Ко дню рождения Сержа Генсбура… Он родился 2 апреля 1928 года в Париже…
[638x425]
«Скандалы утихают... Легенда остаётся»
В его жизни было много, очень много женщин. Они приходили и уходили через час, через день, месяц или несколько лет, оставляя после себя след губной помады на его подушке, а кое-кто даже чернильный штамп в его паспорте. И только очаровательная Джейн Биркин оставила зарубку на его сердце.
[465x589]
Журналисты часто спрашивали его: «Почему у вас нет песен о счастье?». Действительно, почему? Песни о расставании есть, об одиночестве, о любви к деньгам и о любви к конфетам тоже, о маленьких одалисках в белых носочках, об уругвайских нацистах, о Каменеве и Зиновьеве, о Микки Маусе, наконец… Но, ни одной о счастье! «Счастье? Я не в состоянии определить, что это такое. Поэтому не ищу счастья и не верю в него», – отвечал Генсбур.
Бог весть, откуда берет истоки эта его бесконечная печаль, плохо рифмующаяся с ролью триумфатора и культурного еретика. А еще хуже с «роллс-ройсами», шикарными женщинами, бриллиантами шокирующих размеров и прочей атрибутикой жизни обитателей седьмого округа Парижа. Возможно, все дело в пресловутых «русских корнях» – родители Ольга и Иосиф Гинзбурги были выходцами из России, эмигрантами первой волны, бежавшими в семнадцатом году в Париж, подальше от ужасов белого и красного террора. Или виной тому страх и унижения, пережитые юным Гинзбургом во время немецкой оккупации, когда он, как и все евреи, был обязан носить на своей одежде желтую звезду. А может, и вовсе нелепая откровенность его матери, зачем-то рассказавшей сыну о том, что он и его сестра-близнец Лили появились на свет только потому, что она оказалась ужасной трусихой: пришла к врачу делать аборт и испугалась разложенных на столе инструментов. И хотя Ольга Гинзбург оказалась настоящей «идише мамэ», души не чаявшей в своих детках, впечатлительный Серж, по его признанию, всю жизнь чувствовал себя до некоторой степени рожденным случайно, по ошибке.
Даже имя Люсьен, данное родителями, казалось ему безвкусным и глупым, выбранным наспех. Поэтому по достижении 15 лет он стал Сержем, а заодно подправил орфографию фамилии – Гинзбург на Генсбур. Последнее было важно: Серж Генсбур в ближайшее время собирался стать знаменитым.
Кем именно – не так уж важно. Художником, например. Годы учебы в парижской Школе изящных искусств, последовательное увлечение наби, кубизмом, абстракцией и, наконец, осознание того, что художника, по крайней мере, такого как Курбе, из него не выйдет. Тогда, может, стать поэтом?! Генсбур писал стихи, кое-что даже публиковали в литературных альманахах. Но какой же мальчик из интеллигентной семьи не пишет стихов?! Выходило, вернее всего искать себя в музыке. Тем более что отец был музыкантом. И Серж с сестрой выросли на Брамсе, Бартоке, Дебюсси. Правда, в Париже папа смог устроиться всего-навсего тапером. Нет, если уж быть музыкантом, то великим… композитором, например. Или все-таки лучше певцом?
Так и не решив для себя вопрос, кем же ему быть, он стал и поэтом, и певцом, и музыкантом, и актером. С непомерными амбициями, огромными ушами и длинным языком, которым он непрерывно молол, по большей части непристойности, но непристойности изящные, французские.
Работал и пил одинаково – запоем. Творил и дурил. Мешал французский шансон с джазом, рок-н-роллом, классическими хоралами и африканскими ритмами. Мешал анисовую водку с мятным ликером.
Серж никогда не упускал возможности похвастаться количеством и качеством своих женщин. Охотно рассказывал журналистам о том, как поклонницы толпятся у дверей его номера, посвящал в интимные подробности своих романов, в общем, вел себя преотвратно.
Но вот ведь какая странность – женщины не обижались! Даже Брижит Бардо, известная своим вздорным характером, комментировала гадкие выходки Сержа с почти материнской мудростью: «У него очень ранимая, очень нежная душа. И ему, бедняжке, кажется, что цинизм делает его неуязвимым».
Впервые встретив Сержа, Джейн Биркин еле сдержалась, чтобы не рассмеяться - тощий человек, с громадным носом, редкими зубами и ушами- парусами. Серж тоже не выразил восторга по поводу молодой 20-летней актрисы, у него никогда не было проблем с «шерше ля фам». Он совсем недавно расстался с Бриджит Бардо, огромная фотография, которой все еще украшала его холостяцкую квартиру. Но им предстояло работать вместе в одной картине.
[700x525]Читать далее...