Всех приветствую! А я, как всегда, ночь не спала) Змеючек-гадючек шила) Пришла ко мне вчера сестричка Мелиссочка с племяшками. Ниже кину на нее ссылку, на ее дневник на Лиру. Пришла, чтобы шить кофейных змеек... Она шила одних, красила их кофе с корицей, а я - вот таких), в своем стиле, кофейно-мешковинным. Не думала я, что продолжу рукотворную подготовку к Новому году, но соблазнилась.
Ниже прилагаю маленький фото-процесс работы (мастер-классом никак не осмелюсь назвать), так как выкройку взяла у хозяйки с очень красивыми змейками - у Чариковой Юлии. Большое ей спасибо!
Приятного вам просмотра и как всегда прошу - не судите строго) Змеюк делала для семьи, для души. Кстати, в игрушки, в символ наступающего года, зашила денежки, может повезет?)))
Выкройки и подробный мастер-класс Чариковой Юлии у моей сестры - здесь
А вы так делаете? Если принтер не фурычит?))))
[284x187]Лучшим каждому кажется то,
[200x239]
[700x466]
[300x201]
[300x296]
[700x466]
[700x466]
[700x466]
Я подготовил эту притчу ко дню влюблённых и в память святых благоверных князя Петра и княгини Февронии Муровских. Но много ездил, чем злоупотребил на радости затеваемых и реанимируемых программ, устал физически и духовно и ничего долго, как вы помните, не писал. Между тем притча по духу удивительно им подходит, как мне кажется. Я выставляю её, очень душа и сердце просит...
[показать]
[346x49]
[688x600]
[267x400]
[466x700]
[466x700]
[267x400]
[700x466]
[700x466]
[700x466]
[700x466]
[450x450]Ты вся дрожишь, как ветка у пруда
[показать]
[604x206]
[300x398]
[300x88]
[300x88]
[700x467]
[700x466]
[700x466]
[700x466]
[700x466]
[700x466]
|
|
Ворон Эдгар По Перевод Константина Бальмонта
Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой, Над старинными томами я склонялся в полусне, Грезам странным отдавался, - вдруг неясный звук раздался, Будто кто-то постучался - постучался в дверь ко мне. "Это, верно, - прошептал я, - гость в полночной тишине, Гость стучится в дверь ко мне"
|
Константин Паустовский.
Книга о жизни.
Далекие годы
Я пошел на лекцию Бальмонта. Она называлась "Поэзия как волшебство".
В зале Купеческого собрания было тесно и жарко. На маленьком столе, покрытом зеленой бархатной скатертью, горели два бронзовых канделябра.
Вошел Бальмонт. Он был в сюртуке, с пышным шелковым галстуком. Скромная ромашка была воткнута в петлицу. Редкие желтоватые волосы падали на воротник. Серые глаза смотрели поверх голов загадочно и даже высокомерно.
Бальмонт был уже не молод.