Ответил на вопросы дружественной еврейской газеты о том, каковы были мои ожидания от Ющенко, когда он приходил к власти, оправдались ли они, и каковы мои ожидания от Януковича. Понятно, с учетом специфики издания, все построено вокруг ключевого вопроса "хорошо ли это для евреев". Каковы были Ваши ожидания (с т.з. перспектив развития еврейской общины) после смены власти в 2004 г.?Сейчас уже сложно восстановить точно надежды, которые вдохновляли после Оранжевой революции. Сегодня, ретроспективно, есть большой соблазн сказать «да нет, никаких особых ожиданий не было». Но это будет не вполне честно. Действительно, я и такие как я ничего особо от власти не ждали, но почему-то видели в представителях новой власти единомышленников, считали эту власть «своей». Другим словами, особых ожиданий, может, и правда не было, но некоторые надежды, конечно, были. Скорее они были не столько какие-то специфически «еврейские», сколько «общечеловеческие», гражданские. Тут необходимо сделать не!
большое отступление. Я всегда исходил из того, что проблемы национальных меньшинств вообще и еврейской общины в частности могут быть адекватно поняты -- и, соответственно, решены -- только в широком контексте. Например, сложно ожидать становления интересных, объективных, качественных и независимых еврейских СМИ в ситуации отсутствия платежеспособного спроса, вызванного как унизительно низким уровнем заработных плат, так и недостатком заинтересованности, пассивностью гражданской позиции потенциальных читателей, -- а это проблема не специфически еврейская, а общая. (Вообще, гражданское общество в стране, где размер средней заработной платы эквивалентен чуть больше, чем 200 долларам -- это несмешной анекдот.) Разумеется, есть определенная «еврейская» специфика (в приведенном примере, допустим, важным фактором, значительно осложняющим ситуацию, является возрастная структура еврейской общины, отличная от демографической ситуации в обществе в целом), но очевидно, что изменения, к!
оторых хотелось бы достичь в еврейской общине, напрямую связаны с желаемыми процессами во всем обществе. Пять лет назад у меня, конечно, были надежды на существенный прогресс ситуации в стране в целом. Хотелось верить, что в частности в контексте глобальных изменений более цивилизованными станут и условия, в которых существуют национальные меньшинства, и взаимоотношения государства с неправительственными организациями вообще и общинными структурами -- в частности. Было ощущение, что в стране «дозревает» более развитое, сильное, активное и влиятельное гражданское общество - раз правосознание, ответственность за собственную судьбу и гражданская активность миллионов людей оказались достаточно мощными, чтобы успешно противостоять налаженной государственной машине и переломить столь естественную, к сожалению, для постсоветских государств инволюцию в «ресоветское» пространство. Очень хотелось верить, что появится поколение новых -- образованных, инициативных, свободных -- общественных лидеров, в том числе и в еврейских организациях, а вечно л!
ояльные до сервилизма к любой власти и любому спонсору самоназначенные официальные «главные евреи» уйдут в прошлое вместе с другими атавизмами познесоветского строя. Были ожидания, которые связывались конкретно с перспективой евроинтеграции, -- хотелось верить, что, в частности, государственная этнополитика будет хотя бы внешне стараться соответствовать европейским стандартам. В общем-то, я, конечно, понимал, что чуда ждать не приходится, но в глубин души хотелось верить, что успешный пример восточноевропейских стран заставит власть сдвинуть с места процесс реституции, хотя бы только культовых зданий. Вообще, очень хотелось сдвига в сфере «замороженных» вопросов, к которым относились как «рамочные», как, например, формирование концепции государственной этнополитики, так и частные, вроде разработки полноценного, всеохватывающего и реально работоспособного механизма восстановления прав депортированных народов. Были и определенные надежды, которые связывались к конкретны!
ми людьми из команды, пришедшей к власти, и политическими силами. Почему-то казалось, что если Госкомнац возглавит представитель «Поры» -- политической силы, которой я конкретно симпатизировал и с представителями которой я сотрудничал и дружил -- то автоматически позиция государства в вопросах этнополитики станет цивилизованной, европейской, порядочной, патриотичной и профессиональной. Да что греха таить -- хотелось верить, что теперь легче будет получить возможность доносить свое мнение до определенных кабинетов, а от конкретных людей на конкретных должностях просто таки да ожидалась содействие в разрешении каких-то конкретных вопросов. Оправдались ли они? Первым, эмоциональным желанием было ответить коротко и зло: «Нет. Нет. НЕТ». Но на самом деле, не все так просто.Несмотря на все сказанное, чуда я, конечно, не ждал. Когда на Майдане сворачивали палатки, я прекрасно понимал, что сказка закончилась, и теперь нас ждут будни и много, много тяжелой
Читать далее...