
Первый работает уже больше двух лет (или ещё только, если сравнивать с геологическими эпохами и движением тектонических плит). Это проект «Найди своего психиатра». С ним всё просто: он оказался востребован. Дня не проходит, чтобы не было обращения за помощью. Хотя нет, вру: 31 декабря и 1 января обычно затишье. Россия, страны бывшего Союза, Германия и Великобритания, США и Новая Зеландия, Австралия и Таиланд, Черногория, Кипр, Швейцария — если бы не знал географии, успел бы выучить за это время. Убедился, что идея не гнаться за количеством участвующих в проекте докторов правильная: лучше, когда работают те, кому ты лично доверяешь и кому не страшно доверить обратившегося за помощью человека. В общем, работаем.
Второй вот только-только стартует. Это мой блог на площадке Sponsr (Тыц). Идея была не моя, мне её предложили организаторы площадки, и я решил, что стоит участвовать. Там я начал размещать материалы, которых не будет ни здесь, ни в Дзене. В основном — структурированные и подробные статьи по ряду психических заболеваний. Да, многое уже было написано тут, многое так же будет писаться — просто там, на Sponsr, те же неврозы, те же депрессии, психопатии (пардон, расстройства личности), шизофрения и биполярное аффективное расстройство будут расписаны настолько подробно, насколько это возможно: от взглядов на теорию возникновения и механики процесса до подходов к лечению. Возможно, в объеме, достаточном для отдельной книги по каждому виду недуга (нозологической единице, если брать медицинскую терминологию). Подписка платная — это условие платформы. Уровней подписки три, каждый из них что-то да предлагает за ту сумму, которую человек готов заплатить. Поэтому решайте сами, стоит ли оно того.
Давно я не рассказывал вам психиатрических баек. Надо исправить дело. Беседовал как-то раз с коллегой. Обсуждали, как обычно, работу: ну не о политике же в стенах психиатрического учреждения языки чесать, право слово.
Речь зашла про как бы экстренных амбулаторных пациентов. Ну это когда сидишь в поликлинике родного дурдома на приёме, всё относительно чинно (с поправкой на специфику заведения, само собой), регистратура доложилась, что на сегодня записано столько-то человек — вот и принимаешь одного за другим. И вдруг в коридоре хай-вай на фоне усилившегося барботажа, потом дверь распахивается — доктор, у нас экстренный больной, мы без записи и вне очереди!
Поскольку экстренность в нашей профессии в принципе не редкость — особенно когда на подходе суицид под ручку с гомицидом — всегда лучше уточнить: и что у нас такого плохого, что прямо срочного?
Плохое и срочное в тот день было как на подбор. Бабушка с деменцией, которая год тихо-мирно чудила себе дома, но именно сегодня родня, наконец, дозрела и привезла её, не обговорив предварительно в регистратуре свой визит и потому вполне закономерно не попав в часы приёма их участкового психиатра. Но, как в той басне, от людей она (родня, не бабушка) слыхала, что есть волшебное слово «экстренный»! Очень могучее колдунство, открывает двери почище всяких аллохаморов. Очень сердились, что принять-то их примут без записи, но в порядке очереди, после уже записанных на приём.
Девушка с неврозом, анимешным макияжем и веслом телефона с особо крупным экраном — тоже крайне тяжёлый случай, потому что так дальше жить нельзя, требует экстренной госпитализации по предварительной договорённости с заведующим в отделение неврозов. Как оказалось, заведующий о договорённости ни сном, ни духом, но, видимо, была надежда на волшебное слово «экстренный». Что значит «отработал и ушёл домой»? А позвонить? Повторяю волшебное слово: я экстренно!
Родственницы пациента с дебильностью (коллега всё же уточнила, что де-юре дебильность именно у парня), с обильно подведёнными тушью глазами трепетных газелей: экстренно надо проконсультироваться и прямо здесь и сейчас решить вопрос о трудоустройстве нашего мальчика... ага, на пассажирскую «Газель». Или «Фиат». Или даже «Мерседес». Коллега тут же вспомнила Корнея Ивановича Чуковского, с его «Телефоном» и подумала, что человек был на самом деле ну очень тактичным, только вслушайтесь, как оно звучит: «Ах, в уме ли вы, газели?» Настоящий интеллигент.
И только девчонка, которая по-настоящему нуждалась в помощи если не экстренной, то по возможности побыстрее и стационарной, тихонько сидела на лавочке в коридоре и спорила со своими голосами. Огрызалась, что не будет их слушаться. Что фиг им всем, и ножи она сама же надысь куда подальше попрятала. А топор тоже специально — ну как знала ведь — на даче оставила, бе-бе-бе! Что? А? Куда? Да щас, разбежалась, в кабинет заходить!... Ой, доктор, простите, думала, ещё один голос приблудился. Ага, достали уже: всё командуют, всё орут. И ведь что обидно-то — голоса знакомые. Поболтал с человеком во дворе о том, о сём, или там с подружкой по телефону — и вот-те нате... эээ... биткоин в банкомате — их голоса уже в её голове, да так по-хамски вести себя начинают! Мне бы таблеточек каких... Что? Нет, доктор, никак нельзя мне в больничку. Во-первых, стыдно. А во-вторых, там же куча сумасшедших, и их голоса тоже поселятся у меня в голове — кошмар же!
Доктор вдохнула поглубже и выдала программную речь. Мол, стыдиться надо дурдома в себе, а не себя в дурдоме. Вон, она сама тут изо дня в день, из года в год — и ничего. Гаишники утром мужа останавливают, спрашивают — мол, как дела, куда едем? А он им такой — дела просто мегазашибись, вот, жену в дурдом везу! Сразу, знаете ли, козыряют, отпускают — дескать, асфальт вам бархатом. Но это лирика. А ваши, дорогая, императивные галлюцинации — это суровая реальность. И прямое показание для неотложной госпитализации. А насчёт новых голосов нечего волноваться: и их не пустим, и старые прогоним.
А тут и санитарки, вызванные по поводу госпитализации, из отделения подоспели, и глядят так ласково-ласково. Ну, девчонка встала, шикнула ещё разок на свои голоса и гордо расправила плечи: ведите, сёстры!
***
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что
Демо-версия лунной ясной ночи, когда можно вполне обойтись без налобного фонарика и прочего дежурного освещения, длилась часа три. А потом потянулись облака, и утро получилось немного хмурым и, как совершенно правильно показывает и подсказывает Умка, слегка дрожательным. Пора подбросить в камин пару поленьев потолще и ставить чайник, чтобы за чашкой утреннего кофе показать вам, что успело найтись интересного за эту неделю.
***
лежу припав лицом к асфальту
с опаской всматриваюсь как
скользят безмолвно чьи то тени
на двухметровой глубине
© o-znake
***
коту в аквариуме мокро
а если не налить воды
то скучно делается очень
без рыбов там ему сидеть
***
завёрнутая в парусину
лежит на палубе ассоль
лишь иногда во время качки
стучась лицом о правый борт
© chi-boo
***
оксана стала у окошка
зарядку делать голышом
и сразу в доме что напротив
квартиры выросли в цене
© granovsk
***
в какой то мере все мы боги
сказал аркадий и умолк
и начал шевелить губами
не вычисляй сказал исус
© Мидори
***
на отпевание священник
такой хорошенький вошел
что у покойной алевтины
глаза забегали в гробу
***
не реви невестка
не ори внучок
там ещё в машине
пятый кабачок
© Лариса Прудникова
***
про любовь не знаю
а вот клей момент
в мирозданьи точно
пятый элемент
© Лариса Прудникова
***
снег накрыл деревню
точно белый плат
не спереть со склада
ночью сервелат
© Лариса Прудникова
***
мы только справились с медведем
как вдруг нарисовался лев
потом нарисовалась мама
и отняла карандаши
© Чук
***
оксана новому соседу
лишь улыбается пока
а муж молочные нащупал
рога
***
наверно хорошо в гробу то
вот так наряженным лежать
когда нибудь я тоже так же
о боже только бы дожить
***
работа это для рабочих
а я трудящийся пойми
так дикий гусь и гусь домашний
похожи лишь на первый взгляд
***
я выпил двести грамм массандры
и очутился в тот же миг
под небом внутреннего крыма
под внутренней магнолией
© Петкутин
***
вдруг в окнах поезда на котлас
большие буквы г о л л и в
Как мне тут совершенно правильно подсказывают, на календаре суббота. А значит, пришло время знакомить вас с чем-нибудь книжным. В меру добрым. В меру разумным. Насчёт вечности даже не будем загадывать: как получится.
После «Деревянного хлеба» Павла Кучера возник у меня идиотский, хотя и вполне закономерный вопрос: Кто-нибудь дочитал Камасутру? Что там? Они в итоге поженились? Удалось построить коммунизм в отдельно взявшемся регионе?
Поэтому я взялся за продолжение. А там три серии (правда, объем произведений в каждой заметно отличается — от нескольких страничек до тысячи с лишним, но это, право, мелочи): «Без дорог и дураков», «Россия от полюса до полюса» и «Коммунальный мир».
Получилось, на мой взгляд, действительно интересно: автор обоснует читателю, почему трудно жить в России без нагана, что железа под ногами на самом деле — как грязи, и как из той самой грязи получить не только железо, но и цемент. Расскажет, как правильно вести боевые действия с применением химического ОМП, сделанного если не на коленке, то во всяком случае не на закрытом химзаводе. Как гарантированно пробиться на приём к императору Кореи с предложением, от которого тот не захочет отказаться, хотя и мог бы. Как припахать иезуитов к строительству Коммунистической Священной Римской империи, куда девать разом нарисовавшиеся тысячи трупов неприятеля и попутно решить вопрос с бесплатной медицинской помощью. Как решить польский вопрос и дать мзды крымским татарам. И много чего ещё.
В отличие от «Деревянного хлеба», в этих сериях экшена заметно больше. Местами (причём многими) изложение кажется схематичным, ему не хватает красок и объёмности — но не будем излишне придирчивы: если с красками, да с объёмом, да прорисовкой характеров всех персонажей, вплоть до второстепенных — это же всей жизни не хватит, чтоб до конца дописать. Тому же Роберту Джордану, например, не хватило. А тут, по крайней мере, неплохо прорисован не только конфетно-букетный период, но и жизнь после свадьбы. А то повадились, понимаешь, обламывать: мол, жили долго и счастливо, и умерли в один день...
Сказал бы, что рекомендую, но нет. Скажу так: информирую. Есть такие книги. Методички строителей коммунизма. Или, правильнее, солидарного социума. С разбором возможных ошибок. Споров и нареканий не могут не вызывать, поскольку у многих своя кочка зрения и собственный рецепт народного и личного счастья. Потому не навязываю, но если вдруг кому интересно — ищите, читайте. И делитесь собственными находками.
***
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
P.P.S. Статьи по психиатрии, психологии и всему, что касается этого направления, мы решили дублировать в Яндекс Дзене — вдруг кому удобно смотреть их там
Пятница, настроение дню недели соответствует, так что не буду я вас сегодня грузить ничем таким тяжеловесным. Просто пару фото с телефона покажу.
Первое сделал прямо во дворе. Сразу видно: для кого-то осень точно наступила.
Второе появилось после похода в магазин. Там эти финтифлюшки дают то ли в нагрузку, то ли в подарок, то ли за особые покупательские заслуги. Уже который раз смотрю и прямо чувствую: чего-то не хватает в названии. Взял маркер. Теперь хватает:
С пятницей всех!
***
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
P.P.S. Статьи по психиатрии, психологии и всему, что касается этого направления, мы решили дублировать в Яндекс Дзене — вдруг кому удобно смотреть их там
Пожалуй, обзор первых германских психиатрических лечебниц, в которых условия содержания и подход к лечению больных изменились к лучшему, был бы неполон без упоминания Зонненштейна. И, соответственно, его первого главного врача.
Эрнст Готтлоб Пиниц (или Пениц, не суть важно) родился 20 августа 1777 года в саксонском Радеберге (всё верно, светлое пиво Радебергер варят именно там).
В плане будущей профессии — тут у парня было без вариантов: отец хирург, трое братьев тоже медики, а он кто такой, чтобы из общего тренда выбиваться и семейную традицию рушить? Посему, окончив школу, отправился юный Эрнст в 1795 году в Дрезденский Collegium Medicorum, где выучился, получил диплом и в 1797 году поступил на службу военным хирургом в Саксонский артиллерийский корпус.
Потом были университеты Лейпцига и Вены, появился интерес к психиатрии, и в 1805 году Пиниц отправляется в Париж, чтобы лично увидеть Филиппа Пинеля живым и трезвым... простите, увидеть и побывать на его лекциях. Там же, в Париже, он посещает Сальпетриер и подробно знакомится с его новыми порядками. Там же знакомится с Эскиролем — причём они становятся дружны настолько, что, когда Эрнст, влюбившись в Жюли Бодон (чем-то основательным и по-германски добротным привлёк дочь профессора искусств этот саксонец), женится, Эскироль становится свидетелем на их свадьбе.
Закончив учёбу в Париже и отыграв свадьбу, Пиниц возвращается в Лейпциг, защищает диссертацию и отправляется в Торгау: как вы помните, Лангерманна из той психиатрической больницы перевели в Байройт, а квалифицированных кадров на замену, как всегда, не хватало. Работу в Торгау Эрнст поставил отменно. И когда Наполеон в 1810 году волевым решением прикрыл это заведение, он без работы не остался. Как раз в это время король Саксонии Фридрих Август I издаёт указ, в котором поручает создать новое учреждение для душевнобольных. Где? Да тут недалеко есть красивое местечко: как говорится, сам бы жил, да всё дела, дела, страной рулить надо. В Саксонской Швейцарии, на горе над Пирной, стоит замок Зонненштейн. Давно стоит: в 1269 году о нём в хрониках уже как о готовой крепости пишут. Мол, что же мы под дурдома всё лепрозории да тюрьмы отводим? Давай-ка, дорогой Эрнст Готлиб, займись. Сделай из древнего замка образцовый дурдом.
И Пиниц понял: вот оно, дело всей жизни. 8 июля 1811 года он становится первым директором (или главврачом, назовите как хотите) психиатрической больницы Зонненштейн. Если Рейль и Лангерманн могли только мечтать о том, чтобы им хотя бы не мешали, то Пиниц получил, можно сказать, карт-бланш: именно Зонненштейн должен был стать образцом, на который позже будут ориентироваться все психбольницы Саксонии. Правда, уже вскоре после начала работы больницы, 14 сентября 1813 года, всех больных (а это 250 человек) пришлось временно эвакуировать в Пирну: французские войска, отбиваясь от русской и австрийской армий, засели тут в обороне. И ушли только после сдачи Дрездена в 1814 году. Ну что за люди! - сокрушался Пиниц. Двор загажен, сортиры переполнены, мебель поломана, шмотки растащили. Тоже мне: императорская армия, культурная страна... Капремонт замка после такой интенсивной эксплуатации занял 3 года. А ведь, помимо капремонта, надо было ещё и службу организовать.
Тут Эрнсту и пригодились и лекции Пинеля, и подсмотренное им в Сальпетриере, и дружба с Эскиролем.
При поиске материалов для постов и для их иллюстрации время от времени попадаются картинки, наглядно отражающие взгляд учёных на то, как же на наше поведение и психическое состояние действуют те или иные гормоны или нейромедиаторы.
Сама по себе задумка неплохая: просто, доступно, визуалам так вообще просто праздник какой-то. Опять же, учитывая, что длинные слова и тексты многих ныне только расстраивают...
И в целом картинки даже не врут. Они действительно показывают то, что на данный момент о действии нейромедиаторов и ряда гормонов знают и как это интерпретируют. Ну и, как все упрощённые схемы — недоговаривают. У меня всего несколько уточнений и замечаний — чтобы вы не воспринимали эти образы, как иконы.
У мелатонина, например, не столь однозначное влияние на развитие депрессии или апатии. Напротив, на игре с чувствительностью рецепторов к нему основано действие мягкого и рабочего в ситуациях с целым рядом невротических депрессий вальдоксана (агомелатина).
Да и полная пробирка дофамина, подписанная «Шизофрения», мягко говоря, ну очень обобщённо отражает сложность процесса. Хотя да, действие плеяды нейролептиков основано в первую очередь на блокаде дофаминовых рецепторов.
Не всё столь однозначно и с депрессиями. Именно поэтому антидепрессантов так много, а процесс их подбора для лечения конкретной депрессии у конкретного человека порой напоминает компьютерную стелс-игру, где главный герой ковыряется отмычкой в замке. Вроде бы, всего-то дел: увеличить уровень серотонина, дофамина или норадреналина в зависимости от преобладающего оттенка депрессивного синдрома — и вуаля. Ан нет, далеко не всегда оно так работает: кому-то становится ещё печальнее, у кого-то побочные эффекты оказываются сильнее, чем положительные, кто-то вообще ничего, кроме общей нахлобученности, не ощущает — и доктор снова ищет нужную нейромедиаторную отмычку.
Или, к примеру, окситоцин. Ну ведь шикарная же, если верить научным отчётам и схемам, вещь. Для охудевающих (снизить аппетит) и для политтехнологов (повысить уровень доверия ан масс — к примеру, на митинге). Но вот ведь проблема: ты поди ещё доставь этот окситоцин через гематоэнцефалический барьер. Говорят, если вдохнуть носом аэрозоль... Ну вот не знаю насчёт худеющих (хотя исследования были), а с толпой