Последний раз я был в Ясной Поляне зимой. Нет лучшего времени для поездки, скажу я вам. Если, конечно, вас не пугает перспектива прогулок при морозце и вьюге. “Это теплынь! – успокаивают усадебные обитатели. – Вчера вот под тридцать было”. Стежки-дорожки парка, несмотря на метель, аккуратно расчищены, туристов, повторяющих путь Джона Апдайка, Генриха Белля и Валери Жискар д’Эстена, мало. Над музеем-усадьбой почивает медитативная тишина.
[показать]
Дом Льва Толстого в Ясной Поляне. На самом деле это один из флигелей усадьбы — главный дом в 1850-е годы разобрали и продали за долги.
Когда-то тут проходила южная граница русского государства – засечная черта, оборонявшая тульский край от визитов степняков. Потому и прославленная соседством с усадьбой железнодорожная станция называется Козлова Засека. Мекка русской духовности на древней границе с миром варваров. На могиле великого писателя нет ни надгробия, ни таблички. Ясная Поляна полна парадоксов.
[показать]
Директор музея, праправнук писателя Владимир Толстой. С 2012 года музей возглавляет Екатерина Толстая.
По-хорошему, это типичная русская усадьба средней руки (хотя строил ее князь Волконский, дед писателя по матери) с центральной аллеей, прудами, яблоневыми садами и парком, растворяющимся в лесах и лугах. Как водится, в центре такой усадьбы ставится барский дом с флигелями, и Толстой действительно родился в таком доме. Но этого дома нет – флигеля есть, а посередине пустота, отмеченная камнем из фундамента с надписью: вот здесь, мол, дом стоял. Потому что в 1850-е Льву Николаевичу пришлось этот дом продать за долги (вроде бы даже карточные), родовую собственность разобрали, и Толстые перебрались в один из флигелей. Он, собственно, и является нынче национальной святыней.
[показать]
Входить в яснополянский дом нужно через открытую садовую террасу. Здесь семья Толстого собиралась летом, чтобы пить чай.
