100 лет ЦОЛИПК.
Ученый совет НМИЦ гематологии, посвящённый 100-летию НИМЦ гематологии 24.02.2026 13.00
Выступление профессора С.И. Донскова
100-летие – это событие, это праздник!
Историю 5 поколений сотрудников Института в 5 минут не уместишь, она огромна и многогранна. Одно лишь перечисление имен займет время.
Это история труда и поиска огромного коллектива, история драм и курьезов, взлетов, и падений, реорганизаций и пертурбаций. Как же без этого!
Институт пережил и 37 год, и ВОВ м дело врачей 53 год и об этом есть что рассказать.
Я пришел в ЦОЛИПК в 1964 году. Значит из 100 лет уже более 60 – самый старый.
Тогда в институте работало около 1200 человек: ~500 научных сотрудников и 700 обслуживающего персонала. Была мощная хозяйственная служба, электромеханическая мастерская, где умельцы конструировали оборудование и несложные приборы для научных исследований.
Была сильная патофизиология, биохимия, производственные отделы препаратов крови и кровезаменителей.
Сегодня численность института почти такая же. Значит институт работает стабильно.
За 100 лет в институте работало не менее 6-7 тысяч человек, всех и не упомнишь, но каждый привнес что-либо от себя в общее дело.
Как говорят: «Каждый человек приносит пользу. И даже лодырь – хороший отрицательный пример». Но сейчас не об этом.
Первое поколение: Богданов, Малолетков – организация, серология. Спасокукоцкий трансфузиология, хирургия, Владос, Кончаловский, Гудим-Левкович – терапия, гематология.
Тогда гемоглобин измеряли не по Салли, а по Дервизу (Георгию Валериановичу) – фон-Дервизу (интеллигентнейший и деликатнейший человек) - девочка с персиками Серова – это его родная тетя.
Второе поколение: Багдасаров, Розенберг, Финоград-Финкель, академик Федоров, Лорие, Раушенбах. На их долю выпала война 41 года.
Я отношусь к 3-му поколению сотрудников Института. Наше третье поколение: мы все дружили семьями – Русанов, Суханов, Донсков, (Лялька, как мы ее звали) Любимова, Нина Хорошко, Кочемасов, Исаев. Ходили друг к другу в гости. К нам примыкали, чаще по праздникам, Виталий Троицкий, Исаев, Игнатов, Жамов, Ерамишанцев (больница им. Ерамишанцева). О каждом можно рассказать, каждый уникум, и внес свой вклад в копилку института. Конечно, надо их помнить! Наша память, к сожалению, не безгранична, многие фамилии уходят в небытие. Но остается их вклад в общее дело, их новации, формирующие современную профессиональную культуру в гематологии и службе крови.
В институте всегда царил дух взаимоуважения, дружбы взаимопомощи. Вся служба крови была дружна. Один-два раза в год устраивались пленумы службы крови. Съезжались все директора и научные сотрудники Институтов и станций переливания крови. Мы, стажеры, знали в лицо всех директоров, главврачей СПК и ведущих научных сотрудников Службы крови. И нас знали. Это была дружная семья единомышленников. Когда распался Советский Союз, постепенно стало распадаться единство Службы крови, отпала Прибалтика, Обособились Молдавия и Украина. А мы, стажеры, ездили на заготовку крови в Киев и Кишинев, и на конференции в Баку, Ереван, Харьков. Работники службы крови, повторюсь, ощущали себя единой дружной семьей.
Нынешняя эпоха (монетаризма) уже не та. Я думаю, когда этот монетаризм достигнет апогея, вернется прежний гуманитаризм.
Мне вспоминается Р.М. Уринсон – моя наставница. Она знала основателя иммуносерологии в службе крови Семена Львовича Малолеткова и рассказывала мне о нем. Он заведовал сывороточной группой (тогда лабораторий еще не было). Лаборатории появились позже.
С него началось определение группы крови 3 сыворотками А, В и 0. За рубежом применяли 2 сыворотки – А и В. Но в нашей многонационально полиморфной европеоидно-монголоидной стране антиген А полиморфен. Малолетков как-то это интуитивно понял, и чтобы не было ошибок, стал дополнительно применять сыворотку первой группы, которая, как оказалось, лучше выявляет слабые формы антигена А.
Семен Львович работал в Голицинской больнице. По некоторым сведениям, был главврачом (в 1902 году издал книгу «Доброе дело князей Голицыных», посвящённую 100-летию Голицинской больницы. К приходу в институт он уже был не молод. Начал прогрессивно терять зрение. Однажды ошибся при определении группы крови, а это был серьезный проступок. Багдасаров снял его с должности заведующего, но не уволил.
Последние годы. до самой смерти (где-то в конце 1941 года) Семен Львович, как рассказывала Раиса Марковна, приходил на работу и тихо дремал на диванчике, его никто не беспокоил.
Два слова об Андрее Аркадьевиче Багдасарове (Багдасаряне). Он не бы жестким директором. Напротив. Сын политзаключенных, родился в тюрьме. Как вспоминала Уринсон, во время дела врачей Багдасаров отправил всех заведующих клиническими отделениями во внеочередной отпуск, и никого не был арестован, как в других клинических
Читать далее...