Тайная любовь Марины Цветаевой.

За молодой поэтессой Мариной Цветаевой в литературных и театральных кругах Москвы прочно закрепилась слава ворожеи и пророчицы. Свои предсказания она давала так же, как и писала стихи, — неожиданно, щедро и очень точно. А свою судьбу она, казалось, знала наперед. 

Однажды на коктебельском пляже Цветаева сказала своему другу, поэту Максимилиану Волошину: «Макс, я выйду замуж за того, кто угадает, какой мой любимый камень». Так и случилось. Молодой москвич Сергей Эфрон — высокий, худой, с огромными «цвета моря» глазами — подарил Марине в первый же день знакомства генуэзскую сердоликовую бусину, которую Цветаева носила потом с собой всю жизнь. 

По приезде в Москву Марина и Сергей обвенчались. Вскоре у них родилась дочь, которую назвали Алей, Ариадной, в честь любимой цветаевской героини греческих мифов. На деньги, полученные в наследство, молодожены купили дом. В апреле 1917 года в семье родилась вторая дочь — Ирина.

Восторженная Цветаева написала Василию Розанову: «Наша встреча — чудо, мы никогда не расстанемся». Однако первая же разлука Марины и Сергея растянулась на долгих три года. После революции привычный мир рухнул. Сергей Эфрон, только что окончивший юнкерское училище, отправился на Дон, где формировались отряды Добровольческой белой армии. Марина осталась в Москве одна с двумя дочерьми. Чего только не довелось пережить Цветаевой за эти годы. Смерть Ирины, разруху, неустроенность, голод, грозную реальность периода военного коммунизма. Больше двух лет от Сергея не было никаких вестей. След его окончательно затерялся. Ходили слухи, что его расстреляли в Джанкое.

Однажды в вагоне поезда, мучаясь в полной неизвестности о судьбе мужа, она написала ему — живому или мертвому — в тетрадку письмо: «Если Бог сделает это чудо — оставит Вас в живых, я буду ходить за Вами, как собака».

Чудо свершилось! 1 июля 1921 года после трех с половиной лет разлуки и двух лет полной неизвестности Цветаева получает от мужа первое письмо: «Все годы разлуки — каждый день, каждый час — Вы были со мной. Я живу только верой в нашу встречу. Без Вас для меня не будет жизни!»

Для Цветаевой не было сомнений — нужно ехать к мужу! Так началась эмиграция. Сергей Эфрон, храбрый и мужественный солдат, прошедший с белой армией весь трудный путь от Дона до Перекопа, оказался совершенно неприспособленным к повседневности. Никакой профессией или практической хваткой он не обладал, да и особых усилий к поиску работы не прилагал. У него было много идей — но ни одна из них не осуществилась. Он хорошо писал, но не хотел быть посредственным литератором при гениальной жене, издавал интересные журналы, но они тут же прогорали, увлекался кинематографом, снимался статистом в кино — но это так и не вылилось ни во что конкретное.

Цветаева в поисках литературного заработка билась как рыба об лед. Но денег катастрофически не хватало. «В Париже бывали дни, когда я варила суп на всю семью из того, что удавалось подобрать на рынке», — вспоминала потом Цветаева.

И все же Эфрон был ей не только дорог, но и нужен. Он не смог освободить ее от нужды, но был ей опорой в другом, очень важном. «Я с вызовом ношу его кольцо!» — гордо написала Цветаева в своем знаменитом стихотворении. 

В ее жизни, полной падений и взлетов, было только одно постоянное и неизменное — Сергей, семья. Там она могла укрыться от штормов и бурь, прийти в себя после бурных романов и увлечений, которые она ни от кого не скрывала и которые, не щадя самолюбия мужа, так щедро описывала в своих произведениях.

Сергею Яковлевичу приходилось мириться не только с постоянными увлечениями жены, но и с ее непростым характером, который с трудом выносили даже самые преданные почитатели таланта Цветаевой. Он терпеливо сносил бедлам, который творился в их доме. У Марины Ивановны напрочь отсутствовало женское умение наладить быт при ограниченных средствах.

Конечно, они ссорились — чаще всего из-за разногласий в отношении Советской России. Цветаева не уставала повторять: «Той страны на карте не было и нет». А Сергей Эфрон стал одним из организаторов «Союза возвращения на родину». Оказавшись запутанным в неприятном деле, он был вынужден покинуть Париж. Еще раньше в Советскую Россию вернулась Ариадна. Вслед за ними вернулась на родину и Цветаева.

Она единственная из всей семьи отчетливо представляла себе, что ждет ее в Советской